Возникновение идеи абсолютной заповедности и концепции заповедности

В.Борейко

 

Прообразом современных заповедников являлись языческие священные рощи, имевшиеся в большом количестве у различных народов дохристианской и ранней христианской истории. Охранный режим в священных рощах был строже, чем в современных заповедниках. Можно сказать, что в них царила абсолютная заповедность. Чтобы не потревожить богов и духов, их посещение разрешалось только в особых случаях, а любая человеческая деятельность находилась под строгим запретом. Многие заповедные священные рощи впоследствии были уничтожены последователями христианской религии.

Вновь к идее абсолютной заповедности человечество вернулось спустя многие века, лишь на рубеже XIX–XX веков.

В 1908 году профессор-зоолог Московского университета, пионер отечественной охраны природы Григорий Александрович Кожевников на Всероссийском юбилейном акклиматизационном съезде в Москве сделал ставший классическим доклад «О необходимости устройства заповедных участков для охраны русской природы». В нем впервые была высказана гениальная идея, что для поддержания естественных спонтанных природных процессов и явлений дикой природы, на больших участках свободной природы должен вводиться режим строгой заповедности, предполагающий запрет на любое хозяйственное или регуляционное вторжение [33]. Такая территория объявлялась заповедником. Заповедники, по предложению Г.А. Кожевникова, должны создаваться для защиты права дикой природы на существование и для сохранения чистоты научных наблюдений.

Идея абсолютной заповедности Г.А. Кожевникова заключалась в следующем экоэтическом императиве: «Не надо ничего устранять, ничего добавлять, ничего улучшать. Надо предоставить природу самой себе и наблюдать результаты» [33].

Другой классик заповедного дела, петербургский охотовед Д.К. Соловьев в 1918 году дал первое определение заповеднику — «заповедником (постоянным) называется определенная площадь, объявленная неприкосновенной навсегда, со всеми или частью относящихся к ней организмов и предметов. В первом случае заповедник будет полным, во втором — частичным» [79]. Далее Д.К. Соловьев добавляет: «Следует отметить, что абсолютной заповедности даже в общих заповедниках обыкновенно нельзя достигнуть, так как это доводило бы нас иногда до абсурда. Некоторые участки могут быть представлены сами себе без малейшего касательства человека, но вообще невозможно совершенно изолировать заповедник от внешней жизни, а можно только ослабить ее влияние бдительной охраной» [79].

В Украине идея абсолютной заповедности, в ее поэтической форме, впервые была высказана классиком украинской литературы Лесей Украинкой в ее драме-феерии «Лісова пісня», написанной летом 1911 года. Главная героиня произведения, лесная царевна Мавка, защищает древний лес от ножа человека с просьбой «Не руш! Не ріж! Не убивай!». «Не руш!» — означает «не нарушай, ничего не трогай в дикой природе»; «не ріж!» — «не уничтожай деревья, не коси траву»; «не убивай!» — «не уничтожай животных и растения». Леся Украинка была уверена, что только так, применяя принцип строгого заповедания, можно защитить еще уцелевшие участки дикой природы.

 

 

1.2. Реализация идеи абсолютной заповедности

до начала 1930-х гг.

 

Первый советский проект Декрета Совета Народных Комиссаров «О государственном заповедании с научной или художественной целью участков суши, вод и недр земли», разработанный в январе 1919 г. Н.Н. Подъяпольским в Москве после встречи в Кремле с В.И. Лениным, определял научное заповедание как «ограждение участков девственной природы от всякого вмешательства со стороны человека». Широко известный советский декрет «Об охране памятников природы, садов и парков» от 16.09.1921 г. также трактует заповедники как неприкосновенные территории. Согласно постановлению ВЦИК и СНК РСФСР «Об охране участков природы и ее отдельных произведений…» (1925 г.), особо ценные природные участки могли быть взяты под охрану «или с ограничением их использования, или с оставлением В НЕПРИКОСНОВЕННОМ ВИДЕ. С ЭТОЙ ЦЕЛЬЮ ИМ МОЖЕТ БЫТЬ ПРИСВОЕНА ЗАПОВЕДНОСТЬ (выделено авт.). Полные заповедники представляют собою участки природы, в отношении которых воспрещается хозяйственное использование и нарушение их естественного состояния в целях сохранения возможности изучения в них законов развития природы» [98].

В утвержденном 22 февраля 1929 г. Наркомпросом РСФСР Типовом положении о заповедниках говорилось, что «полным заповедником признается участок земельной или водной площади, который со всеми находящимися на нем и в нем произведениями природы (растениями, животными, почвами, горными породами, минералами и пр.) навсегда сохраняется в неприкосновенном виде. Вследствие этого естественное состояние полного заповедника не может быть нарушаемо воздействием человека на природу, а также не допускается хозяйственное использование заповедной территории. Воздействие человека на природу полного заповедника разрешается лишь поскольку это необходимо для достижения поставленных перед заповедником целей научного исследования и охраны» [84].

В принятом 20 июня 1930 г. Постановлении ВЦИК, СНК РСФСР «Об охране и развитии природных богатств РСФСР», которое уже распространялось на все без исключения российские заповедники, в пункте 6 раздела II «О заповедниках» было сказано следующее: «полными заповедниками объявляются участки природы, в отношении которых воспрещается в общем их хозяйственное использование и какое бы то ни было нарушение их естественного состояния. При полном заповеднике может быть образован охранный район, задачей которого является создать естественную ограду для полного заповедника. Вопрос об охранной зоне разрешается в каждом случае тем органом, который учреждает заповедник (ст. 11).

