Жестокость охоты на разные виды животных. часть 2

И. Хендерсон

Жестокость охоты на зайца*

*Сокращенный перевод КЭКЦ. Опубликовано: J.Henderson, 1965. Beagling // Against hunting. — London: Victor Gallonсz LTD. — Р. 113–125.

Гончие мчались, преследуя по запаху, который теперь уже был очень сильным, несчастного зайца, и мы тоже времени зря не теряли, поскольку собаки уже высунули языки и издавали на бегу привычный для них клич, такой «музыкальный» для уха каждого охотника.

Зайцы, за которыми гонятся собаки, как правило, не делают длинных рывков по прямой на большие расстояния, хотя дистанция в пять — семь миль вовсе для них не редкость. Они обычно возвращаются домой кругами, или бросаются туда напрямую, если есть прикрытие. Во всяком случае, зайцу, за которым мы гнались в тот день, по-видимому, удалось скрыться в норе, и после двух часов охоты, когда лай гончих привёл нас к подножию очередного холма, я направился в обход. Когда я бежал вокруг него, вдруг был поражён душераздирающим, жалобным плачем, как если бы плакал перепуганный ребёнок в крайнем отчаянии. Оглянувшись вокруг, я заметил сжавшийся маленький тёмный комочек, прыгающий изо всех сил, явно измученный и перепуганный до смерти. Он исчез в направлении, противоположном тому, по которому я бежал.

И вскрик испуганного зайца,

Достигший глубины души.

Так писал Блейк; и жалкий вид того перепуганного, сумасшедшего от страха животного совершенно парализовал меня. Он выглядел таким жалким, таким слабым, маленьким и беспомощным, взмокшим от усталости и ужаса. Этого единственного опыта охоты на зайцев было достаточно, более чем достаточно, чтобы убедить меня в том, что это не был спорт. Наоборот, — это была долгая, безжалостная жестокость, варварское развлечение. Я раз и навсегда покончил с гончей охотой. Начисто исчезла вся притягательность охоты, волнение погони. Сошла на нет привлекательность этого общественного мероприятия, возможность встретиться с разными людьми, которых много собирается в сельской местности на такие встречи ради охоты. Просто тошно становится при мысли о том, что нормальные люди могут заниматься, не говорю уж — наслаждаться — этим, с позволения сказать, спортом или развлечением.

В тот день охотники не появились больше в поле моего зрения, как я ожидал, и я их больше ни разу не видел. Быть может, они потеряли след встреченного мною несчастного зайца и погнались за другим. Что бы там ни произошло, но я явился в колледж раньше всех и был очень рад, что это был последний раз, когда я видел гончих собак и охоту с ними.

Ну, а что же думают люди о гончей охоте? Вот одна из точек зрения, заимствованная мною их книги «Охота» под редакцией Моубрея Морриса, графа Бьюфорта, опубликованной ещё в 1885 году:

«Нет более жалкого, более беспомощного существа, чем загнанный заяц, допрыгивающий последние пятьдесят ярдов своей жизни впереди своры собак … не советую преследователю вдаваться в слишком детальный анализ чувств преследуемого».

Или вот «Руководство по британской полевой охоте» Уэлша:

«Крики зайца пронзительны и жалобны до предела; они напоминают отчаянный плач мучительно страдающего ребёнка».

Можно процитировать множество таких высказываний спортсменов, включая и охотников, подтверждающих жестокость охоты на зайцев, будь то с гончими или с борзыми.

В книге «Искусство гончей охоты» капитана Отто Пейгета, опубликованной в 1931 году Х.Ф. и Дж. Уизерби, можно прочесть следующее:

«Во время охоты, — будь то на лис или на зайцев, — каждый охотник должен отождествлять себя с целями гончих и отдавать всю свою симпатию только им. Если он позволит себе принять сторону зайца и сочувствовать ему, всё удовольствие погони будет сведено на нет, и в таком случае лучше сразу отправляться домой».

Ф. Мортимер Беттен в своей книге «Привычки и характеры диких животных Британии» тоже утверждает, что, несмотря на способность зайца загнать любую обычную собаку до полного изнеможения благодаря своей изумительной прыткости, будучи преследуем сворой охотничьих собак, от страха он теряет присутствие духа и не может убежать далеко. Далее он говорит о бессердечном обычае всех распорядителей охоты — с гончими ли, или с борзыми — изматывать добычу до изнеможения. Животное безжалостно преследуется и, постепенно теряя силы, в конце концов падает на землю, замирая от изнеможения и страха, и становится жертвой собачьих клыков. Далее, за финальной сценой этого унизительного и жестокого развлечения следуют сцены празднования и поздравлений в обществе «галантных» дам и кавалеров, пеших или верхом на лошадях. Если обратиться к старой книге об охоте «Британские деревенские спортивные развлечения Стоунхенджа», можно прочесть следующее:

«Убийство обычно — наиболее болезненная часть всего это дела, прежде всего, из-за заячьих криков, часто пронзительных и жалобных до предела, напоминающих отчаянный плач ребёнка; собакам не всегда разрешается трогать зайца, и хлыст зачастую пускается в дело совсем незаслуженно».

