Последний заяц*

В. Травинский

*Сокращенный вариант. Опубликовано: Литературная газета, 23.08.1967.

 

Ружьями и мелкокалиберками владеют в СССР около пяти миллионов человек и коли хоть один выстрел из пяти попадает в цель, каждый национальный охотничий залп страны сметает в небытие миллион животных.

Такова материальная сторона проблемы.

А теперь о моральной.

Вот типичные выдержки из рекламной охотничьей литературы: «Пропагандируя массовый охотничий спорт… общество воспитывает в своих членах любовь к родной природе… Охота — спорт смелых, спорт сильных, ловких и выносливых».

Странно конечно воспитывать любовь к природе столь убийственным для нее способом и из патриотических соображений сводить на нет зоологические ресурсы государства. Оставим странности на совести авторов. Суть в ином: в том, что охота — отнюдь не спорт, и для занятия ею совсем не надо быть сильным, ловким, выносливым.

В охоте нет главной составляющей спорта: соревнования. Возможности охотников и диких животных просто-напросто несоизмеримы. Уже шомпольное ружье тургеневских времен обрекало дичь на безусловное заклание. Нынешние казенки, и гладкоствольные, и нарезные — смертоносный бич.

Вопрос «кто — кого» стал даже неуместен: конечно же охотник — зверя! О «честной борьбе» не может быть и речи: животное обречено, спасайся, беги, зверюга! Крупных хищников осталось крайне мало, и они предельно запуганы. За последние пятнадцать лет не было ни одного достоверного случая нападения волка, медведя, рыси, барса, тигра на человека. Человек страшен, человек вызывает ужас.

Охотник проиграть практически не может, проигрывает только животное. Риска — обязательного элемента мужского спорта, — как правило, ни малейшего, кроме риска остаться без трофея. Гимнаст, крутящий «солнце» на турнике, а уж тем более мотоциклист на гонках рискуют куда острее охотника. Нет и спортивного азарта, а есть азарт особого рода, азарт уничтожателя. Недаром участились жалобы «профессионалов», что, мол, молодежь подранков не подбирает, бабахает зазря. А зачем ему, бабахателю, подранок? В воду лезть, мокнуть — к чему ему? Он сыт, в мясе не нуждается, чучело в магазине без хлопот купит.

Ни силы, ни выносливости, ни храбрости охотнику не требуется. Таскать ружье доступно и ребенку, обращение с ружьем элементарно простое. Нынче по болотам и дубравам десятки километров не выхаживают, ища дичь, она почти вся на учете, и к назначенному месту едут на машинах, да в заказных автобусах. В степных же местах, особенно в Азии, по копытным, известно, стреляют, не вылезая из машин.

Защитники охоты шумно жмут на ее военно-спортивное значение. Но охота для армии — это, как говорится, нашему забору двоюродный плетень. Всякий мужчина у нас умеет стрелять. Много ли пользы нынешней высокомеханизированной, архитехнической армии от «специалиста по дробовикам»? Другое дело, если б охота способствовала созреванию нравственных начал. Но она скорее воспитывает выжигу и лентяя, чем бойца-смельчака и преодолевателя трудностей. Итак, спортивная охота в современней форме изжила себя материально и морально. Повторяю — спортивная! Охота нескольких тысяч промысловиков и малых народов Севера имеет хозяйственное оправдание. К слову, промысловики и северяне ведут себя гораздо разумней и ответственней «спортсменов». Главный враг диких животных, особенно в Европейской части СССР, — охотник спортсмен.

 Илья, прошу дать это   15 декабря  на Главной , а копию в кампанию  Нет спортивной охоте

В. Травинский

С ружьем или киноаппаратом?*

*Сокращенный вариант. Опубликовано: Литературная газета, 11.10.1967, № 41.

 

Начнем опять с цифр. Н.Е. Никитинский, заместитель председателя Запорожского областного общества охраны природы, в письме приводит такое: в области на каждого из 20 000 зарегистрированных охотников приходится по два зайца; на каждых пятерых — одна лиса; на восьмерых — одна куропатка… Областной совет общества охотников и рыболовов установил такую норму отстрела птиц, что если даже на охоту отправится половина охотников и возьмет половину нормы, то за сезон это — 5520000 штук. А в области, по оценке, птиц, считая певчих и воробьев, меньше пяти миллионов. «Орнитофауна катастрофически уменьшается» — пишет автор письма.

Кандидат биологических наук М. Лавров в «Восточно-Сибирской правде» (номер прислали в Литгазету) констатирует: под Москвой на 100 кв. км леса обитает 50–60 лосей, под Иркутском — один лось. Число косуль в Иркутской области сократилось почти в пять раз. Кабан уничтожен полностью.

И.А. Дабижа из г. Алмалык Ташкентской области, старый охотник и натуралист, сообщает: «Охотфауна катастрофически сокращается». В Узбекистане 45000 охотников. С 1962 по 1966 год продано им 153 тонны пороха. «Много ли зверья и птицы могло остаться в живых после семидесяти миллионов выстрелов?».

Ох уж эти письма! Какой-то единый стон, ворвавшийся в редакцию… Карелия…Псков…Грузия…Казахстан…Камчатка…

Можно не сомневаться, что тысячи наших охотников порядочны и культурны, любят природу и скорбят о ее оскудении. Однако какой лакмусовой бумажкой вы уловите среди них браконьера? А сколько браконьеров, «зачастую прикрывающихся членским билетом охотничьего общества» (В. Бюр, общественный инспектор охоты, г. Ткварчели)?

Истина, по видимому, такова: браконьерство — неизбежный и практически неустранимый спутник охоты с ружьем. Как не согласиться с капитаном Н.И. Якимом: «Сколько ни говори, ни запрещай, но если у человека имеется ружье, то он будет стрелять. И не в чистое небо, конечно». Между прочим, ружьями браконьеров снабжают охотники — только их общества торгуют оружием в СССР. Браконьерство — не оправдание охотников, а наоборот, обвинение, обвинение против них, так как объективно оно есть дочь охоты — внебрачная, если хотите! Приходится признать, что удушить браконьерство без ликвидации ружейной охоты нельзя. «С этим бедствием бороться с помощью декретов невозможно» — справедливо пишет геофизик Ю.Я. Гончаров их Казахстана.

Более подробно о вреде  любительской  ( спортивной ) охоты можно прочитать в книге ” Брось охоту-стань человеком” http://www.ecoethics.ru/old/b70/

 

15.12.2018   Рубрики: Нет - спортивной охоте!, Новости