Владимир Борейко: экотаж – радикальный способ борьбы за освобождение природы

Наш корреспондент Казимир Савицкис беседует с известным украинским защитником дикой природы, экофилософом, директором Киевского эколого-культурного центра, Заслуженным природоохранником Украины Владимиром Борейко.

- В 2002 г. руководимый вами Киевский эколого-культурный центр издал впервые на русском языке легендарную книгу Дейва Формэна и Билла Хейвуда «Экотаж. Руководство по радикальной природоохране». Прошло почти 10 лет. Стал ли экотаж активным методом защиты природы на постсоветском пространстве?

- Мы перевели на русский язык и впервые издали книги многих западных классиков природоохраны – Тома Ригана, Дейва Формэна, Эдварда Эбби, Родерика Нэша, Джека Тернера, Рика Скарса, Питера Сингера, Линды Грэбер, а также отельные работы Э. Бернбаума, М. Сагоффа, Г. Снайдера, Т. Бирча, С. Келлерта, Д-ра Шапель, Р.Холмса III, Б. Калликота, Г. Снайдера, К. Стоуна, Р. Маршалла, Д. Броуэра и других классиков. «Экотаж» – одна из этой «золотой» серии. Этот масштабный вброс западных идей не мог остаться незамеченным в отечественном природоохранном движении. Стала активно развиваться экологическая этика, идею защиты прав животных (природы) подняли на свой щит многие зоозащитники и экологические организации постсоветских стран. Экотаж, особенно шипование деревьев, тоже стал очень популярным.

Сейчас я готовлю дополненное издание этой книги, добавив туда много из отечественного опыта экотажа.

- Расскажите подробнее об экотаже.

- Экотаж или экологический саботаж – довольно новый термин. Он означает скрытое повреждениие оборудования и техники с целью сделать экологически вредные действия экономически невыгодными. Свою историю он ведет от саботажа (фр. sabotage от saboteur – стучать башмаками). Sabot – это в средневековой Европе деревянный башмак, при помощи которого блокировалась работа ткацких станков. Во время Второй мировой войны в оккупированных странах движение Сопротивления поощряло различные акции саботажа. Идеологом экотажа является американский писатель и экофилософ Эдвард Эбби (1927-1989), который обосновал его применение в своем романе «Банда гаечного ключа» (кстати, тоже переведенного и изданного Киевским эколого-культурным центром). Позже экотаж в своей работе стали активно применять различные американские, канадские и английские природоохранные и зоозащитные организации радикаль ного толка – «Земля прежде всего!», «Морские пастухи», «Фронт освобождения животных», «Бригады милосердия», «Милиция прав животных», «Коалиция защиты животных в шоу-бизнесе» и другие группы. Они шиповали дороги и деревья , уничтожали землеройную технику и зверофермы, ломали охотничьи снасти, рушили рекламные щиты. «Морские пастухи» выходили в море и таранили суда китобоев.

Особенно популярным в западных странах экотаж стал благодаря книге Дэйва Формэна и Билла Хейвуда «Экотаж. Руководство по радикальной природоохране», впервые изданной в США в 1985 г. Второе дополненное издание было переиздано в США 7 раз. Лесная служба США наняла 500 юристов, дабы начать войну с эковоинами-экотажниками.

- Какова идеология экотажа?

По сути экотаж – это почти всегда нарушение закона. Как говорил известный американский философ Генри Торо «если закон нарушает справедливость, то нарушайте закон». Конечно, этот яркий и доходчивый тезис нельзя прямолинейно использовать в практике. По моему мнению, заниматься экотажем в интересах природоохраны следует в следующих случаях:

  1. Когда других, легальных способов защиты природы не существует, все они исчерпали себя и оказались неэффективными.
  2. В экстренных случаях.
  3. В целях борьбы с незаконными действиями браконьеров, добивающих животных, туристов, незаконно заезжающих в заповедник и т.п.
  4. Когда демократические процессы не функционируют успешно, и опросы общественного мнения показывают, что население против определенных экологически вредных действий властей.
  5. Когда ставится социально значимая цель.

Хочу подчеркнуть, что экотаж – это не вандализм, не пустое развлечение, не хулиганство. Это выстраданный, осознанный, мужественный поступок защиты природы. Закон не должен нарушаться по незначительным, преходящим причинам.

Эдвард Эбби пишет: «Если грабитель колотит в вашу дверь топором, угрожает вам и вашей семье смертельным оружием и начинает выносить все, что ему понравилось — он совершает преступление, что признано законом и моралью. В этом случае хозяин не только имеет право, но даже обязан защитить себя, свою семью и свою собственность всеми возможными средствами. Это общепризнано, оправдано и даже превозносится всем цивилизованным сообществом. Самозащита при нападении — это один из основных законов не только человеческого общества, но и жизни как таковой, всей жизни вообще. Против дикой природы, против того малого, что еще сохранилось, сейчас совершается такое же преступление (…) И если дикая природа является нашим настоящим домом, если ей угрожают вторжением, грабежом или уничтожением (а так оно и есть на самом деле), тогда мы имеем право защищать этот дом, как защищали бы свой собственный, всеми возможными способами…».

По мнению Дейва Формэна, другого американского природоохранника, нападение на дикую природу приравнивается нападению на свою семью, во имя защиты которой любой человек имеет право на самооборону. Во всех решениях, даже если это идет вразрез с благом людей, в первую очередь, полагает он, следует руководствоваться благом Земли.

Похожий подход у Джона Сида, легендарного защитника тропических лесов из Австралии. Он называет себя той частью тропического леса, которая защищает сама себя.

