ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО К РАБОТНИКАМ ЗАПОВЕДНИКОВ РОССИИ | Киевский эколого-культурный центр

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО К РАБОТНИКАМ ЗАПОВЕДНИКОВ РОССИИ

Уважаемые коллеги!

На недавнем Всероссийском совещании «Перспективы развития познавательного туризма на особо охраняемых природных территориях федерального значения», состоявшемся 30 августа 2013 года, заместитель директора Департамента государственной политики и регулирования в сфере охраны окружающей среды и экологической безопасности Минприроды России Всеволод Степаницкий сделал доклад о проблемах и перспективах развития экологического туризма на ООПТ, одним из основных посылов которого было обоснование всемерного развития экологического туризма в заповедниках.

В. Степаницкий сетует, что российские заповедники плохо развивают в своих границах классический познавательный туризм, связанный с непосредственным посещением заповедных территорий по конкретным маршрутам. Также ему не нравится, что более 90% от общего числа посетителей заповедников приходится лишь на 10 заповедников, а в остальных счет посетителям идет на десятки и сотни. По его мнению, наверняка отражающему мнение руководства Минприроды России, «в подавляющем большинстве заповедников туристическая деятельность отличается мелкомасштабностью, а их огромный туристский потенциал используется малоэффективно».

В. Степаницкий, высмеивая «невежественных» сторонников запрета туризма на заповедных территориях, сам продемонстрировал даже не невежество, а свою личную нечистоплотность, подтасовав факты в свою пользу как опытный шулер. Так, он заявил, что «никогда в отечественной истории не было никаких полных законодательных запретов на посещение заповедников». При этом, упомянув Положения о заповедниках РСФСР 1940 и 1944 годов, Положение о заповедниках СССР 1951 года и Положение о заповедниках РСФСР 1962 года, он «запамятовал» первое Типовое положение о заповедниках Наркомпроса РСФСР, принятое в 1929 году, в котором провозглашался принцип неприкосновенности их территорий, забытый уже в начале 1930-х годов и в последующие годы индустриализации страны, жестокого подавления любого свободомыслия и отклонения от курса большевистской партии. Положение о заповедниках Наркомпроса РСФСР разрешало организацию «экскурсионного дела» на заповедных территориях, однако задача содействия развитию туризма в то время не ставилась. Специалистам не надо разъяснять разницу между туризмом и экскурсиями.

Не упомянул Степаницкий также Типовое положение о заповедниках СССР 1981 года, которое прямо запрещало «все формы отдыха населения» (подпункт «н» пункта 12), а в задачах не ставило заповедникам даже экологического просвещения, не говоря уж о туризме. Этим Положением не предусматривалась и выдача разрешений (пропусков) посторонним лицам. Положение о заповедниках в Российской Федерации, принятое в 1991 году, одной из задач заповедников определяло лишь экологическое просвещение. О туризме вообще речь не шла. Однако ряд деятелей заповедного дела того времени (В. Степаницкий, Н. Данилина и др.) активно внедряли в сознание директоров и работников российских заповедников мысль, что познавательный туризм является необходимым элементом экологического просвещения и потому его применение на заповедных территориях законно и оправданно. Активно содействовали, в том числе финансово, внедрению туризма на заповедных территориях Российский офис ВВФ, различные общественные и частные фонды и ассоциации. Неоднократно предпринимались попытки легализовать познавательный туризм в федеральном законе «Об ООПТ» либо в каких-то подзаконных актах. В своем докладе Всеволод Степаницкий с «профессиональной» гордостью заявил, что в 2011 году сторонники развития туризма в заповедниках добились успеха и развитие познавательного туризма стало одной из задач заповедников. Наверное, так же «профессионально» радовался в свое время император Нерон, глядя на пылающий Рим.

При этом Степаницкий скромно умолчал, что благодаря, в том числе, его усилиям, наряду с развитием туризма нормативно-правовая база заповедного дела «обогатилась» в 2011 году развитием культуры и спорта, размещением объектов капитального строительства и связанных с ними объектов инфраструктуры на биосферных полигонах биосферных заповедников, а также (что самое гибельное) возможностью аренды заповедных земель для указанных видов деятельности.

