Петельный промысел

Отмечу сразу – отношу петельный промысел к наиболее варварским методам добычи животных, боролся с “петельщиками” всеми возможными законными, а порой и незаконными методами, никогда не испытывал к ним жалости, а попавшиеся с петлями браконьеры, независимо от их материального положения, получали “по полной программе”. Никто и никогда меня не убедит, что задушенный стальной петлей зверь является трофеем. Скорее, куском мяса, да и тот в горло не полезет, если нормальный человек знает, каким путем он добыт.

Не оправдываю применение петель ни для каких целей, даже для борьбы с волками или бродячими собаками, что “втихую” практикуют некоторые егеря, не способные справиться с вредителями другими методами. Пусть простят меня читатели, если я святотатствую, но смерть человека “через повешение” ни в какие сравнения не идет с тем, как мучается животное, попавшее в петлю, а это длится порой более суток. И даже, если зверь попался за ногу, затянул петлю на морде или на животе – мукам его нет предела. Кто не верит – проверьте на себе. Ну, да не будем нагнетать эмоции. Далее о петельном промысле в деталях.

Прежде всего, на каких животных ставят петли? Мне довелось сталкиваться с петлями, настороженными на копытных (лося, оленя, кабана, косулю) и на пушных зверей (волка, лису, енотовидную собаку, зайца и других), попадались петли специально выставленные на собак. Не сомневаюсь, что вы назовете и других животных, на которых ставят петли.
Кто попадает в петли? Если думаете, что только тот, на кого ставят – ошибаетесь. И это самая уродливая сторона петельного промысла – кто в петлю сунулся, на том она и затянулась, без разбору. На краю лесного массива под с. Высшая Дубечня в петли, настороженные на лосей и оленей, попадали коровы, которых пасут по опушкам и которые, естественно, разбредаются в поисках сочной травы. На облавных охотах, неосторожные загонщики, не смотрящие перед собой, частенько попадают ногами в петли, предназначенные для пушных зверей, падают, получают травмы. Один подобный случай закончился разорванными стволами по причине самопроизвольного выстрела. Статистику потерянных в браконьерских петлях охотничьих собак никто не ведет.

Хорошо, если собака умеет себя вести при попадании в петлю: сидит спокойно, не дергается – не затягивает петлю, подает голос и ждет хозяина, и хозяин где-то рядом; а если нет – беда. Но больше всех страдают, конечно, звери. Не редки случаи, когда в петли, предназначенные для пушных, попадают кабан или косуля. При этом, как правило, петля затягивается у косули на голове или на ноге, а у кабана на морде.

В течение нескольких дней косуля перекручивает и разрывает заячью петлю, но часть передавленной проволокой ноги со временем теряет. Такая косуля, если выживет, становится легкой добычей волка или бродячих собак. Кабану не везет еще больше: любитель передвигаться по гущакам, он зачастую ходит по заячьим и лисьим лазам, где, как раз, и ставятся петли. Некоторые секачи набирают на рыло по несколько заячьих петель. И если оторвать заячью петлю от дерева кабан в силах, то стащить ее с морды нет – против жесткой шерсти проволока не идет. Одна или несколько затянутых на рыле петель обрекают зверя на медленную голодную смерть. Благо, если такие искалеченные звери отстреливаются на законных охотах и их мучения быстро прекращаются, в противном случае, хозяйство попросту теряет ценных животных.
Еще одна уродливая черта петельного промысла – брошенные петли. В силу разных причин оставленные без регулярных проверок, брошенные со страху перед егерями, настороженные и забытые петли продолжают ловить животных; которые раньше или позже погибают, так и не став даже куском мяса для браконьера – а вот это уже ни чем нельзя оправдать. И такие петли стоят, пока не сработают. Нам не раз доводилось находить пойманных в петли мертвых животных, порой полуразложившихся. Представьте себе, как долго должен просидеть в петле заяц, пойманный за ногу, чтобы, в конце концов, замерзнуть.

Кормят такие снасти ворон, лисиц да волков, очень даже выручая их в тяжелые морозные зимы; и этим никак не способствуют борьбе с вредными хищниками.

И это не все: гибель редких охраняемых, как принято называть “краснокнижных” животных, – еще одна беда петельного промысла, особенно для рыси, которая запросто ловится в петли, расставленные зачастую не для нее.

Что представляют собой непосредственно орудия добычи – петли? По представлению несведущего человека – это кусок проволоки или тросика, установленный на звериной тропе в виде петли, примерно на уровне головы предполагаемого объекта добычи, с возможностью затяжки. Вероятно ставятся петли и под попадание ноги зверя, но мне такие не встречались. Следует отметить, чтобы изготовить и правильно установить петлю, необходимы немалый опыт, мастерство и достаточно дефицитный материал – не редко продукция авиационной промышленности. Почти всегда по петле можно идентифицировать руку мастера (направить бы их мастерство да во благо природе). Конечно, попадаются изделия и дилетантов, которым кажется, что ничего особенного в петельном промысле нет, порой – это обычная ржавая стальная проволока. Но не следует думать, что от дилетантов вреда меньше. Если примитивная петля стоит на тропе несколько месяцев, вероятность попадания в нее неосторожного зверя все равно есть. Вот только дилетанты зверя больше калечат, чем добывают, потому как, петлю из обычной проволоки зверь со временем перекручивает, перетирает и разрывает, да так с куском проволоки и ходит.

Выставляют браконьеры от нескольких десятков, до нескольких сотен петель, а чего им из-за 2-3 петель километраж наматывать да рисковать. Маршрут проверки настороженных петель – от двух километров до двадцати и более.

