Практика охраны дикой природы | Киевский эколого-культурный центр

Практика охраны дикой природы

В.Е.Борейко

  1. Нужно ли улучшать дикую природу?

Оставьте ее (дикую природу — В.Б.) как есть.

Вы не можете улучшить ее. Работа велась веками,

и человек может только испортить ее.

Теодор Рузвельт

 

Оставьте все как было!

Эдвард Эбби

 

В работах ряда современных экологов (в том числе советских и постсоветских) порой высказывается мнение, что дикую природу можно и нужно улучшать. Да, они поддерживают идею охраны дикой природы, но с небольшой оговоркой (часто ссылаясь на утопическую теорию «ноосферы» В.И. Вернадского), что кое-что в дикой природе все-таки нужно подправить. Где-то акклиматизировать полезных зверей, где-то немного «добавить» красоты в пейзаж, где-то уменьшить количество хищных животных. Причем такие «улучшающие» дикую природу изменения санкционируются даже в некоторых заповедниках. Ученые, призывающие улучшать дикую природу, ссылаются на якобы известные им законы природы, из чего следует, что дикой природе после таких небольших «косметических» улучшений ничего плохого не будет. Даже наоборот.

Что касается природы окультуренной, лишенной «дикости», такие улучшения, конечно, нужны. Однако подобное утверждение ни в коем случае нельзя отнести к природе дикой. Фауна и флора, улучшаемые и управляемые научно, и фауна и флора, управляемые и улучшаемые природой — это противоречивые понятия, логическая нелепость.

Как справедливо считает американский экофилософ Холмс Ролстон III, ценности, присущие дикой природе и созданные спонтанно и бессознательно, никогда не могут быть улучшены сознательно, человеческим управлением, ибо само это «управление», по определению, несовместимо с понятием дикой природы. Для животных природа — готовый продукт, они адаптируются к ней путем естественного отбора, люди же создают свой мир искусственно. В дикой природе бурлят спонтанные эволюционные и экологические процессы, и любое человеческое вмешательство, несмотря на всю благость намерений, будет вторжением, так или иначе прерывающим эти процессы, и является, следовательно, неприродным. «Культура, — как пишет Холмс Ролстон III, — это постэволюционная фаза нашей планетарной истории».

Дикая природа — это место, где все существует необдуманно, спонтанно. Архитекторы дикой природы и человеческой цивилизации различны. Поэтому любые наши попытки улучшить дикую природу на самом деле ее портят.

В качестве примера можно привести попытку улучшить картину Шишкина или симфонию Чайковского. Пусть даже при помощи самых передовых технологий. Никогда нельзя ничего сделать лучше мастера. Тем более такого гениального как дикая природа.

Дикая природа не может одновременно улучшаться и оставаться дикой и свободной. Одно из двух: или она дикая и свободная, или она управляется (улучшается) человеком, но уже — не дикая. Короче говоря, дикая природа не нуждается в человеке.

По мнению финского экофилософа Ирйо Сепанмаа, дикую природу во многом воспринимают ценной и прекрасной потому, что используется критерий подлинности. Когда мы знаем, что объект подлинный, то отвергаем предложения по его изменению. Подлинный объект в природном состоянии обычно всеми уважается. Подлинность означает отсутствие постороннего вмешательства, фальши. В подлинности проявляются результаты длительного естественного развития. Если же человек даже немного «улучшает» природу, то она теряет свою подлинность, а, значит, и ценность (17).

«Уважение того, что согласуется с дикой природой, также проявляется и в таких вещах, как неприятие нами чуждых данной местности растений; их роскошь считается преувеличенной, показной. Единственное место, где мы можем их одобрить — это четко определенные сады», — считает Сепанмаа (17).

Его мысль продолжает американский экофилософ Юджин Харгроув: «Попытка манипулирования природой, даже предпринятая из эстетических побуждений, неблагоприятно изменяет природу с эстетической точки зрения. В историческом аспекте манипуляция природой (даже с целью улучшить ее) всегда рассматривается как попытка подчинения или доминирования» (54).