Приводя в пример Положения о заповедниках 1951 и 1962 годов, Степаницкий не упомянул о том, что они увидели свет сразу после двух разгромов заповедной системы СССР как итог порочной политики оценки полезности заповедников исключительно хозяйственно-экономическими критериями. Тогда были закрыты большинство заповедников, а выживших заставили, наряду с рубками леса и другим ресурсопользованием, заниматься развитием массового туризма.

Активное внедрение туризма в заповедники получило сейчас всемерную поддержку на самом высоком уровне. Видимо, не случайно риторика нынешнего высшего руководства России почти слово в слово созвучна риторике времен сталинских и хрущевских погромов заповедной системы. Скорее всего, близится час очередной крупной чистки, нивелирующей большинство заповедников до уровня заурядных национальных парков. Аппетит, как говорится, приходит во время еды.

Аргументируя свой тезис о развитии туризма в заповедниках, В.Степаницкий сослался на классиков, основоположников заповедного дела, к которым отнес В.Н. Макарова, Г.А. Кожевникова, В.П. Семенова-Тян-Шанского, Ф.Ф. Шиллингера и Д.Н. Кашкарова, якобы агитировавших за развитие туризма в заповедниках. На наш взгляд, это явная подтасовка в цитировании вырванных из контекста фраз и в толковании работ известных ученых и деятелей заповедного дела.

Начнем с того, что ни В.Н. Макаров, ни Д.Н. Кашкаров не являются классиками заповедного дела, хотя несомненно относятся к числу известнейших деятелей охраны природы. Будучи чиновником и фактическим руководителем общероссийского ведомства, управляющего заповедниками, Василий Никитич Макаров обязан был поддерживать официальное мнение руководства страны о всемерном содействии развитию хозяйственной деятельности на подведомственных ему территориях, включая пролетарский и иностранный туризм. Иначе быстро бы лишился своего чиновничьего кресла. После В.Н. Макарова ничего не изменилось. Сейчас в подобной ситуации оказался В.Б. Степаницкий, поэтому он по тем же политическим соображениям готов поддержать своего старшего коллегу даже спустя 80 лет.

Чтобы все понимали «гнилость» такой чиновничьей позиции, хочется напомнить выступление того же В.Н. Макарова на Первом Всесоюзном съезде по охране природы 1933 года. В числе прочего он заявил, что его ведомство (Наркомпрос РСФСР) ставит сейчас задачу добиться, чтобы «наши заповедники ничего не стоили госбюджету и чтобы они, в конце концов, полностью перешли, на самоокупаемость». Не напоминают ли эти высказывания известную позицию Минприроды России образца 2003 года, т.е. спустя 70 лет? Признавая, что средств от туризма может для самоокупаемости заповедников и не хватить, В.Н. Макаров предложил дополнительный источник доходов заповедников в виде создания опытных хозяйств и обогащения фауны заповедников с дальнейшей эксплуатацией этих ресурсов. В духе времени он признал наличие в коллективах заповедников антисоветски настроенных работников и заявил о необходимости чистки кадров и пролетаризации заповедников. В.Н. Макаров также призвал «фетиш абсолютной неприкосновенности заповедников и заповедных объектов природы сдать в мусорный ящик». Именно по докладу В.Н. Макарова съездом была принята резолюция, ознаменовавшая общий откат от классических принципов охраны природы: «Съезд категорически отвергает буржуазную теорию о невозможности управления процессами дикой природы и о полном невмешательстве человека в ее процессы на заповедных территориях».

Призывая к развитию познавательного туризма на заповедных территориях, В. Степаницкий, тем самым, также готов сорвать «фетиш абсолютной неприкосновенности» с современных заповедников, хотя и стыдится это признать публично. Любопытно, что он не вспомнил еще об одном «классике» отечественного заповедного дела, еще об одном своем предшественнике – руководителе российских заповедников А.В. Малиновском, который много и упорно говорил о необходимости развития пролетарского туризма в заповедниках, а в 1951 году, вместе со Сталиным и Маленковым, одним махом уничтожил целую сотню заповедников.