Кто занимается петельным промыслом? В подавляющем большинстве люди, проживающие или имеющие дачи на территории угодий. И это понятно – чтобы регулярно проверять петли, желательно пешим порядком, необходимо жить где-то рядом с местом промысла, потому, как часто использовать транспорт рискованно – на дорогах проще попасть под егерскую проверку, к тому же могут конфисковать автотранспорт. А потому, контингент петельщиков в определенной степени однотипен. Не единожды, задаваясь вопросом, что объединяет этих людей, для себя отметил – отсутствие даже признаков морали. Думаю, эти люди с легкостью убили бы и человека, только бы этого никто не видел, и спали бы спокойно, без всяких угрызений совести. Представьте, как браконьер приближается к попавшему в петлю животному, зверь, ошалев от страха и боли, беспорядочно рвется в разные стороны, еще больше затягивая петлю, а некоторые животные к тому же и кричат, а бандюга забивает зверя палкой, дорезает ножом или закалывает пикой, крупных и сильных животных стреляют в упор. Потом втихаря, ровно как ворюга, разделывает тушу, также тайком тащит домой и втихаря ест или торгует мясом и пушниной из-под полы. Тем более, было не приятно в 1999 году задержать на петельном промысле школьников: Курочку В. В. – в то время ученика 11 класса и Булавчика Р. Г. – ученика 10 класса.
Но, пожалуй, кроме возраста, никаких смягчающих обстоятельств у них не было – за плечами уже несколько лет безжалостного промысла, десятки задушенных или забитых копытных и пушных зверей. Само задержание больше напоминало боевую операцию, с элементами выслеживания, тропления, далеко не детской погони, и полнейшего запирательства после задержания – все как у бывалых браконьеров. А сколько мы их “вычисляли”, сколько спалили бензина и протопали пеши километров по их следам, сколько сняли их петель, сколько они поломали кормушек и солонцов из мести нам?! Даже не верилось, что все это делали школьники! Ну, да сколько веревочке не виться, конец все равно : – штраф заплатили оба и петельный промысел прекратили.

В Полесском районе довелось столкнуться с организованной преступной группой, занимающейся петельным промыслом с целью реализации мяса копытных зверей. Одни браконьеры ставили и проверяли петли, убивали попавшегося зверя и разделывали тушу (при этом угодья были поделены на сферы влияния); другие – забирали мясо и реализовывали его. Попался, как и следовало ожидать, стрелочник – тот, кто ставил и проверял петли, полу-БОМЖ, некий гражданин Козленко В. М. 1954 г. рождения, человек во всех смыслах опустившийся “дальше некуда”. На нем ниточка и оборвалась, хотя штраф по решению суда он, конечно, заплатил. Такая полупромышленная заготовка мяса представляет наибольший вред для охотничьего хозяйства и опасность для егерей.
Во-первых – аппетиты заготовителей не имеют границ. Чем больше, тем лучше – колбасные цеха и рестораны примут деликатесное мясо в неограниченном количестве.

Во-вторых – при задержании члены таких группировок так просто не сдаются, способны на все, вплоть до стрельбы по егерям; к тому же, имеют связи и в милиции, и в судах, и зачастую в самих охотхозяйствах – в среде егерей имеют осведомителей, а то и соучастников. Не желая потерять мясной доход, идут на подкуп, шантаж, запугивание егерей, мешающих преступному промыслу, распространяют о таких егерях заведомую ложь, чтобы тех уволили из хозяйства; жестоко наказывают тех местных жителей, кто выдал информацию о браконьерах. В общем, самые настоящие преступные группы. Хотя следует отметить, что такие браконьерские группы по заготовке мяса диких животных добывают зверя не только петлями.

Как бороться с петельным промыслом? Существует мнение, как среди охотников, так и среди самих петельщиков, что их промысел в определенной степени самый безопасный – петельщика если и удается поймать, то довести дело до суда практически невозможно. И вот почему. Даже если задерживает егерь петельщика с мясом или петлями, второй успевает выбросить продукцию и орудия охоты еще до приближения егеря, нагло смотрит в глаза и смеется: мол не мое и ничем не докажешь. Найти независимых свидетелей в глухом лесу, понятно, невозможно, а постоянно возить их за собой – нереально. У петельщика при себе нет документов, как правило, нет огнестрельного оружия. Доказать в суде, кому принадлежат петли не возможно, сфотографировать, как браконьер ставит петли или разделывает тушу, также нереально – не полный же он лох, чтобы вот так запросто подпустить к себе человека с камерой. В общем, вероятность быть задержанным с весомыми для суда доказательствами, у петельщика гораздо ниже, чем у любого другого браконьера. Потеря мяса и петель – не велика потеря для браконьера; а больше, как правило, и нечего у них конфисковать. Вот так уверенно думают и чувствуют себя те браконьеры, кто не попадался на петельном промысле. А кто попадался, пусть поделится впечатлениями с коллегами. Помните как Глеб Жиглов поступил с рецидивистом Кирпичем, уверенным, что нет против него методов (в кинофильме “Место встречи изменить нельзя”)? То легкая шутка, цветочки по сравнению с тем, как в некоторых хозяйствах неординарно разбираются с петельщиками, так разбираются, как ни с какими другими браконьерами, зачастую прямо на месте!

Журнал “Украинский охотник”

02.07.2011   Рубрики: Борьба с капканами в Украине, Новости, Новости кампаний