Согласно пункту 13 этого Постановления, в отношении полных заповедников воспрещается всякого рода их использование и нарушение их естественного состояния. Исключения из этого правила допускаются по особым распоряжениям органов, в ведении которых заповедники находятся, лишь в тех случаях, когда стихийные бедствия или другие обстоятельства угрожают разрушением заповеднику или его охранным районам, или когда этого требуют интересы охраны заповедников» [72].

Как мы видим, режим заповедности, установленный в заповедниках в 1929–1930 г.г., полностью отвечал взглядам Г.А. Кожевникова на абсолютную заповедность и являлся более строгим, чем в современных заповедниках России, Украины, Беларуси спустя 85 лет, когда в природных заповедниках разрешаются различные биотехнические и регуляционные мероприятия, рекреация и туризм, «восстановление» природных комплексов и т.п.

Состоявшийся в 1929 г. в Москве Первый Всероссийский съезд по охране природы, где Г.А. Кожевников был одним из его организаторов и ведущих, поддержал требования большинства выступающих по еще большему ужесточению режима заповедников, высказался против развития в заповедниках туризма и проведения регуляционных мер [88].

Кроме этого, заслушав доклад В.В. Станчинского о заповедниках, как научно-исследовательских институтах, в котором ученый ввел понятие заповедников как эталонов, съезд записал в резолюции: «Для понимания тех изменений в природных факторах, которые производятся человеком, необходима наличность достаточного числа и достаточной величины участков как эталонов для сравнения, к которым не будет касаться рука человека. Такими эталонами являются заповедные участки, расположенные на территории страны так, чтобы охватить все характерные в природно-хозяйственном отношении районы» [88].

Четвертый Всесоюзный съезд зоологов, анатомов и гистологов в 1930 г. в Киеве также поддержал идею абсолютной заповедности: «Подтвердить необходимость дальнейшего существования государственных заповедников и памятников природы местного значения в нетронутом виде» [90]. Съезд назвал заповедники «стандартами нетронутой природы» [90]. В октябре 1930 г. один из организаторов украинских заповедников, профессор А.А. Яната, разработал «Положение о государственных заповедниках Наркомзема и направлении научно-исследовательской и экспериментальной работы в них», в котором говорилось о необходимости организации абсолютно заповедной территории [95].

С начала 1930-х гг., в связи с курсом советского государства на идустриализацию экономики, природа была объявлена очередным «врагом». В декабре 1931 года в газете «Правда» Максим Горький опубликовал публицистическую статью с характерным заголовком «О борьбе с природой». «Объявим природе бой» — «прекрасное, подлинно большевистское намерение и нужно сделать все для того, чтобы оно немедля превратилось в работу», — призывал «Буревестник революции» [17]. 1931 год — полное и окончательное воцарение Сталина во власти. Именно с этого момента природоохрана становится «антипартийным» делом. В 1931 году в журнале «Большевик» заведующий научным отделом Московского горкома партии Э. Кольман в статье «Вредительство в науке» писал: «Вот именно, «охрана природы» становится охраной от социализма. Таким образом, сущность всех вредительских теорий одна и та же. Иначе быть не может — цель у вредителей всех мастей одна: срыв нашего социалистического строительства, реставрация капитализма» [36]. Примерно это же заявили «пролетарские краеведы» Т. Васильев и В. Карпыч в «Правде» — «Общий вывод, который напрашивается после просмотра комплекта «Охрана природы» таков, что этот журнал под лозунгом безусловной охраны природы стремится сохранить эту природу…от пятилетки» [15].

Моментально журнал «Охрана природы» был переименован в «Природа и социалистическое хозяйство» [2].

Именно в это сложное время к фактическому руководству заповедниками России пришел Василий Никитич Макаров, бывший эсер, а затем большевик, человек, как о нем писали в характеристике, «слабохарактерный и беспринципный» [2]. Наверное, пришла пора пересмотреть роль фактического руководителя российскими заповедниками в период с 1929 по 1951 гг. В.Н. Макарова в заповедном деле.

Действительно, он немало сделал для организации новых заповедников, а в конце своей жизни боролся против закрытия Всероссийского общества охраны природы, руководителем которого он тогда был, поддерживал деятелей заповедного дела. Он был назначен партией в 1929 году в Наркомпросе РСФСР на руководство заповедниками, но, не будучи специалистом в области охраны природы, В.Н. Макаров так и не понял сущность заповедания, цели и задачи заповедников. Однажды Василий Никитич сам признался, что, когда ему предложили заняться заповедниками, он с подозрением отнесся к этому делу, связывая термин «заповедник» с «библейскими заповедями», думая, нет ли тут буржуазных предрассудков, переживших Октябрьскую революцию [3]. А потому, сам того не желая, нанес заповедному делу сокрушительный удар, от которого оно не может отойти до сих пор.

 

Более подробно о концепции заповедности см. книгу   “Заповедность ( пассивная охрана природы).Теория и практика  ”  =  http://ecoethics.ru/wp-content/uploads/2015/06/int_zapovednost_2015.pdf

05.03.2018   Рубрики: Борьба за заповедность, Новости