Да и с высказываниями Д.Н. Кашкарова не всё так просто. На Первом Всероссийском съезде по охране природы в 1929 году профессор Д.Н. Кашкаров говорил не о заповедниках как таковых, а о необходимости создания специальной сети охраняемых территорий – национальных парков – для широких масс туристов и обеспечения отдыха трудящихся в целях сбережения ценных природных участков. Д.Н. Кашкаров подчеркивал, что речь идет об организованном туризме, и считал необходимым создание в национальных парках трех зон: абсолютной заповедности, для педагогических целей и для отдыха, доступного широким массам посетителей. Упоминая об опыте американских национальных парков, Д.Н. Кашкаров говорил: «…Что же надо сделать, чтобы добиться действительного осуществления этой охраны и поставить дело на должную высоту? Опыт наш и других стран говорит о том, что этого можно достичь лишь при условии создания широкого общественного интереса к этой задаче (…). Без популяризации дело охраны природы не может иметь успеха. Необходимо добиться того, чтобы массы сами почувствовали, что дело охраны есть их собственное дело и отвечает собственным их интересам. … Если мы будем выдвигать вперед интересы чистой науки, то широкого сочувствия мы не добьемся». Почему же в цитируемых В. Степаницким воспоминаниях Д.Н. Кашкарова речь идет о заповедниках? Нет ли здесь противоречия? Конечно, нет. Ведь о том, что в то время ученые достаточно вольно употребляли понятие «заповедник», упоминает в своем докладе сам Всеволод Борисович. А в конце 1930-х годов понятие «национальный парк» на долгие десятилетия вообще исчезло из обращения по ненадобности, так как все более-менее охраняемые территории стали в обиходе звать заповедниками.

Вместе с тем необходимо помнить, что на заре становления заповедного дела как в США, так и в России, никто еще не изучал вредного влияния туризма на заповедные экосистемы. Поэтому этот вопрос тогда еще не стоял так жестко, как сейчас. Думаем, что в наше время, побывав в любом национальном парке или заповеднике и убедившись в огромном негативном воздействии туризма на заповедную природу, Д.Н. Кашкаров с большей осторожностью призывал бы развивать туризм не только в заповедниках, но и в нацпарках.

Что касается настоящих классиков заповедного дела, то Григорий Александрович Кожевников летом 1918 года в своей докладной записке «Охрана природы в разных странах в связи с вопросами о постановке этого дела в России» в адрес Советского правительства нигде не пишет о том, что нужно развивать туризм в заповедниках. Он лишь предлагает направить специалистов в США для ознакомления с работой американских национальных парков, «если будет признано необходимым основать не специально охотничьи, а заповедники как памятники природы, в государственном масштабе». И это объяснимо, т.к. для функционирования охотничьих заповедников (по сути, зоологических заказников) опыт североамериканских нацпарков с их комплексным подходом к охране природных ресурсов и в целом экосистем остался бы невостребованным. А вот в своей классической работе «О необходимости устройства заповедных участков для охраны русской природы», опубликованной еще в 1909 году, Г.А. Кожевников писал как раз о необходимости запрета проезда и прохода людей в заповедниках. Понятно, что В. Степаницкий об этом умалчивает.

Что касается профессора Вениамина Петровича Семенова-Тян-Шанского, основателя и редактора многотомного издания «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества», одного из самых активных членов в Природоохранительной комиссии Императорского Русского географического общества, то ссылка на него, как пропагандиста туризма в заповедниках вообще не уместна. Свой доклад «О типичных местностях, в которых необходимо организовать заповедники по типу американских национальных парков» он написал в октябре 1917 года, задолго до создания в России системы заповедников. К тому же, следует знать, что в то время в России вовсю дискутировался вопрос, по какому пути организовывать территориальную охрану природы – в форме национальных парков Нового Света или памятников природы Старого? Поэтому ссылка на американские национальные парки в труде В.П. Семенова-Тян-Шанского свидетельствует лишь о том, что Вениамин Петрович предлагал брать под охрану обширные нетронутые человеком участки дикой природы, а не небольшие участки чудом уцелевших от тисков европейской цивилизации природных ландшафтов и отдельные природные объекты. К тому же, не стоит забывать, что В.П. Семенов-Тян-Шанский был географом и его в большей степени волновала судьба ландшафтов, а не отдельных биологических организмов и их сообществ, на которые туризм оказывает гораздо более угнетающее влияние: «Сохранение нетронутым естественного цельного географического ландшафта от далёких предков поможет потомкам легче критически разобраться во всей той сложной искусственной обстановке, в которой им придётся жить и действовать».