Охота с гончими по сей день сохраняет варварский обычай, освящённый вековым ритуалом: труп зайца нужно сохранить целым, не дав гончим растерзать его на куски, с тем чтобы, отрезав от него голову и лапы, вручить их тому из охотников, кто их более всего «заслужил», а уж всё остальное отдать в награду гончим.

Абсурдно полагать, что преследуемое животное не осознает своего страдания, когда оно всем своим видом и поведением доказывает обратное; или, опять же, что если зайцы кричат чаще и сильнее, чем другие животные, то нечего обращать внимание на их крики и считать их проявлением боли или ужаса

Можно полагать, что всегда найдутся люди, чьи примитивные инстинкты возбуждают в них страсть к преследованию и убийству, какою бы беззащитной и беспомощной ни была их добыча; однако в течение долгих веков человек убивал животных либо в целях самозащиты, либо для пропитания, и уже, безусловно, настало время, когда цивилизованные люди должны взять такие порывы под контроль. Наши удовольствия и поведение должны подчиняться нормам этики и морали, жестокость и страх не должны быть составляющими нашего отношения к диким животным. Жестокость заразительна; из многочисленных сообщений в прессе легко видеть, как широко она распространена, и уж, конечно, охота на безобидное животное, каковым является заяц ради развлечения, не может послужить ничему иному, как только ещё более широкому распространению этого коварного, злобного и презренного культа. Это омерзительное занятие, и с ним следует покончить, если мы хотим добиваться мира и счастья, к которым так стремится этот мир. Никакое усилие не будет чрезмерным в борьбе против всех форм жестокости, включая и жестокость по отношению к животным, которые до настоящего времени не защищены никакими законами. Несомненно, общественное мнение в конце концов придёт к требованию сделать охоту ради развлечения незаконной, когда оно станет достаточно информированным и целенаправленным. И, несомненно, все нормальные, порядочные люди пожелают сделать всё от них зависящее, чтобы приблизить этот день.

К охоте часто привлекают молодежь. Но какова моральная цена этого? Ведь воспитание молодежи в бессердечном убеждении, что убийство есть непременная часть повседневной жизни, разлагает ее. Неудивительно, что она теряет этическую ориентацию, юношеская преступность растет, если взрослые принимают такой двойной стандарт морали и поведения, проповедуя, с одной стороны, милосердие, доброту, уважение к жизни, то есть то, чему учит христианская религия, но в то же время поощряя охоту на зайцев с их преследованием вплоть до ужасной смерти. Доброе и гуманное обращение с домашними животными восхваляется и высоко оценивается, однако дикие животные в сельской местности по-видимому, вовсе не заслуживают такого отношения.

Дурно обращаться с котом или другим домашним животным — криминальное правонарушение, а вот загнать зайца до смерти сворой гончих считается «хорошим спортом» и предметом гордости. Люди, хоть сколько-нибудь способные думать и не лишенные начисто каких бы то ни было чувств, должны согласиться, что эти вещи трудны для понимания. Есть что-то глубоко неправедное в том, что в человеке возбуждают эти примитивные страсти, от которых давным-давно следовало бы избавиться. Мы уже давно не живем в пещерах, давно уж нет у нас необходимости охотиться с гончими. Почему мы должны терпеть охоту с гончими на зайца? Ни взрослые, ни дети не должны позволять себе быть апатичными и безразличными к любой форме жестокости, особенно если подлинные факты скрываются под маской лицемерия: ненужная жестокость выдается за пользу, приносимую фермерам.

Жестокость охоты на волка*

*Опубликовано: В.В. Панкратов, 2003. Охота в русском искусстве. — М.: Вече. — С. 99.

На такую охоту киргизы выезжают по двое верхом на «выносливых, не знающих устали лошадках — кроме длинной ременной плети на короткой ручке никакого другого оружия охотники с собой не берут». Разъехавшись в степи по сторонам, они преследуют обнаруженного волка до тех пор, пока он вконец не выдохнется и не ляжет в изнеможении, ощерившись уже обессиленной пастью на всадника и коня. «Удар за ударом сыпятся на спину, на бока несчастного зверя — так его и перешвыривают из под плети под другую… пока не зароется волк окровавленной мордой в снег и не вытянет смертельная судорга его жилистые, мускулистые ноги».

