“Царские охоты”: от Сталина до Януковича | Киевский эколого-культурный центр

“Царские охоты”: от Сталина до Януковича

Владимир Борейко, директор Киевского эколого-культурного центра, Заслуженный природоохранник Украины

В последние дни чуть ли не модным стало посещать государственные резиденции бывшего главы Украины В.Януковича, фотографировать вольерных уток и кабанов, подниматься на охотничьи вышки, глазеть на гламурное убранство “охотничьих дворцов”. К сожалению, многие репортажы украинских СМИ об охотничьих резиденциях Януковича напоминают мне “ярмарку тщеславия”, когда журналисты ограничиваются показом красных трусов Виктора Федоровича или демонстрацией золотого унитаза бывшего Президента. Мало кто обращает внимания вообще на аморальность сущестования самих “царских охот”, где никогда не работали законы Украины и которые были надежно упрятаны от контроля не только общественности, но и государственных правоохранительных органов. Часто во всех грехах строительства спецсафари для избранных винят только Януковича, хотя это неправда-охотничьи хозяйства закрытого типа стали создаваться в Украине и в целом в СССР еще в начале 1930-х годов, когда Сталин начал активно проводить политику спецпривелегий.

Перове время основная нагрузка ложилась на государственные республиканские охотничьи заказники Главной республиканской инспекции по охотничьему промыслу при СНК УССР (созданной в 1939 г.), которых к 1940 г. на Украине насчитывалось шесть.

24 февраля 1945 г., еще во время войны, правительство Украины издает постановление “Об ассигновании средств на восстановление служебных и подсобных помещений в государственных заказниках УССР”, обязав до 1 августа текущего года (к началу охотничьего сезона) срочно восстановить егерские домики и гостиницы для приезжих .

К 1956 г. таких “государственных охотничьих заказников специального назначения”, как они именовались в закрытых инструкциях, на Украине насчитывалось уже 12. Их правильнее было бы именовать охотничьими хозяйствами закрытого типа, ибо в них велись массовые биотехнические мероприятия, широкая акклиматизация, но правом охоты пользовались лишь избранные. Егеря охраняли в них только охотничью фауну, активно отстреливали хищных птиц и поэтому такие охотничьи заказники имели лишь самое отдаленное отношение к заповедному делу.

Однако с приходом к власти Хрущева, а позже Брежнева, под охотничьи утехи активней стали приспосабливаться заповедники. Летом 1956 г. Хрущев и Микоян посетили Югославию, где вместе с Иосипом Броз Тито охотились на острове Бриони. Осенью руководитель Югославии посетил СССР, и Хрущев устроил ему ответную охоту в… Крымском заповеднике, грубо нарушив природоохранное законодательство. Параллельно, 27 сентября 1956 г., по инициативе Микояна или самого Хрущева, ЦК КПСС поручил Минсельхозу СССР подготовить соображения по организации высококлассных “барских охот” .

И пока в Москве для этих целей подыскивались заповедники (вначале предложены: Крымский, Кавказский, Кызыл-Агачский, Беловежская пуща), председатель Совмина УССР Н. Кальченко 10 января 1957 г. подписал беспрецедентное антизаконное постановление “Об организации охотничьего хозяйства в Крымском государственном заповеднике им. Куйбышева”, повелев в течение полугода построить посреди заповедника отель, ресторан, дороги, электростанцию .

9 августа 1957 г. в истории отечественного заповедного дела перевернута еще одна черная страница – председатель Совмина СССР Н. Булганин подписал распоряжение о реорганизации Крымского, Азово-Сивашского заповедников и Беловежской пущи в так называемые заповедно-охотничьи хозяйства, что звучит так же непонятно и противоречиво, как, скажем, “религиозно-атеистическое общество”. Распоряжение предписывало также организацию новых заповедно-охотничьих хозяйств. Таким на Украине стало Залесское, созданное на базе государственного охотничьего заказника республиканского значения. В 1962 г. Залесью добавили 140 га из земель местного колхоза, в 1970 г. – еще кусок. С 1962 г. Крымская и Азово-Сивашская “спецохоты” перешли из союзного подчинения в ведение Главного управления по лесному хозяйству и лесозаготовкам при Совмине УССР.

В 1967 г. руководитель украинского правительства В. Щербицкий издает постановление о создании под Киевом еще одного заповедно-охотничьего хозяйства – Днепровско-Тетеревского. Параллельно возникали “заповедные охотничьи вотчины” областного и районного масштаба. Так, в Киевской области Залесье рассчитывалось исключительно на Брежнева и заморских гостей, Яготинское – для членов украинского политбюро, Днепровско-Тетеревское и Джидок считались вотчиной Совмина УССР, “Панская поляна” обслуживала КГБ, Белоозерское – министров “средней руки”, “Березовая кладь” – инструкторов ЦК КПУ. По моим приблизительным подсчетам, к концу 70-х годов на Украине имелось более трех сотен “спецохотугодий” различного калибра. Одних только официальных спецлесзагов и спецохотлесничеств системы Минлесхоза УССР – 166.