Кстати, его брат, энтомолог Андрей Петрович Семенов-Тян-Шанский, в своей работе «Свободная природа, как великий живой музей, требует неотложных мер ограждения» (1919 г.) дал развернутую классификацию отдельных типов охраняемых природных территорий, четко разделяя национальные парки и заповедники. По его мнению, природоохранные усилия следует вкладывать, в первую очередь, «в учреждение в разных частях нашей страны обширных неприкосновенных национальных парков, составляющих собственность государства. Цель этих заповедников – служить не только живыми музеями первобытной природы, но и ее неугасимыми очагами, дающими возможность свободно размножаться и распространяться по окрестности разным животным и растениям». Как мы видим, Андрей Петрович спокойно называет национальные парки заповедниками, подразумевая режим строгой охраны таких территорий. И это при том, что он в отдельный тип выделяет небольшие научные заповедники, предназначенные «для сохранения всех основных физико-географических типов нашей природы и, прежде всего, растительности на разных почвах и в разных физико-географических условиях». Поэтому делать какие-либо выводы, основываясь лишь на вырванных из контекста словах деятелей заповедного дела того времени, по крайней мере легкомысленно. А руководствоваться такими ошибочно истолкованными высказываниями в управленческой практике заповедного дела, не побоимся этого слова, авантюрно и даже, в некоторых случаях, преступно.

Так же зря ссылается В. Степаницкий и на Франца Францевича Шиллингера, который был большим энтузиастом создания охраняемых природных территорий, мечтая организовать национальные парки на севере России (о чем он писал статьи в журнале «Охрана природы»). И Печоро-Ылычский заповедник он проектировал по принципам организации национального парка, опираясь на опыт североамериканских национальных парков. Об этом свидетельствуют следующие слова Ф.Ф. Шиллингера: «Красоты проектируемого нами парка во многом не уступают знаменитому Йеллоустонскому парку Североамериканских Соединенных Штатов, а в экономическом отношении и в отношении поднятия благосостояния окружающего населения он во многом его превзойдет».

Подводя итог всему вышесказанному, хотелось бы напомнить, что в первые мирные годы Советской власти в стране реализовывалась новая экономическая политика (НЭП) и многие бюджетные отрасли испытывали значительные финансовые трудности, вызванные хозрасчетной политикой НЭПа. Не миновала чаша сия и заповедники. Поэтому хозяйственная модель американских национальных парков (с элементами коммерческой деятельности, получением дохода, в частности, от посещения парков туристами) выглядела весьма привлекательной как в глазах функционеров, так и просто озабоченных хоть как-то сохранением заповедников ученых. Потом, в 1929 году, вообще произошла смена приоритетов в области хозяйственного и социально-культурного строительства и тенденция утилитарной значимости объектов охраны природы вышла на первый план. А основоположники заповедного дела в России, многие первые директора заповедников и видные ученые в 1930-40-гг., открыто и активно защищавшие принцип неприкосновенности заповедников, или умерли сами от болезней и старости, либо были репрессированы как враги социалистического строительства и погибли в лагерях.

В своем докладе В. Степаницкий стыдливо умалчивает о современных классиках российского заповедного дела и природохраны – Ф.Р. Штильмарке, Н.Ф. Реймерсе, В.Е. Соколове, В.Н. Тихомирове, Ю.Г. Пузаченко, А.В. Яблокове и других, которые категорически выступали против туризма в заповедниках. В. Степаницкий умалчивает и о том, что в соседней Украине в 2010 году был специально принят закон, запрещающий проведение любой туристической деятельности в природных заповедниках. В. Степаницкий не упоминает о том. что любое посещение заповедника людьми, пусть даже в самом малом количестве, вызывает негативное воздействие на почву, фауну и флору, увеличивает опасность пожаров, способствует замусориванию территории, является помехой для научных исследований и мониторинга, способствует криминализации деятельности заповедника и отдельных его работников.