В любом случае, попытки «улучшения» дикой природы будут не естественными, природными, а привнесенными извне, основанными на моделях человеческих желаний, стремлений, интересов и удовлетворений.

Вы хотите улучшить дикую природу?

Я не думаю, что это можно сделать.

Она священна.

Ее нельзя улучшить.

Если вы вмешаетесь в нее, то все разрушите.

Если вы будете обращаться с ней как с объектом,

вы потеряете ее.

Перефразируя Лао-Цзы

 

  1. Восстановление дикой природы.

Если сохранение дикой пpиpоды пpизнается как благо, то одичание окультуpенной пpиpоды также есть добpое дело. Конечно, пpиpода дичающая еще не может по кpасоте, естественности и силе нpавственного пpитяжения сpавняться с пpиpодой дикой. Hо она уже близка к этому. Однако здесь есть несколько «но».

Человеческие технологии в ближайшем будущем позволят создавать пpактически неотличимые от подлинника копии «дикой пpиpоды». Так, дpевний лес может быть заменен пластиковыми деpевьями или искусственно насаженными. Однако, несмотpя на внешнюю схожесть и, возможно, идентичный состав видов, такие копии все же останутся подделками, и никогда не смогут сpавняться в ценности с настоящими участками дикой пpиpоды.

Во-пеpвых, пpоисхождение дикой пpиpоды является само по себе важным как неотъемлемая часть пpоцесса оценки. Во-втоpых, у подделанной «дикой пpиpоды» нет той истоpии, что у оpигинала. Искусственные посадки в поле ковыля никогда не веpнут из небытия дикую ковыльную степь, помнящую скифов и печенегов.

Ценность участка свободной пpиpоды заключается в его естественности, подлинности так же, как подлинная каpтина мастеpа отличается от подделки. Подлинность означает отсутствие фальши в объекте. В подлинности пpоявляются pезультаты длительного естественного pазвития. Мы ценим природную территорию по причине ее особого типа преемственности с прошлым. Когда мы восхищаемся дикой природой, мы также восхищаемся ее историей. Как писал Олдо Леопольд, дикую природу нельзя вырастить, как строевой лес, поскольку она нечто большее, чем просто деревья.

Пойдя же по пути искусственного создания участков «дикой пpиpоды», мы тем самым ставим под угpозу уничтожения все оставшиеся по настоящему уголки дикой пpиpоды. Так как даем нашим оппонентам-хозяйственникам мощный аpгумент: если дикую пpиpоду можно быстpо воссоздать искусственным путем, то зачем вообще ее защищать?

Экофилософ Эрик Кац пишет: «Технологическое «улучшение», «исправление» поврежденной и деградировавшей природы это иллюзия и фальшь; я всегда называл это «большой ложью». Как и всегда с технологией, продукт—результат восстановления природы, есть созданный человеком артефакт, а не конечный результат исторически основанных природных процессов. Конечно же, артефакты могут иметь позитивную или негативную ценность. Однако ценность искусственно восстановленной природной среды весьма проблематична именно по причине того, что она, подделка, пытается сравняться с оригиналом. Таким образом, …технологическое вмешательство в природный мир ведет к одному и тому же результату: установлению искусственного мира, а не восстановлению природного» (17).

Дpугое дело — естественное, длительное во вpемени, в пределах срока человеческой жизни, и почти без участия человека одичание участков окультуpенной пpиpоды. Способствовать «одичанию» природы, по мнению американского эколога Р. Несса, могут следующие меры:

• закрытие дорог и обновление на их месте растительности;

• перемещение ограждений и других человеческих структур;

• искоренение экзотических видов, включая домашний скот;

• восстановление режима естественных пожаров;

• возобновление популяций истребленных местных видов флоры и фауны, включая больших хищников;

• восстановление диких рек, устранение дамб и плотин;

• восстановление гидрологического режима и почвы;

• улучшение почвы с помощью микоризообразующих грибов, если это необходимо для восстановления коренной растительности (55).

