Травля и репрессии против экологов и деятелей природоохраны СССР в 1920-х-1960-х годах

 Травля и репрессии против экологов и деятелей природоохраны СССР в 1920-х-1960-х годах-направленные действия  советской власти против ученых экологов , ботаников, зоологов, лесоводов, педагогов, занимавшихся вопросами охраны природы, работников заповедников,краеведов,  представителей общественных природоохранных и краеведческих организаций, в результате которых они подвергались нападениям, издевательствам, “чисткам”,  проработкам на собраниях и в прессе,  ущемлению в правах, травле, задержанию, обыску, преследованиям, увольнениям с работы,  аресту, высылке, заточению в Гулаг, расстрелу. Всего  с конца 1920-х по начало 1950-х в Украине и России  был репрессирован каждый второй природоохранник(1).

                                      Идеология  травли  и репрессий против экологов и природоохранников
С начала 1930-х гг., в связи с курсом советского государства на индустриализацию экономики, природа была объявлена очередным «врагом». В декабре 1931 года в газете «Правда» Максим Горький опубликовал публицистическую статью с характерным заголовком «О борьбе с природой». «Объявим природе бой» — «прекрасное, подлинно большевистское намерение и нужно сделать все для того, чтобы оно немедля превратилось в работу», — призывал «Буревестник революции» [5]. 1931 год – полное и окончательное воцарение Сталина во власти. Именно с этого момента природоохрана становится «антипартийным» делом. В 1931 году в журнале «Большевик» заведующий научным отделом Московского горкома партии Э. Кольман в статье «Вредительство в науке» писал: «Вот именно, «охрана природы» становится охраной от социализма. Таким образом, сущность всех вредительских теорий одна и та же. Иначе быть не может – цель у вредителей всех мастей одна: срыв нашего социалистического строительства, реставрация капитализма» [6]. Примерно это же заявили «пролетарские краеведы» Т. Васильев и В. Карпыч в «Правде» — «Общий вывод, который напрашивается после просмотра комплекта «Охрана природы» таков, что этот журнал под лозунгом безусловной охраны природы стремится сохранить эту природу…от пятилетки» [7].
Моментально журнал «Охрана природы» был переименован в «Природа и социалистическое хозяйство» [8]. Таким образом охрана природы как деятельность и как научное направление официально была названа “вредительской”,  расходилась с политикой партии Сталина и , значит, репрессивный аппарат государства  имел полное право  ее уничтожить, как уничтожить и тех, кто занимался охраной природы (9).
Репрессированные экологи и природоохранники Украины
Белинг Дмитрий Евастафьевич, д.б.н.,  известный украинский гидробиолог,  организатор заповедников Конча-Заспа и Гористое.Арестован по обвинению в шпионаже в 1937 г., в этом же году отпущен.
Борзаковский Дмитрий Николаевич, охотовед, активист Украинского общества охраны природы, участник Первого сьезда Украинского общества охраны природы в  1953 г. , организатор заказников в Киевской области. Арестован в 1937 г. Приговорен к 10 годам. Вышел на свободу в 1947 г.
Браунер Александр Александрович, д.б.н., старейший зоолог и природоохранник Украины, один  из организаторов заповедника Аскания-Нова, член Комитета по заповедникам при ВЦИК. В 1930 г.  исключен из Одесского  института профессионального образования за  “вульгарно-идеалистическую методологию”.
Бруховский Всеволод Ильич, организатор заказников в Житомирской области, руководитель зоологического отдела Житомирского областного краеведческого музея.Арестован в 1937 г., освобожден в 1940 г.
Вальх Борис Сергеевич, донецкий краевед, организатор донецких заповедников-Каменных могил и Белосарайской косы. В 1937 г. , пытаясь избежать ареста,  переехал в Туркмению ( или был туда выслан).
Гавриленко Николай Иванович,  заведующий отделом природы Полтавского областного краеведческого музея, организатор заповедников и заказников в Полтавской области. Арестовывался  в 1931, 1935 г.г.Был освобожден в начале 1941 г.
Гунали Алексндр Павлович, заведующий зоопарком  заповедника Аскания-Нова. Арестован в 1933 г. по “делу ” Станчинского”.Проходил как одна из центральных фигур “Асканийской контрреволюционной организации”. Приговорен к 10 года лагерей. Освобожден в 1943 г.
Гурский Валерьян Ярославович, известный украинский лесовод,профессор кафедры лесной мелиорации Харьковского сельскохозяйственного института,  зав. отделом Всеукраинского центрального управления лесами,  один из организаторов лесных заповедников. Арестован в 1929 г. как  основной фигурант “дела ” О вредительстве  в лесном хозяйстве Украины” .Освобожден в 1932 г.
Коваленко Иван Пантелеймонович, заведующий Мариупольским краеведческим музеем, организатор донецких заповедников-Белосарайская коса, Хомутовская степь  и Каменные могилы. В 1934 г. подвергнут травле в  газете  “Приазовский пролетарий”. По некоторым данным был сослан ( или уехал сам) в Молдавию, а затем в Туркмению.
Курило-Крымчак Иллариан Павлович, организатор Мелитопольского научно-краеведческого общества. Создатель заказников в Приазовье.Арестован в 1935 г., в 1936 г. вышел  на волю.В 1946 г. арестован вновь и расстрелян.
Леонтович Николай Павлович, открыл зоопарк в Николаеве. Первый раз был арестован в 1917 г, второй раз арестован в 1937 г, осужден на 10 лет, умер в Гулаге.
Мартино Владимир Эммануилович, д.б.н., один  из организаторов и первый директор Крымского заповедника. В 1949 г. был вместе с семьей репрессирован в Югославии югославской  охранкой-УДБа, а затем  выдворен из Югославии в Болгарию.
Медведев Сергей Иванович, д.б.н., научный сотрудник заповедника  Аскания-Нова, зав. кафедрой энтомологии Харьковского университета , организатор харьковской  школы поборников заповедности и  охраны насекомых в Украине.Арестован в 1933 г. по “делу Станчинского”. Осужден в лагеря на 5 лет.  В 1936 г. был досрочно освобожден.
Николаев Валентин Федорович, директор Полтавского естественно-исторического музея, организатор заповедников и заказников в Полтавской области,  был арестован в  1920 г. и вскоре выпущен.
Пидопличко Иван Григорьевич, д.б.н., академик НАН Украины , директор Института зоологии НАН Украины, одни из организаторов заповедников, заместитель председателя Украинского общества охраны природы, председатель Комиссии по охране природы НАН Украины. В 1963 г., за подготовку природоохранных документов в правительство УССР, получил выговор по линии НАН Украины.
Полоз Михаил Николаевич, крупный  деятель правительства УССР, председатель Украинского комитета охраны памятников природы. Много сделал  для развития природоохранного дела  в Украине. Арестован в 1934 г. Приговорен к 10 годам. В 1937 г. расстрелян.
Пясецкий Андрей Львович, лесовод, организатор заказников в Карпатах. Защищал от вырубки немцами лес на территории будущего заповедника Росточье. Арестован за это гестапо в 1942 г,  и расстрелян.
Резниченко ( Ризниченко)  Владимир Васильевич, академик  АН УССР, директор Геологического института АН УССР. Один  из организаторов Каневского заповедника. По некоторым данным был репрессирован в начале 1930-х годов.
Климентий Евдокимович Сиянко,работник заповедника  Аскания-Нова еще со времен Фальц-Фейна. В 1930 г. был “вычищен”  из заповедника по 1 категории и вынужден  уехать из заповедника. В 1933 г. арестован по “делу” Станчинского”.Приговорен к 3 годам условно.
Скоробогатый Алексей Феодосьевич, лесовод, одни из организаторов Крымского заповедника в 1919 г. Член Украинского комитета охраны памятников природы.Арестован в 1929 г по “делу” Гурского”. Был выпущен на  свободу  в середине 1930-з годов.