Конечно, красоту родной природы нужно пропагандировать и демонстрировать. Но открытость заповедника для людей отнюдь не означает открытости его территории. Для общения и сотрудничества с людьми должен быть востребован и раскрыт научный и эколого-просветительский потенциал заповедника как учреждения, а для демонстрации красот природы использоваться лишь дистанционные методы и отдельные участки под визит-центрами, музеями природы, отдельными экологическими тропами и экскурсионными маршрутами за пределами заповедных территорий. Надо строго следовать принципу, что путешествия в дикую природу допустимы лишь на территорию национальных парков, но не заповедников. Если есть у государства деньги на заповедники, то гораздо полезнее для достижения конечных целей охраны природы вкладываться не в  квадроциклы для туристов наподобие этих kids.wikimart.ru/walks_and_tours/, не в строительство дорог и ресторанов, а в охрану природных комплексов, развитие научных исследований, создание комфортных условий для работников заповедников и повышения оплаты их труда.

В первую очередь, необходимо перестать считать познавательный туризм элементом эколого-просветительской деятельности. Это – совершенно самостоятельный вид хозяйственной деятельности на базе ООПТ, который может и должен, в отличие от эколого-просветительской деятельности, приносить доход. Директора заповедников вынуждены заниматься этим, в первую очередь, ради зарабатывания денег для нужд заповедника, а уж потом ради экологического просвещения населения. При организации туризма можно применять те или иные формы экологического просвещения (особенно, если мы говорим об экологическом туризме), но при этом туризм не является обязательной формой эколого-просветительской работы и не способен ее заменить ни в целом, ни в частностях. По сути, идеологи развития познавательного туризма на заповедных территориях используют экологическое просвещение в качестве своеобразного «троянского коня», как привлекательный и понятный многим лозунг, утверждая при этом, что деньги для них – не главное!

В концепции развития экологического туризма на базе заповедников есть одно логическое противоречие, которое, не будучи разрешенным, способно вырасти в проблему, которая взорвет эту концепцию изнутри при первом же ее масштабном применении. Закончится всё гибелью заповедников и их преобразованием в национальные парки. Одним из основных аргументов развития туризма в заповедниках является стремление ликвидировать оторванность российских заповедников с их статусом закрытых учреждений от общего социально-экономического развития регионов и завоевать поддержку заповедников местным населением, т.е. доказать утилитарную полезность заповедников всем слоям населения и уровням власти. Доказать это можно только одним способом – частичным ослаблением режима и доступностью пользования природными ресурсами заповедника. Избрано одно из самых «безобидных» с точки зрения сохранения биологического разнообразия направлений хозяйственной деятельности – рекреационное. В то же время лукаво декларируется развитие туризма за пределами заповедников, неприемлемость массовости туризма, жесткое регулирование количества посетителей и ориентация на научный туризм, волонтерство и прочие виды «мягкого» вторжения посторонних лиц в особо охраняемую дикую природу. А как же тогда быть с интересами местных жителей и региональных властей, которые как раз нацелены на массовое развитие туризма (отнюдь не экологического) по относительно низким ценам? Кроме того, такие виды туризма как научный, фотоохота, наблюдение за птицами и подобные им предпочитают уже подготовленные специалисты (как профессионалы, так и любители), что также исключает их из сферы эколого-просветительской деятельности. Это – совершенно самостоятельные виды туризма, в результате которых заповедник должен получить или очень большие деньги в качестве платы за услуги, или серьезную помощь специалистов в проведении каких-то исследований. Вот здесь параметры рекреационных нагрузок в несколько сотен человек за сезон вполне реальны и вписываются в общую схему сохранения дикой природы.

В связи с этим, уважаемые коллеги, мы просим Вас:

· максимально придерживаться в своей деятельности принципа неприкосновенности заповедников от какой-либо хозяйственной деятельности, в т.ч. от развития под вывеской экологического самого обычного массового познавательного туризма;

· оказывать сопротивление развитию туризма в заповедниках, не допуская роста его объемов;

· всячески саботировать, в том числе методом «итальянской забастовки», указания Минприроды России о развитии познавательного туризма и связанной с ним инфраструктуры в заповедниках;

· предавать гласности все случаи нарушения заповедного режима со стороны администраций заповедников, а также федеральных и региональных чиновников самого высокого уровня.

Мы просим, по возможности, распространить наше Открытое письмо в Интернете и по других информационным каналам.

С уважением,

Валерий Бриних, директор Института региональных биологических исследований, директор Даурского (1993-1999 гг.) и Кавказского (2000-2001 гг.) биосферных заповедников

Владимир Борейко, директор Киевского эколого-культурного центра, Заслуженный природоохранник Украины

24.09.2013   Рубрики: Идея абсолютной заповедности, Новости