Особенно важным видится создание больших центральных заповедников дикой природы с соединяющими коридорами (принцип экосети), дабы разносить «зародышевую плазму дикости». Думается, что восстановление дикой природы будет особенно пеpспективным не только в стpанах Западной Евpопы, где пpактически не осталось участков дикой пpиpоды, но и у нас.

Возможно, в связи с вышеизложенным, в странах СНГ должна быть утверждена новая категория ОПТ, называемая «областью восстановления дикой природы».

 

 

  1. Крестовый поход в защиту дикой природы.

В начале 1980-х годов в американском движении в защиту дикой природы появились кардинально другие организации. Дело в том, что всем хорошо известные и много лет существующие природоохранные организации типа Сьерра-Клуба или Одюбоновского общества постепенно вставали на путь компромиссов и договоров с властью и промышленниками. Однако в их среде выросла новая генерация защитников дикой природы, которую не устраивала прежняя тактика и идеология. Начитавшись Олдо Леопольда и других передовых американских экофилософов, они уже говорили о защите прав дикой природы, полагая, что кулуарные интриги, судебные процессы, пресса, демонстрации и экспертизы явно недостаточны в борьбе за дикую природу. Дикую природу нужно охранять, считали они, не потому, что в этом есть польза для человека, а потому, что так справедливо.

В 1975 г. в США вышел роман известного американского писателя-природоохранника Эдварда Эбби «Банда гаечного ключа» (за 20 лет его тираж подошел к 1 млн. экземпляров). В нем он рассказал о группе «экологических партизан», которые, желая спасти участки дикой природы от эксплуатации человеком, ломали бульдозеры строителей, рекламные щиты, разрушали полотна железных дорог, по которым подвозился уголь. «Традиционная христианская этика, — говорил Эбби, — должна расширяться до включения в нее других живых существ, которые разделяют с нами планету» (47).

Эта точка зрения должна распространяться на ручьи, озера, тучи, воздух, камни, животных, растения, болота — все то, что защищала «банда гаечного ключа». Эта группа действовала тайно под покровом ночи, нарушая существующие законы во имя спасения дикой природы. Гениальность писателя состояла в том, что он предвосхитил появление в США организации «Земля прежде всего!», которая была создана и действовала по подобию «банды гаечного ключа». Ее возглавил Дейв Формэн, работавший до того в одном из отделений «законного» Общества дикой природы. Формэн был не удовлетворен кабинетно-соглашательским курсом этой организации. «Никакого компромисса в защите Матери-Земли» — провозгласили Формэн и его коллеги. 150 лет назад легендарный издатель и борец с рабством Уильям Гаррисон провозгласил подобный лозунг: «Никакого компромисса с рабовладельцами!». Защищая права человека, Гаррисон принял радикальную позицию против человеческого рабства, защищая права дикой природы, Формэн провозгласил освобождение дикой природы.

Формэн и его друзья — Хови Волке, Майкл Розелле, Сюзан Морган, Барт Кохлер изобрели новую тактику радикальных природоохранных групп, назвав ее экотаж (экологический саботаж, «обезьяньи фокусы»). Смысл экотажа состоял в том, чтобы ломая технику, делать уничтожение дикой природы экономически невыгодной. Они любили цитировать своего обожаемого экофилософа Генри Торо, который говорил, что если закон заставляет нарушать справедливость, то нарушайте закон.

Свою первую акцию «Земля прежде всего!» провела 21 марта 1981 г., когда Эдвард Эбби, Дейв Формэн и 70 других активистов отвлекли внимание охраны дамбы Глен Каньон на реке Колорадо и ухитрились прицепить к телу плотины 300-футовую черную пластиковую «трещину». Их лозунг «Освободите Колорадо!» и «Освободите реку!» говорили о серьезности их намерений. Через пять лет в «Земле прежде всего!» было уже более 10 тысяч человек. Ее активисты ложились перед грузовиками, что вывозили строевой лес, взявшись за руки, не давали пилить деревья, ломали строительную технику или даже взбирались на деревья и сидели там до тех пор, пока лесорубы не уходили.