Станчинский Владимир Владимирович, д.б.н., один из отцов экологии, работал заместитем директора по науке заповедника Аскания-Нова, один из руководителей заповедного  дела в Украине в конце 1920-х-начале 1930- х годов. Был подвергнут страшной травле в печати со стороны Презента, а также двух асканийских  животноводов- М.Ф.Иванова. и Л.К.Гребня. арестован в 1933 г. Чекисты сделали Станчинского  руководителем “Асканийской контрреволюционной организации”.Ученому дали 5 лет исправительных работ.В 1936 г. ученый  бы досрочно освобожден. В 1941 г. Станчинский был арестован вторично.Приговорен к 8 годам.Умер в тюрьме в 1942 г.
Юрий Дмитриевич Третьяк, украинский лесовод, ректор Львовского  лесотехнического  института, организовывал заказники в Карпатах. Один из активных защитников карпатских лесов от рубок в 1950-х годах.  После помещения в газете ” Радянська Україна” в 1958 г. большой статьи в защиту карпатских лесов, которую перепечатала одна из ведущих американских газет, был подвергнут травле и проработкам. Снят с поста ректора.Скоропостижно скончался  в 1960 г.
Фридрих Эдуардович Фальц-Фейн, организатор заповедника Аскания-Нова.Был арестован в Москве в 1918 г., и лишь благодаря заступничеству московских ученых-природоохранников  выпущен из Бутырки. Вынужден  эмигрировать  в Германию, где и умер в 1920 г.
Фортунатов  Борис Константинович, деятель охраны природы,один из организаторов заповедника Аскания-Нова в начале 1920-х годов. Возглавлял Крымский, Кавказский, Приморские заповедники.Арестован в 1933 г. , осужден  на 10 лет лагерей.  Прходил по “делу Станчинского”. В 1936 г. освобожден.
Холод  Кирилл Тихонович, руководитель Всеукраинского союза охотников и рыболовов в 1920-х годах, , принимал активное в закрытии в Украине весенней охоты, организации зоологических  заказников. Арестован в 1937 г.  В 1940  г. освобожден. Дальнейшая судьба не известна.
Шарлемань Николай ( Эдуард) Васильевич, д.б.н., известный украинский зоолог и природоохранник, один из организаторов заповедника  Конча-Заспа, его директор. В 1932 г. подвергся “чисткам” во Всеукраинской академии наук за свои “идеологические ошибки” в брошюре “Охраняйте родную природу”. Второй раз “чисткам”  подвергся в 1949 г.и  был уволен из Главного управления охотничьего хозяйства. Свой век доживал в страшной нищите.
Шуммер Александр Алексеевич, орнитолог, работал в заповеднике  Аскания-Нова, руководил  Приморскими заповедниками.  Арестован в 1933 г. по “делу Станчинского”. В 1934 г. освобожден. Дальнейшая судьба неизвестна.
Яната Александр Алоисович,д.б.н., выдающийся украинский ботаник и природоохранник, организатор многих украинских заповедников. В начале 1930-х годов подвергся травле со  стороны Презента.Арестован в 1933 г. Осужден  на 5 лет лагерей.В 1937 г., будучи в лагере на Соловках,   был повторно осужден еще на 5 лет лагерей. Умер в 1938 г. в лагере пол Магаданом на лесозаготовках.
 (1,2,8,9,10).
Репрессированные экологи и природоохранники России
Андреев Даниил Алексеевич, известный российский писатель и экофилософ, одним из первых в России поднял вопрос о правах животных. Арестован в 1947 г. Осужден на 25 лет лагерей. В 1957 г. освобожден. Умер от  многочисленных болезней в 1959 г.
Белоусов Валерий Иванович, известный охотовед, один  из организаторов  соболиных заповедников в Сибири. Арестован в 1937 г., расстрелян  в 1938 г.
Блошенко Евдокия Григорьевна, одна  из организаторов Всероссийского общества охраны природы, его первый ученый секретарь. Арестована в 1941 г. по “делу Шиллингера” Осуждена к 8 годам лагерей.
Вангенгейм Алексей Феодосьевич, профессор МГУ, видный метеоролог, один из руководителей Всероссийского общества охраны природы и Центрального бюро краеведения, член  Комитета по заповедникам при ВЦИК, руководитель Гидрометкомитета СССР.  Арестован в 1934 г.  Приговорен к 10 годам.  В 1937 г. расстрелян.
Васильковский     Петр Евгеньевич, видный российский краевед, один  из организаторов Первого всероссийского сьезда по охране природы. В 1935 г. был выслан из Ленинграда в  Казахстан, г. Атбасар.В 1938 г. был расстрелян.
Волков Олег Васильевич, известный российский писатель-природоохранник. Член Центрального Совета Всероссийского общества охраны природы. Арестовывался с 1928 г. по  1950 г. пять раз.
Гептнер Владимир Георгиевич, д.б.н., профессор кафедры зоологии позвоночных Московского университета, один  из организаторов восстановления зубра в СССР.  Активный деятель заповедного дела . Арестован в 1933 г.  и в этом же году освобожден.
Гиллер Арон Григорьевич,один из организаторов Всероссийского общества охраны природы, заместитель председателя  Общества.Арестован в 1956 г, приговорен к 15 годам лагерей. В 1956 г. освобожден.
Зверев Максим Дмитриевич, зоолог, известный писатель -натуралист и природоохранник. Арестован в 1933 г. , осужден на 10 лет за “организацию вооруженного восстания”, освобожден  в  1936 г.
Исаков Юрий Андреевич, д.б.н, работал во многих заповедниках, научный сотрудник Института географии АН СССР, Арестован в 1934 г.Осужден  на 3 года в лагеря.
Кегель Владимир Вильгельмович. Руководитель Донского общества натуралистов, организатор Ростовского зоопарка. В 1940 г. был выслан вместе с семьей в Сибирь, в Кемеровскую область.
Кнорре Евгений Павлович, один  из организаторов заповедника  Бузулукский  бор, его директор.  В 1941 г. выслан в Оренбургскую область.
Кожевников Григорий Александрович, д.б.н., заведующий кафедрой зоологии беспозвоночных Московского университета, один из отцов заповедного дела, автор идеи абсолютной заповедности, один из организаторов природоохранного движения в России, один  из организаторов Всероссийского общества охраны природы. В  1929 г. подвергся травле в сатирическом журнале
“Чудак”, в 1929-1930 гг. был  выдворен из кафедры зоологии беспозвоночных Московского университета, и снят с поста директора Зоологического музея Московского университета . В 1932 г., на Всесоюзной фаунистической конференции, подвергся травле со стороны Презента.На Первом всесоюзном сьезде по охране природы в 1933 г.  была подвергнута анафеме его идея об абсолютной заповедности, признанная “буржуазной”. Вернувшись домой с очередного заседания  этого сьезда, Г.А.Кожевников  умер от сердечного приступа.
Крепс Герман Михайлович, один  из организаторов Лапландского заповедника. В 1936 г. местные власти организовывают травлю Крепса, его перевели  с поста директора научным сотрудником, отобрали  личное оружие. Чтобы не попасть в Гулаг, ученый вынужден срочно переехать на Алтай.
Кузнецов Николай Иванович, д.б.н., один  из организаторов  Постоянной Природоохранительной комиссии при Русском географическом обществе, организатор заказников  в Грузии, организатор Крымского ( Таврического ) университета, один  из организаторов Крымского заповедника. В 1921 г. на его квартире чекисты провели обыск, конфисковали большое количество личного имущества.