Жестокость охоты с капканами**

**Опубликовано: В.А. Добромыслов, 1965. В помощь молодому охотнику. — М.: Экономика. — С. 30; Применение самоловов на промысле пушных зверей (методические материалы), 1970. МСХ СССР. — М. — С. 20–21; Организация и техника охоты, 1977. — М.: Лесная промышленность. — С. 99–100.

Волк, попавший в капкан, с остервенением грызет его, иногда деформируя отдельные детали зубами, часто переворачивается на спину и старается сорвать капкан задними лапами с передней лапы. И волк, и лисица, попавшие в капкан, все время активно двигаются и почти не предпринимают попыток забиться куда-нибудь в укрытие, а если это и случится, то не остаются там надолго. Особенно отчаянно рвется лисица при подходе охотника, и лишь когда он подойдет вплотную, принимает оборонительную позицию. Поэтому лисица нередко вырывается из капкана в последний момент и уходит на глазах охотника. Близок к этим зверям, видимо, и шакал. Мелкие куньи также сильно бьются в капканах. Об этом свидетельствует значительное число случаев отмолов при добыче этих животных.

Очевидно весьма активны барсук, сурок, бобр, выдра, росомаха (…) Весьма активна в капкане ондатра.

…Ущемляющие капканы захватывают зверя за лапу. Зверь может освободиться из капкана, вытащив из него лапу, разломав капкан или оборвав лапу. Последний случай часто называют отмолом. Зверь отрывает, откручивает или «отмолывает» лапу, откуда и происходит термин.

…Иногда, пытаясь уменьшить число отмолов, оборудуют капкан различными дополнительными приспособлениями в виде зубьев, укрепленных на дугах. Если такие зубья направлены навстречу друг другу, то они усиливают разрушение костей и мягких тканей.

… Когда выдра попадает в капкан, то идет с потаском до реки, бросается с ним в воду и сразу тонет… Зимой выдра с потаском идет по льду и ныряет в первую попавшуюся незамерзшую полынью. Однако потаск мешает ей идти дальше и выдра тонет, задыхаясь в воде.

Жестокость охоты на ондатру, песца и енота*

*Опубликовано: Охота в СССР, 1975. — № 2. — М.: Физкультура и спорт. — С. 93, 116–117.

Основным орудием добывания ондатры служат капканы, которые расставляются под водой у входа в жилую нору, внутри жилой или кормовой хатки, на кормовых «столиках» и на дорожках, протоптанных зверьком возле уреза воды (…) Оставаясь в капкане на суше, ондатра часто отрывает или отгрызает зажатую дугами ногу и уходит.

…Проводятся иногда и коллективные облавные охоты на песца. В этих охотах участвуют 20 — 30 охотников на оленьих упряжках. Они охватывают обширный регион, стараясь стронуть песцов с лежек и гнать их в определенном направлении. Охотники постепенно сужают круг и, в конце концов спешившись, стреляют (мечущихся и беззащитных — сост.) зверьков из ружей. В годы высокой численности песца бригада охотников, пользуясь этим методом, за один заезд добывает до сотни песцов.

…Передвигается уссурийский енот не совсем проворно, а потому по свежему следу собаки быстро его находят и нагоняют. Обычно собака не загрызает уссурийского енота, а треплет его и не дает уйти. Пойманный зверь не сопротивляется и нередко притворяется мертвым, но при возможности старается убежать.

Жестокость охоты на птиц*

*Опубликовано: Охота в СССР, 1975. — Т. 2. — М.: Физкультура и спорт. — С. 47.

Удачной по осенним вальдшнепам бывает и так называемая охота «в капель» когда в течение нескольких дней стоит ненастье и дождик сеет, как сквозь сито… Вальдшнеп вынужден сидеть «мертво», вплотную подпуская собаку, летит медленно, и стрелять его не представляет особого труда (и это убийство намокшей, еле летящей птицы также именуется «спортом»! — сост.).

…Подзадоривая друг друга, тетерева поют все громче, становятся все азартнее, чаще чуфыркают и подлетают, приближаясь друг к другу… Особенно хороша картинка весеннего тока, когда на токовище слетается большое количество петухов. На некоторых сибирских токах собирается до 200 поющих чернышей. В средней же полосе на лучших тетеревиных токах обычно присутствует не более 20-30 петухов.

Внимательно присмотревшись к току, охотник прикидывает расстояние до ближайшего поющего тетерева, тщательно выцеливает птицу, …и плавно нажимает на спусковой крючок. (Интересно, как бы отнесся этот охотник к тому, если бы его кто-нибудь отстрелял на его же свадьбе прямо на пороге ЗАГСа? — сост.).

Более подробно о вреде  любительской  ( спортивной ) охоты можно прочитать в книге ” Брось охоту-стань человеком” http://www.ecoethics.ru/old/b70/

25.12.2018   Рубрики: Нет - спортивной охоте!, Новости