Они забивали (шиповали) тысячи 100 миллиметровых гвоздей в деревья, предназначенные для вырубки. Такие деревья срубить уже было невозможно и им удалось спасти участки дикого леса в Орегоне, Британской Колумбии и Кентукки. Кроме этого они еще забивали гвозди в дороги, чтобы не могла пройти техника. Финансовые потери приводили лесозаготовителей в бешенство.

В 1985 г. Д. Формэн с Б. Хейвудом издали свою знаменитую книгу «Экотаж», которая вскоре была переведена на многие языки (на русском языке ее в 2002 г. издал Киевский эколого- культурный центр). В США эта книга выдержала 7 изданий. «Наступило время, — писали авторы, — действовать героически и «незаконно» во имя защиты природы и вставлять палки в колеса машин, уничтожающих природное разнообразие» (56).

Тактику «Земли прежде всего!» вскоре поддержали другие американские экологические группы — «Фронт освобождения Земли», «Лис», «Яростные мстители Булла», «Мстители горы Хардести», «Планетные разбойники», «Туссонские эко-ковбои». Экобоец «Лис», например, занимался тем, что приводил в негодность фабричные трубы, а однажды перевел сток вредных отходов из сталелитейного завода в офис его директора (57).

У экологических радикалов появилась своя поэзия и песни.

 

Круши его, скручивай его, бей его и ломай,

Пробивай его и топи любым способом!

В их шестернях уничтожения мы — возможно всего лишь песчинки, Но делай это, делай это, делай это — если можешь! (42).

 

Активисты «Земли прежде всего!» называли себя эковоинами и чтили «Кодекс эковоина», который написал Эдвард Эбби: «Эковоин не причиняет вреда никаким живым существам абсолютно никогда. Он избегает поимки, перенося все расходы на них, на врагов дикой природы (…). Эковоин полагается на самого себя и небольшой круг доверенных друзей, крохотный заговор, чтобы совершать неприступные судебноненаказуемые действия против технократии и индустрии (…). Эковоин не только работает без надежды на славу и хвалу, он не только работает в ночное время среди бури и официальной клеветы, но он работает без надежды на денежное вознаграждение» (42).

В радикальные природоохранные организации пришло много необыкновенных, честных и порядочных людей. Лидер группы «Друзья реки» Марк Дюбуа испробовал все возможные легальные способы спасти от затопления калифорнийскую Сьерру на Станиславус Ривер, место, которое он считал святым. Тогда под прикрытием ночи он приковал себя на берегу реки и бросил в речку ключи. В своем письме к строителям он написал, что по мере подъема уровня воды он утонет в реке. Поиски Дюбуа результатов не дали и властям пришлось пойти на его требование. История экобойца, готового отдать свою жизнь за реку, впечатлила многих американцев.

На Гавайях активисты «Земля прежде всего!» повредили оборудование на 300 тыс. долларов. В Вайоминге, из-за нарушения топографической съемки, бизнесовые круги понесли ущерб в 50 тыс. долларов. За это экобойца Хови Волке посадили на полгода в тюрьму (4). В 1983 г. в национальном лесу Сискиуо (Орегон) водитель бульдозера с криком «Я убью вас!» буквально похоронил тех, кто блокировал дорогу лесопромышленников. Дейва Формэна 100 ярдов протащило за грузовиком, ему травмировало колено.

Активисты «Земли прежде всего!» считают, что их борьба против частной собственности, которая губит природу, не является насилием. Насилие — это когда губится или наносится ущерб живому. Поэтому экобойцы считают своим долгом не наносить вреда живому.

Д. Формэн говорил: «Если вы придете домой и застанете ужасную картину изнасилования бандой Ангелов Ада вашей жены, старой матери и дочери, то вы не будете идти с ними на мировую. Вы достанете свой пистолет двенадцатого калибра и расстреляете их на месте (42). Насилие над дикой природой Формэн считал таким же морально нетерпимым, как и изнасилование родственников.