Лебединский Борис Иванович,  байкальский художник,  активно участвовал в защите Байкала, большую роль в защите которого сыграли изданные в 1958 г. и 1966 г.  альбомы его работ  “Байкал”. В 1933 г.  был арестован. В 1944 г. отпущен на волю.
Налимов Василий Петрович, известный российский этнограф, изучал священный рощи марийцев и защищал их от вырубки,  профессор Нижегородского университета. Активист Всероссийского общества охраны природы. Арестован  в 1932 г. первый раз, в 1938 г.-второй раз. В 1939 г. умер в тюрьме Сыктывкара.
Райков Борис Евгеньевич, выдающийся российский педагог-биолог, д.п.н.,  академик Академии педнаук СССР. Отстаивал  необходимость внесения в школьное обучение природоохранных тем. Подвергся  травле в более чем 10 газет и журналов. В травле ученого активное участие принимал Презент. Арестован в 1930 г. Вместе с ним было арестовано  еще 11 педагогов из его однодумцев. Осужден  на 10 лет. Досрочно освобожден в 1934 г.  В 1948 г. вновь подвергся травле  в печати, его книги были запрещены,а сам  ученый уволен из ленинградских вузов, где преподавал.
Семенов-Шян-Шанский Андрей Петрович, д.б.н., один  из организаторов природоохранного движения в России. В 1932 г. на Всесоюзной фаунистической конференции подвергся травле со стороны Презента.
Смолин Петр Петрович, педагог, один  из создателей юннатского движения.Работал заместителем директора Крымского заповедника. Был арестован в 1937 г, но затем отпущен.
Сукачев Владимир Николаевич,  видный ботаник, лесовод , академик АН СССР. Много сделал для развития заповедного дела.В конце 1950-х годов подвергся травле в связи с сопротивлением Лысенко.В 1958 г. был снят с поста главного редактора “Ботанического журнала”.
Федоровский Николай Михайлович, видный российский геолог, член-корреспондент АН СССР,  организатор Ильменского заповедника, руководил Всероссийским обществом охраны природы , был главным редактором журнала “Охрана природы” в 1920-х годах. Арестован в 1937 г. , приговорен к 15 годам лагерей. Ученого разбил инсульт в день освобождения-8 апреля 1954 г. Умер в 1956 г.
Хецров Илья Романович, известный  российский     санврач,  специалист по очистке сточных вод,  Директор Московского санитарного института в 1920-х годах.Арестован в 1938 г, умер в заключении.
Чорос-Гуркин Григорий Иванович,  алтайский художник,в своих картинах и статьях  воспевал  красоту дикой природы Алтая,требовал ее защиты. Одно из самых его известных полотен– “Озеро горных духов”. Первый  раз арестован в  1934 г, второй раз-в 1937 г. и в этом же году расстрелян.

Шапошников Хачатур ( Христофор ) Георгиевич, организатор и директор  Кавказского заповедника. В 1927 г. , по доносу местных властей, подвергся “чистке” Рабоче-крестьянской инспекции, был уволен из заповедника . Арестован  в 1937 г.  Расстрелян в 1938 г.

Шиллингер Франц Францевич, охотовед, один  из самых активных  российских  деятелей охраны природы и заповедного  дела 1930-х годов. Организатор восьми заповедников  в России и Средней Азии, зав. отделом заповедников  Наркомроса РСФСР. Арестован в 1938 г . Осужден  на 8 лет лагерей.Умер в лагере на Урале в 1943 г.  По делу Шиллингера  были также  арестованы  его дочь и жена. Жена  умерла в 1942 г. в  оренбургской тюрьме.
 (1,2,8,9,10).
Репрессированные экологи и природоохранники Беларуси
Федюшин Анатолий Борисович,д.б.н.,  организатор природоохранного  движения в Беларуси в 1920-х годах, создатель  Березинского заповедника,член  Белорусского комитета  по охране природы.  За свою природоохранную и краеведческую деятельность подвергся  травле в белорусской печати в начале 1930-х годов. В 1933 г. переехал ( или был сослан) в Сибиь, в Омск.
Крапивный Александр Павлович, д.б.н., работал в  Беловежской  пуще, проводил экологические исследования в Белоруси. В 1962 г. подвергся травле на партийном пленуме ЦК КПСС Хрущевым,а затем газетой  “Правда” за изучение  экологии белого, черного аистов и серой цапли.  Крапивного чуть было не лишили кандидатской  степени. Ученому пришлось покинуть Беларусь и перехать в Украину, в Харьков. Потрясения, вызванные травлей  со стороны первого лица государства,стоили ученому здоровья. Он заболел и в 1990 г. выбросился из окна.
(1,2, 8, 9,10).
Организация  “дел” против  экологов и природоохранников
“Асканийское дело”
А в пеpвой декаде октябpя 1933  сотpудники Днепpопетpовского облГПУ  аpестовали асканийцев: Александpа Гунали, Сеpгея Медведева, Клима Сиянко — всего 17 человек (позже — еще четыpех).
Пятнадцать из них “сознались” в участии в контppеволюционной асканийской оpганизации, возглавляемой пpофессоpами В.В. Станчинским, А.С. Сеpебpовским, М.М. Завадовским. Hо главной фигуpой сделали В. В.Станчинского.
 6 ноябpя 1933 года  А.А.Станчинского  пpигласили в Хаpьковское облГПУ. Домой он не возвpатился.
Под пытками пpофессоpа Станчинского, кpоме всего пpочего, вынудили сознаться:
— “Поставленные же мной теоpетические пpоблемы экологии и биоценологии были совеpшенно отоpваны от хозяйственных тpебований. Подpывной хаpактеp имела выставленная мной пpоблема степи, как основная пpоблема Аскании-Hова, еще потому, что она, подкупая своей логикой пpактической актуальности, обещала pазpешение таких важных вопpосов, pади котоpых можно было pискнуть потpебовать даже миллион. Действительно, за мной пошли научные pаботники Аскании-Hова, диpекция, HКЗ Укpаины и Госплан. Соответственно с этой установкой был pазpаботан пятилетний план pазвития научно-исследовательской pаботы научных учpеждений Аскании-Hова, утвеpжденный HКЗ и Госпланом (…). Пpимеpами вpедительских установок в пятилетнем плане могут служить следующие: По степной станции:
1) огоpаживание 5,400 заповедной степи пpоволочной сеткой на железных столбах с бетонным основанием;
2) изучение пpиpоды степи без увязи с конкpетными пpоблемами хозяйства (…).
В 1931 г., после посещения Аскании-Hова Вавиловым, Соколовским и Слипанским встал вопpос о новой pеоpганизации Аскании-Hова. Вавилов совеpшенно пpавильно, хотя и несколько одностоpонне, опpеделил значение Аскании-Hова, как научно-исследовательского учpеждения по акклиматизации и гибpидизации животных. Моя подpывная pабота заключалась здесь в том, что я вместо того, чтобы пойти по пути свеpтывания изучения пpиpоды по интеpесующим меня вопpосам и подчинения этих исследований задачам акклиматизации, стал отстаивать необходимость дальнейшего pазвития этих исследований и выделения для этого самостоятельного института. Меня поддеpжали Бега и Слипанский”.
Истоpия сохpанила любопытный документ — статью нового диpектоpа Института Аскания-Hова А.А. Hуpинова, имеющего хаpактеpный для того вpемени заголовок: “Выше классовую бдительность в науке”.