В марте 1961 года Голопристаньский райком партии и райисполком выносят совместное решение: “Дальнейшее существование Черноморского госзаповедника считать нецелесообразным и просить бюро обкома КП Украины и исполком областного Совета депутатов трудящихся реорганизовать его в “заповедно-охотничье хозяйство” .

А те заповедники, которые не удалось официально превратить в “заповедно-охотничьи хозяйства”, все равно не могли устоять под натиском высокопоставленных охотников, рыбаков, отдыхающих. Практически в каждом крупном заповеднике Украины строилась строго охранявшаяся “спецдача” – так было в Росточье, Полесском заповеднике. В Черноморском охотились на лебедей секретарь ЦК КПУ Бубновский и летчик-космонавт В.Ф. Быковский. В заповедном Никитском ботсаду по предложению секретаря Крымского обкома партии Н. Кириченко и председателя Крымского облисполкома Т. Чемодуpова сооружен “Дом отдыха ученых” на 25-30 человек . В дендропарке Софиевка в 1969-1970 г. соорудили дачу для I секретаря ЦК КПУ П. Шелеста.

Но, конечно, наиболее вопиющие нарушения природоохранного законодательства происходили в охраняемых от народа органами КГБ правительственных “заповедно-охотничьих хозяйствах”. Один из организаторов Крымского заповедника М.П. Розанов с горечью писал в 1963 г. о превращении его в “царскую охоту”:

“В заповедном лесу производятся сплошные рубки. Построен даже механизированный лесопильный завод, требующий для своей загрузки интенсивной вырубки сырорастущих, то есть самых ценных высокоствольных дубовых, буковых и сосновых деревьев. В охотничьем хозяйстве стали, как это ни возмутительно, применяться запрещенные на всей территории СССР хищнические, браконьерские способы охоты на животных с помощью автомашин, из-под фар. Более того, вездеходы охотничьего хозяйства специально оборудованы мощными прожекторами” .

Рассказывают, прочитав эту статью, директор Прокопенко сорвал со стены портрет Розанова, как бывшего директора Крымского заповедника, и с громкими ругательствами растоптал.

В июле 1964 г. от крымской “спецсафари” для Крымсовхозвинтреста отрезали урочище “Шовкочиха” в 702,2 гектара.

Министр сельского хозяйства СССР В.В. Мацкевич (один из “крестных отцов” заповедно-охотничьих хозяйств), охотясь в Азово-Сивашском “спецсафари”, отстрелял тельных оленух. Информация попала в “Перець”. С разрешения Шелеста главный редактор журнала Ф.Ю. Макивчук опубликовал в четвертом номере за 1967 г. фельетон “Браконьерство на высоком уровне”. Через пару дней, как рассказывал мне лично Шелест, ему позвонил разъяренный Брежнев и отругал за “очернение” союзного министра. Однако Мацкевич ни в какое сравнение не шел с министром обороны СССР Гречко или членом Политбюро ЦК КПСС Пономаревым, которые, появляясь в Крымском заповедно-охотничьем хозяйстве, били все, что попадало под руку, и затем отправляли специальными рефрижераторами дичь в Москву.

Самым престижным среди украинских “спецсафари” являлось Крымское заповедно-охотничье хозяйство.

В нем имелось несколько правительственных спецобъектов – “Дубрава-1″, “Дубрава-2″, “Зеленый гай”, охранявшиеся КГБ, где имелись сработанные гуцулами гостиницы с соляриями, кинозалами, саунами, банкетными залами.

Основательно подпорченной оказалась эндемичная фауна и флора бывших двух украинских заповедников – ведь в целях удачных охот туда завозили из других регионов массу животных. Производили, особенно в Азово-Сивашском, губительные для редкой степной флоры лесопосадки. Официально украинскими “заповедными охотами” руководило Главное управление по охотничьему хозяйству Минлесхоза УССР (где для этих целей содержали специального человека), а неофициально – сельхозотдел ЦК КПУ.

Отмечу, не все мирились с позорным превращением заповедников в “царские охоты”. К протестам ученых Москвы, Ленинграда присоединялись и украинские деятели охраны природы. Неоднократно выступал против превращения Крымского заповедника в “заповедно-охотничье хозяйство” профессор Одесского университета Иван Иванович Пузанов. В 1967 г. он направляет президенту АН УССР Б.Е. Патону, другим лицам в Москве и Киеве пространную записку на 23 листах с предложением вернуть крымской “спецохоте” статус заповедника или национального парка.

Активно боролся с “охотничьими вотчинами” заместитель председателя Комиссии по охране АН УССР киевлянин Федор Кузьмич Пугач. Он распечатывал на машинке массу писем-протестов против “барских охот”, подписывал их у видных людей и рассылал Шелесту, Брежневу, Подгорному, Щербицкому. За что его неоднократно вызывали в ЦК КПУ и отчитывали. Хотя иногда и принимали меры. После того, как Пугач направил по всем возможным адресам письмо о спецохотхозяйстве первого секретаря Одесского обкома КПУ М. Синицы на острове Лимба в плавнях Дуная – вопрос слушали в июле 1967 года на Секретариате ЦК КПУ. “Спецсафари” решено было закрыть.