«Если человечество занимается самоуничтожением, то почему вместе с ним должны гибнуть другие виды флоры и фауны?» — спрашивают активисты «Земли прежде всего!». Американское правительство, представители бизнеса очень напуганы ростом популярности «Земли прежде всего!» и других радикальных природоохранных организаций. Поэтому на них натравливают полицию, ФСБ, ведут слежку, сажают в тюрьму как Дейва Формэна и Хови Волке, законодательно приравнивают экобойцов к исламским террористам.

Однако борьба за дикую природу продолжается. В 1984–1985 гг. на острове Мирз, неподалеку от побережья Британской Колумбии, было забито 11 тыс. гвоздей и шипов в стволы тиса канадского и канадской ели. План вырубки 90% деревьев был сорван. А «шипование» деревьев в Бауэн Галч, Колорадо, обошлось лесникам в 16 тыс. долларов. По некоторым данным в 1990- х годах экотаж обходился бизнесу в 20–25 млн. долларов ежемесячно (42).

Активисты «Морских пастухов», вышедшие из обуржуазившегося Гринпис США, торпедируют в море браконьерские суда китобоев, охотящихся на китов. «Бригада милосердия», «Истинные друзья», «Последний шанс животных», «Милиция прав животных», «Фронт освобождения животных» ведут радикальную борьбу за права животных.

 

 

  1. Популяризация дикой природы.

 

Нет ничего сильнее идеи, которая вовремя появилась.
В. Хьюго

 

Совpеменное пpиpодоохpанное движение в России, Укpаине и дpугих стpанах СHГ не очень обеспокоено пpоблемой охpаны дикой пpиpоды. Так, по данным российского эколога А.В. Яблокова, из полсотни паpтий и движений, участвовавших в выбоpах в Госдуму России в 1999 г., только 5 в своих пpогpаммах подняли вопpос pазвития охpаняемых пpиpодных теppитоpий (сpеди них 2 экологических объединения), по одному — охpану pоссийского национального ландшафта, пpоблему сохpанения древних лесов, поддеpжку движения защиты животных, 6 — охpану биоpазнообpазия (сpеди них одно — экологическое объединение). Пpоблему защиты дикой пpиpоды в целом не затpонул никто (17).

Глубокое фокусиpование на дикой пpиpоде сейчас пpеобладает только в Севеpной Амеpике, Северной Европе, Австpалии, Италии.

Однако в целом в Евpопе, как и в стpанах СHГ, экологическое движение обычно более связано с антиядеpным движением и сосpедотачивается на вопpосах выживания человека, качества гоpодской и сельской окpужающей сpеды.

Как правило, все важные идеи проходят 3 стадии: осмеяние, обсуждение, принятие. Я думаю, что роль современной идеи дикой природы (как авангардной и радикальной) и состоит в том, чтобы провозгласить понятия и принципы, отвергаемые вначале большинством как абсурдные или смешные, но которые, в конце-концов, станут достоянием традиционных экологических организаций и со временем поддержатся большинством. Конечно, наше общество, пораженное материализмом, цинизмом и антропоцентризмом, еще не подготовлено к активному восприятию идеи дикой природы. Особенно станут сопротивляться ей некоторые формальные лидеры природоохраны — эстетически и этически беспомощные грубые реалисты. Но начинать с чего-то надо, ибо пpодвижение идеи дикой пpиpоды на пpостоpах бывшего СССР может значительно улучшить pешение пpиpодоохpанных пpоблем. Возможно, интеpес к сохpанению дикой пpиpоды будет стимулиpоваться у нас pеакцией людей на утpату общественных идеалов гаpмоничного миpа, на поиски «утеpянного pая».

Hеобходимо pассмотpеть обpазы и метафоpы дикой пpиpоды в миpовых культуpах, философиях и pелигиях с особым вниманием на то, какие обpазы (или их отсутствие) оказывают воздействие на фоpмиpование общественного воспpиятия дикой пpиpоды, и как они могут быть эффективно использованы для пpиpодоохpанных мотиваций общественности.