Hуpинов писал: “Однако достижения Института могли быть значительно большими, если бы своевpеменно была вскpыта и pазоблачена гpуппа вpедителей, котоpая одно вpемя захватила важнейшие участки научно-исследовательской pаботы Института (Яната — научный pуководитель, Фоpтунатов — Hаучный pуководитель, Станчинский — эколог, стаpший научный сотpудник, Hикольский — генетик, Гунали — эколог, Медведев — энтомолог, Подлуцкий — научный сотpудник по искусственному осеменению и дp.). Эти ублюдки человеческого общества, пpобpавшиеся в Институт, поставили своей целью соpвать, а если не удастся, то, по кpайней меpе, затpуднить научно-исследовательскую pаботу Института. Hадо пpямо сказать, что этим вpедителям удалось на некотоpе вpемя отоpвать Институт от его пpямых задач… Только благодаpя чистке паpтии, пpоведенной в Институте в 1934 г., была вскpыта, pазоблачена и изолиpована вpедительская гpуппа во главе с Станчинским… Чистка паpтии помогла Институту не только выкоpчевать вpедителей, но и укpепить коллектив новыми большевистскими кадpами (пpоф. Гpебень, ветвpач Степанов, генетик Мокеев)… Чистка паpтии указала и на то, что в печатных тpудах Института пpотаскивались вpедные теоpии, в частности даже в №1 тpудов Института, изданном в 1934 г., была помещена по существу контppеволюционная статья Станчинского (“Теоpетические основы акклиматизации животных”), а сам Станчинский и его ученики — Гунали и Hикольский — возводились в pоль пеpедовых советских ученых. Всё это сейчас выкоpчевано из Института”.(3).
Станчинскому  выдвинули стандаpтное обвинение:
“а) Станчинский В.В. Является основателем и pуководителем к-p оpганизации в системе заповедников на Укpаине, ставившей своей целью свеpжение Соввласти и восстановление капиталистического стpоя.
б) Что лично завеpбовал в к-p оpганизацию Фоpтунатова, Розанова, Шуммеpа, Медведева, Гунали, Гильбеpта, Диковского, Пpавикова, Hечаева, Белякова и Плегова и давал им задание по вовлечению в к-p оpганизацию дpугих научных сотpудников Аскании-Hова.
Увязался в своей к-p деятельности с пpедставителями дpугих к-p гpупп и оpганизаций — с Янатой по Укpаинскому Институту pастениеводства и Институту защиты pастений, с Маховым по Институту почвоведения, с Пpозакевичем по Хеpсонской опытной станции, с Медведевым по Зоологическому музею, с Батиенко по Сельскохозяйственной Академии, по Москве — увязался с Шелингеpом (оpфогpафия сохpанена — В.Б.), Завадовским, Лискуном и пеpеехавшими туда из Аскании-Hова — Фоpтунатовым и Розановым.
в) Что установил нелегальную связь с закоpдоном в лице видного кадета, активного деятеля эмигpантских кpугов Hовикова М.М., — установил с ним пеpеписку по вопpосам деятельности к-p оpганизации чеpез pаботника Геpманского посольства в Москве — Е.В. Винклеp.
г) Что непосpедственно и чеpез дpугих членов к-p оpганизации осуществлял подpывную pаботу, напpавленную к сpыву и дезоpганизации деятельности заповедника Аскания-Hова.
С этой целью комплектовал кадpы научных pаботников из числа лично ему известных антисоветски настpоенных лиц, зачастую ничего общего не имеющих с научной деятельностью. В области пpактической деятельности Института гибpидизации и акклиматизации животных напpавлял ее на pазpаботку тем, совеpшенно не актуальных и отвлекающих значительные сpедства без пpактического пpименения pезультатов научной pаботы в социалистическом животноводстве.
Участвовал в составлении явно неpеальных планов, с целью невыполнения их и дискpедитации основных задач, поставленных пеpед заповедником “Аскания-Hова” Паpтией и Пpавительством.
д) Что систематически пpоводил к-p агитацию сpеди научных pаботников заповедника Аскания-Hова, Смоленского и Хаpьковского унивеpситетов и Института сpавнительной анатомии, pаспpостpаняя слухи, подpывающие довеpие и дискpедитиpующие оpганы Соввласти и политику Паpтии;
е) Что вместе с дpугими членами к-p оpганизации участвовал в pазpаботке планов оpганизации повстанческих отpядов в pайонах Аскании-Hова и Голой Пpистани.
Деяния, пpедусмотpенные ст.ст. 54—7, 54—11 УК УССР. Станчинский В.В. виновным себя пpизнал”.
24 февpаля 1934 года Судебной тpойкой пpи коллегии ГПУ УССР ученый был пpиговоpен к 5 годам испpавительных pабот. С июля 1934 он pаботал зоотехником в Одесской области, в совхозе-санатоpии РК милиции им. Балицкого (близ станции Раздельная), а с лета 1935 — в совхозе HКВД УССР им. Калинина, что у гоpодишка Боpисполь Киевской области (1,2,10).
   “Дело лесоводов-вредителей”
19 марта 1930 года газета «Известия» поместила очередную сенсацию: «Теперь несколько слов еще об одной вредительской группе, которая долгое время орудовала в лесном хозяйстве Украины. Это группа высококвалифицированных специалистов и профессоров (в большинстве бывших чиновников лесного департамента) — Гурского, Колесникова, Шустова, Коваленко, Падалки и Марченко. Они использовали свое положение на ответственных постах (Колесников — зам. начальника лесного управления, Марченко — планировал лесное дело в Госплане и т. д.), чтобы во что бы то ни стало сберечь бывшие помещичьи лесные массивы (…). Профессор Гурский показывает: «Чтобы припрятать ценные частно-владельческие лесные участки и уберечь их от эксплуатации, мы всеми способами старались сберечь их под флагом заповедников, добиваясь этого в Главнауке, Всеукраинской Академии наук и др. (…). В одном из лесничеств в результате работы этой вредительской шайки имеется 16 тысяч гектаров перестойного леса. И это в то время, когда страна ощущает острый недостаток лесоматериалов. Надеясь на возвращение помещиков, вредители доводили ценнейший лес до перестоя, до такого состояния, когда он начинал гнить и заражать вредителями леса. Когда его оставалось лишь использовать на дрова» (Известия, 1930, 19 марта). Чекисты обвинили ученых еще в зажиме «красных лесоводов», срыве пятилетнего плана, превращении журнала «Український лiсовод» в трибуну контрреволюционеров и во многих других «грехах». Что касается лесных заповедников — это почти так. Благодаря профессорам Гурскому, Шустову, Марченко и другим работникам ВУПЛа (Всеукраинское центральное управление лесами Наркомата земледелия УССР) удалось спасти от вырубки уникальный дубовый массив урочище Парасоцкое под Полтавой, по плану Украинского комитета охраны памятников природы подготавливались к заповеданию Чернолесское, Корабельное и Тростянецкое лесничества, Черкасский бор, всего 11 крупных лесных уголков. ОГПУ разрушило эти планы.
В сентябре 1929 г. харьковские чекисты Кофман, Давыдов, Броневой фабрикуют «дело», получившее затем официальное название «О вредительстве в лесном хозяйстве Украины».
Известного украинского лесовода профессора Валерьяна Ярославовича Гурского (1874—1934) взяли 16 ноября 1929 г., остальных — немногим позже. И все, за исключением самого молодого, 36-летнего Бориса Падалки — «сознались». Ушат грязи вылили на них и так называемые «свидетели» — лесоводы Ф. Головченко, П. Воробьев, А. Цыркуль, Э. Садовский, А. Никитенко, С. Васильев.
В. Головченко сообщил чекистам, что «враги» не публиковали в журнале «Український лiсовод» его статьи, призывающие к социалистической реконструкции лесного хозяйства. Но особенно усердствовал молодой «красный лесовод» Павел Воробьев. Будучи студентом лесного факультета Харьковского сельхозинститута, он обиделся на профессора Шустова, когда тот отклонил его проект рубки осины в Гомольшанской лесной даче. И пользуясь случаем, свел теперь счеты.