Радикальные природоохранники — экобиоцентристы, глубинные экологи настолько приблизили дикую природу, все живые существа по своей ценности и правам к человеку, что ради их защиты становится морально оправданным нарушение закона или уничтожение частной собственности.

- Но ведь частная собственность на Западе священна!?

- Многие радикальные защитники природы считают, что пришло время исключить из понятия «насилие» разрушение артефактов, то-есть изготовленных человеком вещей – машин и т.п. Они настаивают на том, что насилие – это когда вред наносится живым существам, экосистемам. Отсюда следует, что уничтожение или порча частной собственности насилием не является. Экосистема более ценна, чем бульдозер. И наоборот, коррида, собачьи бои должны быть официально признаны насилием и запрещены. Английский защитник животных Стивен Бест предложил термин «расширенная самозащита» для обозначения акций, проводимых людьми в защиту животных в качестве их доверенных лиц, «по доверенности». Он доказывает, что действуя таким образом, активисты имеют право осуществлять акты экотажа и порчи техники и оборудования. Расширенная самозащита, по его мнению, оправдана, так как животные «так уязвимы и угнетаемы, не имея возможности защищаться от нападений, напасть или убить своих угнетателей». Бест доказывает, что принцип расширенной самозащиты отражает положения уголовного права, известные как «защита по необходимости», к которым можно прибегать, когда защищающийся убежден, что его действие было необходимо во избежание неминуемого и тяжелого ранения. По мнению экорадикалов, насилие оправдано тогда, когда оно направлено против насилия, в частности, над природой.

С другой стороны, идеология экотажа требует, чтобы во время экотажа не пострадало ни одно живое существо, в том числе и люди.

- Не все защитники природы поддерживают идею Генри Торо, что можно во имя справедливости нарушать закон. Что будет в мире, если каждый во имя справедливости будет нарушать закон?

-Выше я привел пять случаев, когда, по мнению радикальных экологов, можно нарушать закон. Но дело даже не в этом. История всех революционных преобразований происходила при нарушении или даже ломке существующих законов. Так, американских аболиционистов (борцов с рабством) обвиняли в том, что их деятельность ставит под угрозу союз Севера и Юга, противоречит Конституции США, которая оставила решение вопроса о рабовладении на усмотрение отдельных штатов. То-есть, исходя из логики критиков экотажа, с рабством бороться было нельзя, так как оно являлось законным.

Или возьмем узников советских Гулагов, поднимавших там восстания. Они боролись за свою свободу, но действовали в противоречии с советскими законами. Что, лучше бы они тихо сидели, кормили вшей, давились баландой и молчали, набрав в рот воды?

Сторонники экотажа претендуют на свою экоэтическую идеологию, философию, ставят интересы природы выше интересов потребительского общества, стремятся сделать разрушающее природу природопользование экономически невыгодным. «Экотаж – это нелигитимная и радикальная борьба за изменение сложившейся системы ценностей, за изменение экономической системы, от которой напрямую зависит устойчивость политической системы». Поэтому, как справедливо полагает российский эколог В. Бриних, – «государство будет бороться с экотажем со всей яростью не на жизнь, а на смерть».

- Сейчас становится модным сравнивать движение аболиционистов с движением за освобождение природы (животных). На сколько это равнозначные понятия?

- Известный австралийский экофилософ Питер Сингер написал книгу «Освобождение животных», которая стала Библией движения за права животных. Он первым удачно предложил этот новый термин «освобождение животных», призвав всех людей доброй воли освобождать их из рабства. Ведь по сути так оно и есть. И природа, и животные по прежнему пребывают в рабстве у человека. Вот, скажем, в августе 2008 г. одна крымская газета опубликовала репортаж под характерным заголовком «В Крыму безнаказанно держат в рабстве даже краснокнижных животных». Это об уличных фотографах, оказывающих фотоуслуги с дикими животными для отдыхающих. Или взять сельскохозяйственных животных, тех же кур-несушек в птицефабриках. Их вообще превратили в какие-то бездушные агрегаты по производству яиц. У них положение еще хуже, чем у рабов.

Оба движения – и американских аболиционистов в 19 веке, и современных экологических аболиционистов ставит себе одну и ту же цель- ликвидацию рабства. В этом их главное сходство.

Конвенция «О рабстве», принятая Лигой Наций в 1926 году, так определила рабство: «Под рабством понимается положение или состояние лица, в отношении которого осуществляется некоторые или все полномочия, присущие праву собственности». Что из этого следует?

Люди или другие живые существа, лишенные свободы и превращенные в собственность господина, становятся рабами. Раб не является субъектом права как личность. Господин может обращаться с рабом по своему усмотрению. Убийство раба господином – законное право последнего. В лучшем случае оно рассматривается как покушение на имущество господина, а не как преступление против личности. Попытка насильственного освобождения рабов или призывы к этому приравнивались к государственным преступлениям. Как мы видим, под определением рабства со всеми его последствиями попадают животные, растения и экосистемы. И освободить их из рабства – дело чести современных экологических аболиционистов.

- Какими путями может пойти освобождение природы?

-История американского аболиционизма дает ответ на этот вопрос. К 1840 г. в США в аболиционистском движении сложилось два течения. Большинство аболиционистов во главе с У. Гаррисоном считало, что с рабством необходимо бороться, не прибегая к силе. Меньшинство, возглавляемое Ф. Дуглассом, выступало за применение насилия против рабства (своего рода современный экотаж). Современный экологический аболиционизм также развивается двумя направлениями. Одни готовят общественное мнение против рабства природы, другие – ломают орудия обращения природы в рабство. Причем нужно отличать эксплуатацию природы от использования природы. Также как эксплуатация человека как раба не есть использование одним свободным человеком другого.

08.06.2011   Рубрики: Новости, Новости кампаний, Права природы и их лоббирование