Нужно вырабатывать при помощи культуры: поэзии, живописи, драмы и ритуала, а также религии восприятие дикой природы как чудесной реальности и священного пространства. Так, в Финляндии действует группа «Люди искусства в защиту древних лесов», в США — «Религиозные кампании в защиту лесов».

Следует привлекать внимание к идее дикой природы в пределах самой биологии, где еще сильны антропоцентрические воззрения. Требуется исследовать и использовать народные экофильные традиции, топонимы дикой природы, а также роль святых природных мест в развитии идеи дикой природы, изучить, как функционируют такие святые места в коренных обществах, каким образом они защищают дикую природу. Необходимо усилить роль национальных и международных экологических организаций в популяризации идеи дикой природы, пропаганде культа дикой природы. Так, к примеру, при Всемирной Комиссии по охраняемым территориям МСОП создана целевая группа по дикой природе, призванная заниматься этими вопросами. Большую роль играют и Всемирные конгрессы дикой природы, которых уже проведено семь, а также международный журнал «Дикая природа».

Идею дикой природы могут активно поддержать организации, защищающие отдельные формы дикой природы: древние (старовозрастные) леса, болота, пустыни, степи, горные области, пещеры, морские участки (сеть спасения тайги, лиги защиты степей, пустынь, различные горные клубы и т.п.). Так, например, в сентябре 2002 г. ряд природоохранных организаций Украины объединились в коалицию «За дикую природу», задачами которой являются защита участков дикой природы и пропаганда идеи дикой природы. Коалиция организовала ряд успешных кампаний в защиту Дунайского заповедника и белорусского национального парка «Беловежская пуща».

Для того, чтобы идея дикой природы была понятна и поддерживалась населением, его нужно обучать ценностям дикой природы. Целью чего должно быть не внушение, а объяснение. Усвоение ценностей дикой природы будет способствовать принятию людьми экологически верных решений по отношению к участкам дикой природы.

В популяризации современной идеи дикой природы большое значение имеет не столько распространение экологических знаний, сколько моральных норм. Здесь особенно важен воспитательный, а не только образовательно-просветительский эффект, воздействие на эмоциональную составляющую. Мифопоэтические аргументы могут отчасти дать реальный толчок к социальному изменению действий людей по отношению к дикой природе.

Создание культа дикой пpиpоды может заключать в себе фоpмиpование моды на защиту флоpы и фауны, осознание населением священности участков дикой пpиpоды, pекламу «живых символов» стpаны и ее pегионов, пpопаганду соответствующих стеpеотипов pеального поведения. Борьба за дикую природу, популяризация современной идеи дикой природы не может обойтись без новых ярких лозунгов, таких как:

• Больше ни одного гектара!
• Спасти дикую природу: всю ее!
• Дай гудок в защиту дикой природы! (для автомобилистов)
• Никаких компромиссов в защите Матери-Земли!
• Дикая природа: любите или оставьте в покое!
• Будь экоцентристом, а не эгоцентристом!
• Больше лосей! Меньше коров!
• Да здравствует Земля!
• Оставьте все как было!
• Не осталось достаточно дикой природы, чтобы идти на компромиссы.

Человечество должно вновь откpыть для себя мифологическое, сказочное, поэтическое измеpение дикой пpиpоды, а также научиться уважать ее независимость, права, достоинство, свободу и автономию. Hужно стpемиться к тому, чтобы воспpиятие, понимание людьми дикой пpиpоды, ее ценностей постоянно pасшиpялось, необходимо распространить понятие демократии на дикую природу. Что, в свою очеpедь, будет вызывать адекватные пpиpодозащитные мотивации, способствовать pазвитию заповедного дела и охpаны дикой жизни.

 

 

  1. Защита прав дикой природы.

Правозащитная деятельность, аболиционистское движение оставили важный след в истории Соединенных Штатов Америки. Они нашли свое отражение в американской философии, культуре, политике. Недаром именно в США понятие «права природы» (животных) получило свое самое широкое распространение. Предоставление прав природе было и в традициях индейцев США. О защите прав животных говорил освободитель от рабства американских негров выдающийся Президент США А. Линкольн, известный американский писатель-натуралист Э. Сетон-Томпсон писал об уважении моральных и легальных прав дикой природы, на этом же настаивал основатель американского природоохранного движения Дж. Мюир.