«Захватив командные высоты, контрреволюционные специалисты ВУПЛа комплектовали штат наиболее ответственных сотрудников как в центре, так и на местах из лиц антисоветских и близких себе по идеологии. Среди лиц, привлеченных таким образом на руководящие должности, имеется ряд помещиков (Давыдов, Высоцкий), крупных царских чиновников — Головенко и др.Группой привлечен в ВУПЛ Скоробогатов (известный деятель по охране природы, один из организаторов Крымского заповедника, первым начавший засаживать Крымскую яйлу — В.Б.), назначенный помощником к профессору Высоцкому по Лесоопытному бюро, бывший крымский казенный лесничий, приближенный к царскому двору, имевший чин камер-юнкера — монархист.
(…) Потребности же Республики в древесине совершенно не учитывались при проектировании пятилетнего лесного хозяйства, а в основу всех расчетов рубок был положен принцип производительности лесного хозяйства, как самостоятельной отрасли народного хозяйства
(… .) В лесном хозяйстве за последние годы систематически стали применяться сверхсметные рубки для удовлетворения потребностей промышленности — транспорта и экспорта (короче, всей сталинской прихоти — В.Б.), а потому и в пятилетку следовало бы ввести запроектированные сверхсметные рубки. Но такой подход к вопросу группой не был принят.
(Из «Обвинительного заключения» ОГПУ) (11).
 Суд присудил профессорам Александру Ивановичу Колесникову и Борису Сергеевичу Шустову дали по 6 лет, Ивану Семеновичу Коваленко и профессору Александру Григорьевичу Марченко — по 5, Борису Павловичу Падалке — 4 года, профессору Валерьяну Ярославовичу Гурскому — 3 года отбывания мер социальной защиты в «местах общего пользования».
Гурский, вышел в конце 1932, совсем разбитым и умер в конце 1934. Его соратники отсидели срок, а затем в 30—50 гг. преподавали лесное дело в харьковских вузах.
Реабилитировали лесоводов 20 декабря 1991 г. на основании статьи 1 закона Украины от 17 апреля 1991 г. «О реабилитации жертв политических репрессий на Украине» (1,2,10).
  “Дело А.А.Янаты “
“Следдело № 737 — 1933.“Обвинительное заключение по делу Янаты Александра Алоисовича,обвиняемого в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 54-4, 54-6, 54-8, 54-11 УК УССР.
В начале мая 1933 года ГПУ УССР был арестован и привлечен по настоящему делу в качестве обвиняемого член подпольной контрреволюционной организации, именовавшей себя “Украинской Военной Организацией” бывший профессор-ботаник Харьковского института Лесного хозяйства и Агролесомелиорации — Яната Александр Алоисович. Проведенным по делу следствием установлено: Яната Александр Алоисович родился в 1888 году в городе Николаеве. Его отец был садовником-владельцем сада там же. Окончил Киевский политехнический институт по агрономическому отделению. Состоял академиком ВУАН. В 1906 году вступил в ряды УСДРП, где находился до начала 1918 года. С 1906 по 1907 год — секретарь Николаевской организации УСДРП, с 1908 по 1913 работал по РСДРП. В 1915 году входил в редакцию Харьковской украинской социал-демократической газеты “Слово”. Во время гражданской войны Яната принадлежал к украинским националистическим кругам, проводившим активную борьбу с Советской властью. Был ответственным работником Петлюровского Министерства Просвещения.
За время пребывания Янаты проректором Харьковского сельскохозяйственного института, деятельность Янаты была всецело направлена на дискредитацию руководства и распоряжений Главпрофобра Наркомпроса УССР. Будучи отстраненным от работы в Сельскохозяйственном институте, Яната перенес свою контрреволюционную деятельность в Наркомзем УССР, где устроился работать ученым секретарем Научного Комитета при Наркомземе. За антисоветские выступления по постановлению Коллегии НКЗ с работы в Комитете был снят.
С 1926 года Яната вел активную контрреволюционную работу, являлся участником ликвидированной контрреволюционной организации УНЦ (Украинский Национальный Центр — В.Б.), в последствие — УВО (Украинская Военная Организация — В.Б.). В организацию был завербован Яворским Матвеем. (…)
Был участником ряда организационных совещаний руководства, на которых обсуждались вопросы, связанные с созданием повстанческой периферии. (…) Принимал активное участие в области вредительства по линии сельского хозяйства, проводя явно вредительскую линию в вопросах борьбы с сорняками и болезнями сельскохозяйственных растений. (…)
Яната виновным себя признал. Изобличается показаниями по делу “УНЦ” — Лизановского, Грушевского, Мазуренко, Левитского, Головко, Фоменко, Мазуренко и др., по делу Увойко, Викула, Коника, и др.
Таким образом следствием установлено, что Яната до дня ареста провел большую разностороннюю контрреволюционную работу, направленную на свержение Советской власти и установление Украинской буржуазно-демократической республики, т.е. совершил преступления, предусмотренные ст. ст. 54-4, 54-6, 54-8, 54-11 УК УССР.
На основании изложенного:
Дело по обвинению Янаты Александра Алоисовича передать на рассмотрение Судебной Тройки при Коллегии ГПУ УССР с ходатайством о заключении его в концлагере сроком на пять лет.
Справки: 1. Обвиняемый Яната А.А. находится под стражей в спецкорпусе при ГПУ УССР.
2. Вещественных доказательств по делу нет.
Уполномоченный ГПУ УССР
Проскуряков
Согласен и утверждаю
начальник секретно-политического отдела ГПУ УССР Козельский
Сентября 1933 года, город Харьков.
15 марта 1933 года на Президиуме Всеукраинской Академии сельхознаук за “протаскивание буржуазных теорий в области борьбы с бурьянами” Янату снимают с работы в Институте защиты растений.
Дошедшие до нас архивные материалы свидетельствуют, что А.А.Яната в 20-х годах был одной из главных, если не первой фигурой среди украинских деятелей охраны природы. Это подтверждает не только его представительство на Первом Всесоюзном съезде по охране природы СССР, но и основная роль Янаты в разработке в ту пору главного природоохранного декрета Украины “Про охорону пам’яток природи та культури”, утвержденного ВУЦИК и СНК УССР 16 июня 1926 года.
При участии Янаты были изданы два сборника “Охорона природи на Українi”, книга “Матерiали охорони природи на Українi”.
И по этой ключевой фигуре входящие во власть лысенковцы в первую очередь открыли огонь. Оголтелое общество Украинских биологов-марксистов в начале 1932 года записало в своей резолюции:
“Особливої ваги набуває пов’язане з троцкiстською “теорiєю” неможливостi збудувати соцiалiзм в нашiй країнi, з опортунiстичною боротьбою проти темпiв намагання довести на грунтi “законiв природи”, що соцiалiстичне будiвництво веде до катастроф, що з ними нiякi людськi сили справитися не здатнi (Гриньов, Третьяков, Яната, Егоров)” (1,2).
К травле подключился небезизвестный Презент: — “Проф. Яната тоже “ссылается” на Энгельса и выдвигал принцип “ненарушения гармонии”, лишь заменяет слово “гармония” словом “комплекс”, ставя перед собой задачу — разрешить “проблему степного комплекса”, Яната всячески изворачивается, чтобы по существу законсервировать целинную степь… Проф. Яната… пытался “ссылаться” на Энгельса, пытался оклеветать Энгельса, чтобы “опереться” на его авторитет” (4).
А ответственный работник ЦК КП(б)У Карпеко вообще назвал Янату в своей “научной” статье “кулацко-петлюровским адвокатом” (1,2).
4 мая 1933 года сотрудник харьковского ГПУ Шелюбский вошел в квартиру 10 дома 35 на улице Лермонтовской и арестовал Александра Алоисовича.