В бывшем партархиве ЦК КПУ я обнаружил пространное письмо Ф.К. Пугача, посвященное проблемам заповедного дела – “За ленинские леса и заповедники” от 17 февраля 1965 г., адресованное лично первому секретарю ЦК КПУ Шелесту. К нему прикреплен “бегунок” с характерной припиской: “т. Комякову В.Г., т. Кальченко Н.Т., Шелест П.Е., просит вызвать Пугача и разъяснить ему вопросы, о которых он пишет в своих письмах, а также указать на неправильное его поведение, предупредивши, что если он и дальше будет так себя вести, то будут приняты соответствующие меры”. Рядом – еще одна приписка: “Предупрежден один раз и больше нет необходимости” .

В конце концов за активную природоохранную деятельность Ф.К. Пугача выгнали из партии.

28 августа 1970 г. украинская республиканская “Рабочая газета” опубликовала статью Л. Леонова и Б. Рябинина “Заповедный – значит неприкосновенный”. Под прицел, правда, без фамилий, попали сильные мира сего, охотящиеся в заповедниках.

Политбюро ЦК КПУ не медлило с ответом. Собравшись 4 сентября под председательством секретаря Лутака, утвердило постановление “Об ошибках и неправильных выступлениях “Рабочей газеты”. Дав нагоняй редактору газеты за “притупление политической бдительности” . А журналиста Н. Якименко, подготовившего эту статью к печати, и более 10 лет писавшего об охране природы, убрали на пенсию. Спустя десять лет так же поступили с другим журналистом этой газеты – К. Стразовым, рассказавшим о “Березовой клади”, местечке охоты инструкторов сельхозотдела ЦК КПУ. Охотовед спецохотхозяйства Борзнянское в Черниговской области Е. Инякин, решивший “вынести мусор из избы”, был убит, а украинскому писателю Даниле Кулиняку, так же близко подошедшему к этой “запретной теме”, грозили спалить дом.

И все-таки, природоохранной общественности, в основном “зеленым”, при активной поддержке прессы, удалось восстановить справедливость. В июне 1992 г. решением Совмина Украины вновь заповедником стало Крымское заповедно-охотничье хозяйство, осенью 1991 Залесское и Днепровско-Тетеревское были реорганизованы в обыкновенные охотхозяйства, в феврале 1993 г. статут национального парка получило Азово-Сивашское “спецсафари”. Казалось, со спецсафари в Украине было покончено навсегда.Однако метастазы этой раковой опухоли, поразившей украинский высший чиновничий аппарта, оказались достаточно глубокими. При первой же удачной возможности царские охоты вновь стали возрожаться.

Во времена президенства Л.Кучмы и В.Януковича в Украине была незаконно востановлена система специализированных охотничьих резиденций для высших чиновников Украины. Часть из них была создана в 2000г., а другая часть природных обьектов в это же время была подчинена Государственному управлению делами Президента Украины. Так, в 2000-2001 гг. статус государственных охотничьих резиденций получили бывшие охотничьи хозяйства для членов политбюро ЦК КПСС-Залесье и Болоозерское в Киевской области, Синегора в Ивано-Франковской области, а Крымский заповедник и Азово-Сивашский национальный парк незаконно были переданы из ведения лесного ведомства в подчинение Государственному управлению делами Президента Украины. Кроме этого В.Януковичем незаконно были приобретены еще две личные резиденции-Межигорье и Днепровско-Тетеревское охотничье хозяйство в Киевской области.

Несмотря на то, что в декабре 2009 г. Указами Президента Украины В.Ющенко государственные охотничьи резиденции Залесье, Белоозерское и Синегора были реорганизованы в национальные природные парки, Государственное управление делами Президента Украины саботировало выполнение данных Указов. Все без исключения охотничьи резиденции В.Януковича находились вне контроля правоохранительных органов, СМИ и общественных организаций. Все это приводило к небывалому отмыванию государственных бюджетных средств на различные постройки и ремонты в данных резиденциях, проведения самых варварских и бесконтрольных охот ( так, в конце 2000-х годов в резиденцию Синегора были незаконно завезены занесенные в Красную книгу Украины зубры, которые потом там исчезли), а также общей деградации природных территорий.

Ученые-экологи, общественные природоохранные организации Украины неоднократно поднимали вопрос о возвращении данных охотничьих резиденций народу Украины в виде национальных природных парков, в которых бы сохранялась уникальная природа и где граждане Украины могли бы свободно знакомиться с ее чудесными творениями.Будем надеяться, что на этот раз голос экологов будет услышан.

12.03.2014   Рубрики: Идем в Европу-строим заповедность, Новости