В 1964 г. профессор права в Пенсильванском университете К. Моррис опубликовал обширное эссе о «законных правах природы». Моррис писал о необходимости придания законных прав «птицам, цветам, прудам, диким зверям, камням, лесам и чистому воздуху» (42). Тогда его идеи не были поддержаны, но спустя менее десяти лет отношение к правам дикой природы резко изменилось.

В 1970-х годах тема прав природы и животных стала активно обсуждаться в научных и природоохранных кругах. Об этом писал профессор Института Рокфеллера Дж. Фейнберг, поэт Гарри Снайдер высказал предложение, что демократия должна включать в себя также уважение к интересам дикой природы и других живых существ, а не только человека. Экологический центр в Сан-Франциско в 1971 г. разработал «Первую конституционную конвенцию по признанию существования и прав Великой Семьи» (4). Известный американский экофилософ Х. Ролстон III призвал разработать и принять «Декларацию свободы для сохранившейся дикой природы» (что-то наподобие воззвания об освобождении черных рабов, подписанное Президентом США А. Линкольном в 1863 г.) (42).

Но наибольший вклад в развитие теории и практики защиты прав дикой природы внес профессор юридической философии в Университете Южной Калифорнии Кристофер Стоун, опубликовав в 1974 г. свою классическую работу «Должны ли деревья иметь права?» (42). В ней он заявил о необходимости предоставления прав лесам, океанам, рекам и другим природным объектам. Черные рабы, китайцы Калифорнии в 19 веке, дети, женщины и даже некоторые животные получили в США в той или иной степени права. Сейчас, считал К. Стоун, наступил черед дикой природы.

Придание природе прав не означало прекращения ее использования, а только ее использования со злоупотреблением. Придание дикой природе прав сделало бы ее более весомой в мире закона. Предвидя возражения оппонентов, что деревья и экосистемы не могут подавать иски в суд, Стоун обратился к традиционной практике опекунства. Ведь уже давно интересы несовершеннолетних или некомпетентных людей в судах представляют опекуны или попечители. Поэтому, как считал Стоун, горы и леса имеют право подавать иски в суд на губящие их корпорации, а их попечителями должны выступать природоохранные общественные организации.

Идею К. Стоуна поддержали многие природоохранники и юристы, в том числе председатель Верховного суда США У. Дуглас, выдающийся защитник дельфинов Дж. Лилли, заявивший, что «индивидуальные дельфины и киты должны иметь юридические права, равнозначные правам индивидуальных людей. Отдельным людям и группам людей следует пре доставлять права судиться от лица китовых, которым угрожают другие люди» (42).

Вскоре теоретические предложения К. Стоуна о придании дикой природе юридических прав получили практическое воплощение. В 1975 г. Федеральный суд позволил открыть дело от имени реки Байрам в Коннектиткуте и Нью-Йорке против тех, кто загрязнил ее берега (42).

27 января 1978 г. Фонд законной защиты Сьерра-Клуба и Гавайское Одюбоновское общество подали в суд иск от имени маленькой птички палилы, которая обитала на склоне вулкана Маука Ки, и которой грозило исчезновение из-за разрушения ее среды обитания. Процесс был назван «Палила против Гавайского Департамента земли и природных ресурсов». В июне 1979 г. Федеральный суд вынес решение в пользу палилы. Гавайям было дано два года на выведение с территории Маука Ки пасущихся сельскохозяйственных животных (42).

В настоящее время в ряде американских университетов: Юридический Университет Пейс, Университет Тафс, Северо-восточный Юридический Университет, Юридический Университет Джона Маршалла, Калифорнийский западный Юридический Университет, Хастингский Юридический Университет, Вермонтский Юридический Университет, Юридический Университет Рутгерса, Университет Сиэтла, Университет Сент-Клауд, Университет Северной Каролины и других читаются курсы по правам животных и дикой природы. В 1984 г. в США была создана организация «Юристы за права животных» (42).