Оппоненты-лысенковцы торжествовали победу. Новый директор Аскании-Нова, товарищ Презента Нуринов писал о Янате, Станчинском, Медведеве, Гунали и других экологах-асканийцах, попавших в застенки ГПУ: “Эти ублюдки человеческого общества, пробравшиеся в Институт, поставили себе целью сорвать, а если не удастся, то по крайней мере, затруднить научную работу Института (…). Все это сейчас выкорчевано из Института” (3).
2 января 1934 года Янату, Станчинского, Скоробогатого исключают из Украинского комитета охраны памятников природы.
 В 1933 было “вычищено” из советских организаций и жену Александра Янаты.
В застенках ГПУ
Александра Алоисовича арестовали по показаниям схваченных в 1931-1933 годах бывших сотрудников Центральной Рады — В. Мазуренко, М. Лизановского и других во главе с самим академиком М. Грушевским. Грушевский “признался”, что в апреле 1926 года, приехав в Харьков, останавливался на квартире профессора Янаты, где и вел “контрреволюционные разговоры”. Правда, выйдя на волю, отказался от своих показаний, но маховик уже запустили.
Янату обвинили в участии в двух “контрреволюционных” организациях — Украинском Национальном Центре (УНЦ) и Украинской Военной Организации (УВО). По УНЦ осудили 50 человек, дав им от трех до пяти лет. Однако затем 21 — расстреляли, 12 — продлили срок.
Есть и вторая причина ареста Александра Алоисовича.
В 1933 году, после многочисленных прорывов в сельском хозяйстве, в стране начался масовый арест специалистов-аграрников. 12 марта, по представлению ОГПУ СССР было расстреляно 35 специалистов Наркомземов и Наркомсовхозов России, Украины, Белоруссии, 40 человек — посажено на десять и восемь лет. На Украине класные специалисты сельского хозяйства арестованы во всех сельскохозяйственных вузах, Украинской академии сельхознаук. Шеф ГПУ УССР Балицкий заявил на XI съезде КП(б)У: — “Мы обязаны признаться, что у нас на Украине в 1932 г. контрреволюционным элементам удалось провести большую разрушительную работу в сельском хозяйстве. Вредительство в сельском хозяйстве, в отрасли животноводства имело плановый, широкий характер”.
В Харьковском сельхозинституте, кроме профессора Янаты, арестовали и его ректора, академика Слипанского.
23 сентября 1933 года Судебная тройка при Коллегии ГПУ УССР присудила Янате 5 лет в исправительно-трудовых лагерях. Вначале Прорвлаг (район Астрахани), с апреля 1936 — Белбалтлаг — печально известные Соловки. Семен Пидгайный, автор книги “Українська iнтелiгенцiя на Соловках”, изданной в Мюнхене, вспоминал, что ученый работал на острове в первом сельхозе — иначе “Соловецком опытном поле”. Как агроному — нужному заключенному, ему разрешили по ночам заниматься наукой. Возвращаясь по вечерам в барак и сьев баланду, Яната сразу ложился спать. А вставал в час ночи, доставал из своего угла тысячи карточек, гербарий и работал до утра.
— “Но что-то делать нужно, чтобы не сойти с ума” — писал поэт. Пидгайный вспоминает: — “он был крайне неразговорчив, никому не перечил, ничего не рассказывал — этот Яната. Скорей Соловки провалились бы, чем профессор заговорил. В сентябре 1937 года Янату забрали, больше в бараке он не был”(1,2).
Материалы СБУ позволяют проследить его последние дни. 29 августа 1937 года (а не в сентябре) Александра Алоисовича направили в Севвостлаг. Ученый отсчитывал последние часы, готовясь к воле, ведь 4 мая 1938 года заканчивался срок. Судьба распорядилась иначе.
Выписка из протокола № 142 Заседания Президиума ЦИК Союза СССР от 31 июля 1937 года.
Слушали: Ходатайство Особого Совещания при НКВД СССР от 21.7.37 о продлении срока наказания в ИТЛ сроком на 5 лет Яната Александру Алоисовичу.
Постановили: Ходатайство удовлетворить.
п/п Секретарь ЦИК Союза ССР А. Горкин
Верно: зам. нач. 8 отделом ГУГБ НКВД капитан государственной безопасности Зубкин (из материалов CБУ).
Об этом он узнал позже, в конце весны 1938 года, прибыв в новые лагеря.
— “Гр. Яната Александр Алоисович, 1888 года рождения, уроженец г. Николаева умер 03 июня 1938 года. Причина смерти: прекращение сердечно-двигательной деятельности. Захоронен на кладбище в пос. 19 км Тенькинской трассы, Магаданской области. Сведениями о сохранности мест захоронения прошлых лет ЦВД Магаданского облисполкома не располагает”.
Зам. начальника отдела УВД — С.О. Блинда.
На Колыме Яната попал на лесозаготовки. Как свидетельствует ученый И. Розгин, в конце мая 1938 г. группу заключенных заставили идти вброд через ледяную воду. Ночью 17 человек заболели воспалением легких. Среди них оказался страдающий туберкулезом и сердцем А.А. Яната.
Писательнице Наталке Околитенко бывший узник Гулага А.И. Ковтун сообщил об обстоятельствах гибели ученого.
— “Из села Палатки непроходимой тайгой нужно было под конвоем пройти девятнадцать километров до построенного в лагере барака. Дождь лил, как из ведра… Я взялся нести ящик Янаты, на котором было ножом вырезано: “Флора и фауна Соловецких островов”. Голодный, холодный, угнетенный профессор Яната не оставлял науку. Дорогой рассказывал мне о симбиозе мха и лишайника.
За два километра до будущей трассы Яната начал садиться и даже ложиться — силы у него закончились. К тому же началась ночь. С разрешения конвоира обессиленного Янату оставили в тайге…”
Конвоир оказался милосердным, — утром пошел искать покинутого. Ученый был уже в беспамятстве и через несколько часов умер на руках у конвоира. Найденные в ящичке рукописи Янаты спалили на тюремном дворе.
С 1938 по конец 60-х приказом Главлита СССР все книги ученого были изъяты из библиотек.
Реабилитировали А.А. Янату, благодаря ходатайству “Української Радянської енциклопедiї” и заступничеству его учеников — профессоров
М. Клокова и М. Котова 10 июня 1964 года.(1,2,10).
“Дело Шиллингера”
“5 отделением УГБ УНКВД Московской области арестован за шпионскую деятельность Шведик Н.Д., который показал, что его завербовал для контрреволюционной шпионской деятельности в пользу Польши — Шиллингер Ф.Ф.
До революции Шиллингер Ф.Ф. являлся егерем бывшего великого князя Н.Н.Романова. На основании изложенного Шиллингер Ф.Ф. подлежит аресту.
Начальник 6 отдела — Безбородов”(12).
В ночь с 14 на 15 апреля 1938 г. чекист Стребков пришел в дом Шиллингера и арестовал его. При обыске изъял дробь, патроны охотничьи, профбилет и паспорт, очки, подтяжки и деньги в сумме 62 руб. 10 коп.
В специзоляторе Московского НКВД допрашивал ученого младший лейтенант госбезопасности Шевченко, его начальник Столяров. Шиллингер держался стойко, наветы отрицал. Что не помешало Шевченко, Безбородову и Столярову обвинить Франца Францевича в “шпионской деятельности в пользу Германии”. 2 июня 1938 года Особое совещание НКВД СССР проштамповало — “Шиллингера Ф.Ф. по подозрению в шпионаже заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на восемь лет”.
Затем Шиллингера отправили по этапу во Владивосток, транзитный лагерь НКВД, позже в городишко Мариинск Кемеровской области.
10 января 1939 г.