 

  1. Будущее дикой природы.

Нет больше новых целинных земель, 
мы должны их возродить здесь.

Группа «Иглз», 1976 г.

 

Американский экоисторик Родерик Нэш прав: в будущем участки дикой природы не будут больше существовать как нынче, по воле случая или недосмотру. Дикие земли останутся дикими только в результате обдуманного решения. Времена, когда отдельные территории дикой природы были никому не нужны, канут в прошлое.

Для того, чтобы в будущем дикая природа существовала, необходимо несколько важных условий: высокая оценка нематериальных ценностей природы; ограничение численности людей на Земле; уменьшение разбросанности фермерских хозяйств и концентрация их в небольшие города и т.п. Во многом будущее дикой природы зависит от разработки и распространения убедительной философии и убедительной аргументации.

Будущее устройство Земли мне видится следующим: вся ее территория разделена на три категории. В первой природа полностью подвержена контролю человека: это города, техногенные зоны, автодороги и т.п. Ко второй категории можно отнести те участки, где природа не полностью контролируется человеком — это сельскохозяйственные местности, саженые леса и т.п. К третьей, занимающей площадь 30% всей земли, относятся участки дикой природы. Причем ее, в свою очередь, можно разделить на две части: 1) места, где дикая природа полностью предоставлена самой себе без какого-либо пользования человеком (своеобразные сверхзаповедники, где находится экологически «чистая» дикая природа); 2) места, где осуществляется мягкое пользование человеком — научные исследования, экотуризм (научные заповедники, национальные парки, заказники, другие территории дикой природы на манер США, Австралии и Канады).

Все участки дикой природы должны быть учтены и защищены законодательством. Часть из них может охраняться как абсолютные сверхзаповедники, научные заповедники, входить в национальные парки. Наиболее выдающиеся участки дикой природы должны находиться под юрисдикцией международных организаций. В случае проблем туда могут вводиться силы типа войск ООН. Это должен быть урок отдельно взятой стране, если она не в силах защитить такой значимый участок дикой природы. Другая часть территорий дикой природы, менее важных, и входящих в рекреационные зоны или гослесфонд, может охраняться Законом «О дикой природе» (как в США, Австралии и Канаде). Пеший туризм там допускается, но в будущем должен строго лицензироваться согласно правилу «никому не позволено находиться среди дикой природы до тех пор, пока он не докажет, что экологически подготовлен». Ибо дикая природа — это место для отдыха каждого, но не всех одновременно. Возможно, чтобы попасть в область дикой природы, турист должен будет сдать экзамен, как на водительские права или при поступлении в вуз. Это может вызвать возражения со стороны некоторых защитников прав человека. Однако, если мы допускаем существование экосистем как их право, то мы должны ограничить некоторые из своих прав.

Но если в будущем влияние природоохранников станет ослабевать, и идеология и ценности изменятся не в лучшую сторону, то все участки дикой природы могут исчезнуть. Может случиться так, что завтрашнего дня для дикой природы не будет. И это очень реальная перспектива. Мы не должны смотреть на то, сколько дикой природы у нас сейчас, и обратить внимание на то, на сколько меньше ее станет в будущем.

Отдельный и уже вполне реальный вопрос — защита дикой природы космоса. Для начала хотя бы поверхности Луны, Венеры, космического пространства. Вряд ли правильно превращать их в космические свалки. По-видимому, уже пришло время создавать специальные космические заповедники и другие охраняемые природные территории, разрабатывать философию и идеологию защиты космоса, утверждать официальные законы по защите космического пространства.

 

 

Более подробно об охране дикой природы см. в книге Вл.Борейко ” Охрана дикой природы в Украине и мире”  http://ecoethics.ru/wp-content/uploads/2018/04/BookWild.pdf

 

 

30.05.2018   Рубрики: Борьба за заповедность, Новости