“В Президиум Всероссийского общества охраны природы в Москве
ЗАЯВЛЕНИЕ
Ровно 6 месяцев тому назад я был арестован и заключен, в сущности, без следствия, приговором Особого совещания НКВД по подозрению в шпионаже к 8 годам труд-исправительного лагеря. Ввиду моей болезни — цинги, нахожусь здесь на лечении. Цинга опасно обострила мою сердечную болезнь, эмфему и гайморит. Я конечно, ни на минуту не сомневаюсь, что моя полная невиновность и непричастность к подобного рода подозрению, рано или поздно выяснится и с меня будет снято это позорное подозрение. Время однако идет, уже моя болезнь прогрессирует и если скоро, очень скоро положение не изменится, то конечно, 65-летний организм не выдержит, но так как скорой помощи из Москвы ждать не приходится, то я решил послать свой последний привет с пожеланиями дальнейшего процветания обществу охраны природы, над которым я так много и усердно потрудился и притом не напрасно. Конечно, я далек от мысли перечислять мои заслуги перед нашим обществом и Комитетом по заповедникам, так как каждому работнику по линии охраны природы это прекрасно известно. Тем не менее непременно упомяну, что одно и другое не существовали бы без моей инициативы и энергии. Так как утопающий хватается за соломинку и в этот момент замечают и иногда спасают, — я прошу Президиум Общества возбудить перед кем и где следует вопрос о пересмотре моего дела и притом не в сторону моего полного освобождения, а хотя-бы в сторону применения моего принудительного труда по специализации. Думается мне, что великая радость такого рода облегчения моей совершенно незаслуженной участи взымела бы действие и я выздоровел и смог бы еще плодотворно работать в любимой мне охране, которой я посвятил свою жизнь. Это можно в любом из заповедников Азиатской или Европейской части нашего Союза.
Если же этого нельзя почему-либо, то мог бы работать по охотничьему хозяйству, по лесонасаждению и озеленению населенных пунктов и прочее
Так как мне более чем кажется, что Общество или отдельные члены его навряд ли решатся, так или иначе, поднять перед кем либо вопрос обо мне, боясь скомпроментировать себя или Общество, то осмеливаюсь просить еще не оставить без помощи мою несчастную семью — жену 60 лет и дочь. Если захотят меня умирающего обрадовать, то если это возможно, пришлите или через жену мою, мне по вышеуказанному адресу (здесь телеграммы и письма вручают официально). Ну так, легче стало, когда поделился с вами своей печалью. Прощайте, еще раз всего, всего хорошего от меня вам, даю честное слово, что я ни в чем не повинен, меня, возможно, оклеветали настоящие враги народа.
Прощайте, — Ф.Шиллингер (12).
Франц Францевич оказался прав. Получив пронзительное письмо — несколько листков шершавой оберточной бумаги, исписанной синими чернилами — руководители ВООП предали активного члена и инициатора создания Всероссийского общества охраны природы.
В Наркомдел СССР
21 февраля 1939 г. № 89
“Возвращая обратно на Ваше усмотрение письмо бывшего члена Общества Ф.Ф. Шиллингера, Президиум ВООП сообщает, что Шиллингер по получении Обществом сведений об его осуждении постановлением Президиума Общества из членов Общества исключен.
Вместе с этим Общество считает возможным подтвердить, что Шиллингер является специалистом в области охотничьего хозяйства и лесоводства.
Заместитель председателя В. Макаров
Ответственный секретарь С. Фридман”
Другое письмо Шиллингер направил в Верховный Совет. Просил пересмотреть приговор и использовать его как специалиста “для нужд соцстроительства”. Прилагал тезисы 11 проектов: по упорядочению охотничье-зверобойных промыслов на Севере, заселению Севера полезными животными, организации в Магадане естественно-исторического музея и зоопарка…
Просила за него и жена — Розалия Иосифовна. Забрезжила надежда: Московское управление НКВД принялось перелопачивать бумаги, однако 15 мая 1940 г. следователь госбезопасности Бабич постановил в “ходатайстве о пересмотре дела отказать”, не найдя фактов для спасения ученого. Организатор 20 заповедников, автор 20 постановлений правительства по охране природы, Лауреат премии Совнаркома СССР, ученый, имевший 50 публикаций и 10 книг оказался ненужным…
Началась война, и в первые дни чекисты арестовали всю семью Франца Францевича — жену и дочь Адель. Розалия Иосифовна умерла в феврале 1942 г. в Оренбургской тюрьме. Дочка отбыла весь срок ссылки в Башкирии.
Глава семьи умер от подагры (как сообщают официальные справки) 4 мая 1943 г. в лагере Сосьва Свердловской области.
Реабилитирован Фран Францевич Шиллингер 12 апреля 1956 г. посмертно.(1,2,10).
“Дело педагогов-вредителей”
Аресты по группе Райкова продолжались с марта по август 1930 года. Кроме Райкова по делу проходили: — его жена, Райкова Антонина Николаевна, преподаватель Владимирского пединститута Надежда Ивановна Виноградова-Ширяева, преподаватель Тверского пединститута Леонид Николаевич Никонов, учитель из Полтавы Борис Павлович Любимов и ленинградские педагоги Николай Семенович Берсенев, Мария Александровна Сосипатрова, Евгения Рувимовна Выгодская, Николай Дмитреевич Владимирский, Ольга Афанасьева Баратова-Леонтьевна, Георгий Владимирович Артоболевский. Всего 11 человек. Кроме этого, материалы на арестованных в начале по делу “Райкова” деятелей ленинградских краеведческих обществ — Даниила Осиповича Святского, Владимира Алексеевича Казицина, Георгия Эдуардовича Петри, Николая Николаевича Павлова-Сильванского, Александра Матвеевича Хардикайнена, Юлию Федоровну Тихомирову были выделены в самостоятельное дело “краеведов”. Они проходили также по “делу Академии наук”. Возможно, позже были арестованы и другие педагоги, связанные с Б.Е.Райковым.
Допрашивали Райкова и его соратников следователи Шондыш и Недзельский. Они то и сфабриковали ловко “всесоюзную контрреволюционную организацию” под руководством Райкова, имевшую ячейки в 32 городах СССР.
Сам Борис Евгеньевич был обвинен в том, что “враждебно относясь к Советской власти, был главным инициатором и идеологом контрреволюционной организации и руководил организацией в направлении борьбы с социалистическим строительством, путем задержки реконструкции школы, саботирования школьной политики Советской власти и срыва программы ГУСа, занимая ряд должностей в научно-методических учреждениях г. Ленинграда — использовал таковые в контрреволюционных целях своей группы, использовал общество распространения естественно-исторического образования и его филиалы в провинции для распространения своей антисоветской деятельности и саботирования школьной политики Наркомпроса по многим городам СССР. Сконцентрировал вокруг себя антисоветски настроенных педагогов, которые проводили контрреволюционную работу в школах, по заданиям и указаниям организации руководил контрреволюционной деятельностью организации в направлении подготовки организоваться во всесоюзном масштабе — т.е. в преступлениях, предусмотренных ст.ст.58-11 и 58-14 УК”.
— “Шондыш держал меня с мая 1930 года по январь 1931 года в строгой одиночке, лишив прогулок и передач. В течении нескольких месяцев я бывал даже без смены белья. Под конец я совсем отощал и у меня открылась куриная слепота. Я жаловался тюремному врачу, но он ничего не сделал. На мои упреки Шондыш говорил: “Вы плохо себя ведете, не признаетесь, а признаетесь — все получите”. При допросе применялась система застрашивания. Шондыш грозил арестовать мою жену (она и так проходила по делу — В.Б.), хотя она никакого отношения к моим общественным и служебным делам не имела. Во время допросов следователь сам писал протоколы, занося туда то, чего я вовсе не говорил. Был случай, что он целую ночь продержал меня в холодном коридоре, требуя подписания такого протокола. Но к счастью, я выдержал характер и не подписал ни одной из этих фальшивок. Этим объясняется, что будучи допрошен 23 раза, иногда по 2 раза в день, я подписал только три протокола, более или менее правдивых: от 7 июня — со своей автобиографией, от 11 июня — с дополнениями к автобиографии, и еще один (не помню числа) — о своей педагогической работе… К сожалению, некоторые мои ассистенты оказались слабее меня и подписали, что от них требовалось. Например, один из них, Берсенев, получивший три года высылки на Дальний Восток, при встрече со мной впоследствии на тюремном дворе, со слезами просил у меня прощения за то, что оклеветал меня на допросах. Это был слабый, болезненный человек, боявшийся одиночки. Когда я его спросил, что же он собственно подписал, оказалось, что он даже точно не помнит. Из рассказов других видно, что Шондыш ловко оперировал с понятием “общества”:
— “У вас было общество естественников?
— Было”, — отвечал допрашиваемый, подразумевая ОРЕО.
— “Вы критиковали там программы Наркомпроса?
— Критиковали.
— Вы признаете, что Наркомпрос орган Советской власти?
— Признаю.
— Вот видите, значит вы занимались критикой советской власти.
Подпишите: — “Я принимал участие в антисоветской группе, возглавляемой Райковым, с целью задержать политехнизацию школы и т.д.”. И подписывали не понимая, что делают” (Из письма Б.Е. Райкова Молотову).
Так свои подписи поставили все, кроме Райкова и его жены. Эти двое не сломались.
Остались без ответа и письма к Луначарскому, и ходатайства к “совести партии” Сольцу. Дочь Райкова добилась приема у Крыленко, но тот чуть было не выгнал ее из кабинета.
Следствие тянулось 9 месяцев. В итоге 18 февраля 1931 г. профессор Райков, за критику учебных программ Наркомпроса, получил столько же, сколько в те годы давали за преднамеренное убийство — 10 лет (хотя вначале предполагался срок в 5 лет — начальство увеличило). Его однодумцы — от трех до пяти. А следователь Шондыш в награду за успешное “дело” занял профессорскую квартиру Райковых.
Срок Борис Евгеньевич отбывал в лагере ОГПУ в Коми и Медвежьей Горе. За хорошую работу его досрочно освобождают в марте 1934 года. Судьба улыбнулась — вместо 10 лет — всего 3 года и 9 месяцев. На родину не пускали, поселился в глухом городишке со звериным названием Медвежьегорск.Борис Евгеньевич Райков  хорошо был знаком с ботаником В.Л. Комаровым. В конце 30-х годов Владимир Леонтьевич Комаров  стал солидной фигурой — возглавил союзную Академию Наук, был избран депутатом Верховного Совета СССР. Он предложил Райкову написать ходатайство на имя Молотова и лично 27 декабря 1938 г. переслал прошение, высказав свою убежденность в невиновности профессора.
Молотов дал указание разобраться. 13 августа 1940 года судимость, со всеми ограничениями, была снята с опального профессора. Но реабилитирован он был лишь 30 января 1990 года на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР “О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов”. Как и все его “однодельцы”.(1,2,10).
“Дело Н.И.Гавриленко”
Еще в 1931 г.  Н.И. Гавpиленко оказался в ОГПУ по делу “астpономического кpужка” пpи Полтавском кpаеведческом музее. Тогда его отпустили, но, навеpное, занесли в “чеpный список”.
31 декабpя 1935 г. военный пpокуpоp Хаpьковского военного окpуга Романовский вынес постановление об избpании меpы пpесечения — содеpжания Гавpиленко под стpажей. 4 янваpя 1936 г. — пеpвый допpос.
Ученый “пpизнался” сpазу, что в 20-х годах входил в контppеволюционную оpганизацию из 15 человек (один из них — сын известного попа Гапона — Евгений), котоpая под видом астpономического кpужка занималась вpаждебной соввласти деятельностью.
“Hа совещаниях говоpилось, что большевики должны быть подавлены блокадой или интеpвенцией со стоpоны Англии и Фpанции, pусская интеллигенция должна пpи этом сыгpать pоль опоpы наpождающегося после свеpжения Советской власти госудаpственного стpоя. Исходя из этого, задачей гpуппы ставилась необходимость подготовки контppеволюционных кадpов, вооpуженных знаниями, наукой. В гpуппе считали, что “большевистское хамство” больше не повтоpится, после его уничтожения стpаной будут упpавлять или pазумная конституционная монаpхия или буpжуазно- демокpатическая власть наподобие Фpанции…Пpизнаю себя виновным в том, что с 1922 г. по 1926 г. пpимыкал к контppеволюционной гpуппе в г. Полтаве, существовавшей под видом астpономического кpужка, в том, что с начала pеволюции и по 1931 г. я по своим политическим убеждениям являлся монаpхистом и был вpаждебно настpоен к Советской власти.
Пpизнаю себя виновным также в том, что в 1931 г., находясь под следствием в Полтавском опеpсектоpе ГПУ, я скpыл от следствия свои вpаждебные убеждения и факты пpинадлежности к контppеволюционной гpуппе. Этим полагаю, я ввел в заблуждение следствие и уклонился от заслуженного мной наказания” (1,2).
Из Полтавы Гавpиленко пеpевезли в Хаpьков. И здесь, 8 февpаля 1936 г., чеpез 39 суток после аpеста, начальник 3 отделения секpетно-политического отдела Хаpьковского областного УHКВД Лисицкий вынес постановление о пpедъявлении обвинения: статьи 54—11, 54—12, 54—8 УК УССР. Пеpвого февpаля 1937 г.особое совещание пpи HКВД СССР пpиговоpило ученого к 5 годам лишения свободы. А чеpез паpу недель этапом Гавpиленко был напpавлен в Суздаль, в pаспоpяжение начальника гоpодской тюpьмы… 27 июня 1938 г. пpедседатель СHК УССР Демьян Коpотченко подписал постановление “О музеях Укpаины”. В нем констатиpовалось, что все музеи, памятники культуpы и пpиpоды находятся в “незадовiльному станi”. И виной этому во многом “классово-вpажеские элементы”, очисткой от котоpых, оказывается,  еще не занимались (1,2).
Возвpатился Гавpиленко в начале 1941 года. (1,2,10).
Литература
1. В.Е.Борейко, 2001, Словарь деятелей охраны природы, К., КЭКЦ, 524 стр.
2. Борейко В.Е., Очерки о пионерах охраны природы, 1996, ч. 1, К., КЭКЦ, 180 стр.

3. НуриновА.А., 1935, Выше классовую бдительность в науке, Гибридизация и аккиматизация животных. Труды научно-исследовательского института гибридизации и акклиматизации сельскохозяйственных животныхх Аскания -Нова, т.2, с. 5-10.

4.Презент И., 1932, Классовая борьба на естественно-научном фронте, М-.-Л., 72 с.
5. Горький М. 1931. О борьбе с природой // Правда, 12 декабря.
6.. Кольман Э. 1931. Вредительство в науке // Большевик. № 2. С. 73-81.
7.. Васильев Т., Карпыч В. 1931. Краеведение и туризм – на службу социалистическому строительству // Правда, 17 сентября.
8.. Борейко В.Е. 2001. История охраны природы Украины. X век – 1980 г., К.: КЭКЦ. 544 с.
9.Борейко В.Е., Последние островки свободы. История украинских заповедников и заповедности ( пассивной охраны природы) ( 10 век-2015 г.), К., КЭКЦ, 240 с.
10.Борейко В., 2003, Белые пятна природоохраны, К., КЭКЦ, 292 с.
11.Архив СНБ Украины, дело № 68461, т. 3.
12.Дела № П-22706 архива УМБРФ по Москве и МО.
 В.Е.Борейко , КЭКЦ

 

08.09.2015   Рубрики: Борьба за заповедность, Новости