О «вредных» животных*

А.К. Энгельмейер

*Сокращенный вариант. Опубликовано: А.К. Энгельмейер, 1911. О вредных животных // Труды Второго Всероссийского съезда охотников в Москве (17–25 ноября 1909. — М. — С. 384–387.

Решить вечно нерешенный вопрос о вредности известных животных «вообще» — почти не представляется возможным. На самом деле: если начать приглядываться внимательнее к образу жизни даже уже давно приговоренных к этом отношении видов, то часто получаются совершенно неожиданные противоречия.

На что кажется опорочена наша обыкновенная лисица. Начиная с детских книжек и басен и кончая научными исследованиями, этот умный и красивый зверек закидывается грязью и предается анафеме. Для характеристики отношения людей к лисице и взгляда их на нее достаточно вспомнить известную средневековую сказку-поэму о Рейнеке-Лисе, столь эффектно обработанную олимпийцем Гете. Кому из перечитывающих ее не приходило желание поскорее, при первом случае влепить хороший заряд рыжей разбойнице, только и занимающейся пройдошеством, грабежом и убийством зайцев, гусей, кур и тому подобных невинных простецов?

А между тем, как далеко маленькой, слабой собачонке, называемой лисицей, до всех этих простецов! Зайца хорошего, большого ей добыть нелегко, а кур, гусей и уток ей обыкновенно не видать, как ушей, в продолжении всей своей недолгой и беспокойной жизни, конец которой всегда почти бывает насильственный — от капкана, ружья, собаки или яда — этого ужасного, непростительного и недостойного культурных людей приема.

Но посмотрите, что делает лисица на воле. Вспомните, за каким занятием вы ее заставали там. Конечно, вы ее видели мышкующею. И этим все сказано. Если вспомнить, что лисица опасна для ценных зверей и птиц лишь весною и летом, т.е. в продолжении каких нибудь трех месяцев в году, пока все это молодо и бессильно, и что остальную часть года она исключительно питается мелкими грызунами, признаваемыми вредными для земледелия, садоводства, огородничества и лесоводства, то окажется, что лисица не вредна человеку, а скорее полезна. Недаром Энциклопедия Брокгауза говорит, что лисицу следует щадить в земледельческих районах.

С хорьком то же самое. Кто больше его истребит всяких грызунов и специально крыс в наших усадьбах, как не хорек? Ведь кошки весьма редко осмеливаются нападать на злых и невкусных, по-видимому, крыс.

Нам возразят: а как же вопрос о птичьих дворах, куда тоже забирается хорек со своей неукротимою кровожадностью?

На это можно ответить, что никогда хорек не проникает в птичник, в котором полы и стены целы или в которых крысы ему не приготовили своими резцами отверстия, крысы, притом чаще его производящие опустошения в домашнем пернатом населении, которое для них гораздо доступнее, нежели для хорька.

То же самое необходимо сказать и о барсуке. В оценке пользы и вреда он, пожалуй, всего ближе подходит к лисице.

Если обратиться за примерами к птицам, то и тут встречаются факты, не менее разительны свей противоречивостью.

Возьмем благородных соколов, ну хотя чеглока. Кто не знает, что этот благородный представитель настоящих соколов, быстрейший из них, есть истинный бич всех ласточек, не исключая молниеподобного стрижа, а между тем он также охотно лакомится и хрущами, и другими насекомыми, как, например, стрекоза или коромысло — само по себе оказывающееся хищными насекомыми, т.е. с прямолинейной точки зрения он более или менее полезен.

Я сам наблюдал, как дербник охотился за мышами, перелетая с глыбы на глыбу над пашней, а между тем этого хищника у русских сокольников прозвали «жавороночий наказатель». И, разумеется, эта красивая, умная и одаренная птица не менее страшна для пернатых, нежели только что упомянутый чеглок и даже ястреб-перепелятник. Может быть, дербник еще окажется страшнее этих двух своих сообщников по росту и ремеслу, ибо один из выдающихся авторов по соколинной охоте d’Arcussia уверяет, что дербника на Востоке в расцвет охоты с ловчими птицами притравляли, целой партией конечно, даже на журавлей.

Кречет-балобан (Hierofalco sacer) известен как прекрасная ловчая птица на степную дичь, начиная с перепелки и кончая зайцем. Между тем, как уверяет натуралист Сатунин, он расселяется у нас в России за сусликом или точнее — наравне с ним. И вот, кажется, он уже замечен гнездящимся в Московской губернии по сю сторону Оки.

Я сам, занимаясь когда-то очень усердно соколиною охотою, наблюдал, как мои выкармливаемые на воле балобоны лакомились кузнечиками, подбирая из пешком на поле. Я знаю факты, когда вскрытие зоба и желудка благородных орлов давало содержимое из одних кузнечиков.

Очевидно, можно только в большинстве случаев говорить о пользе или вреде известного вида животных лишь в применении к известному времени, месту и занятию. Так, например, один и тот же вид может вредить человеку, или быть ему полезным, как лисица в земледелии или в охотничьем хозяйстве, поэтому обрекать какой-нибудь вид на беспощадное истребление ни один закон не должен, а тем менее на это может посягнуть натуралист, знающий твердо, что в экономии природы нет ни вредного, ни полезного, а есть лишь закон равновесия, делающим нужным всех и все, что лишь имеется налицо в мироздании.

Пусть человек истребляет то животное из признанных вредным или полезным, по общему уверению, которое, поселившись вблизи его, вредит какому-нибудь его личному интересу, а предавать всех кажущихся нам вредными животных лишь по подозрению или незнанию, как это делают не только наши законы об охоте, но и финляндские, и скандинавские, и большинство из западных законов в этой области, представляется по меньшей мере неразумным, если еще не хуже.

Нельзя не вспомнить здесь еще один разительный факт вмешательства человека в экономию природы.

Мы говорим об Англии, где истребляют до такой степени хищных зверей и птиц, что тех и других там почти нельзя встретить. По крайней мере я, проехав в 1907 году всю Англию, часть Шотландии и Ирландии, видел лишь одну хищную птицу. Да и та была пустельга.

В результате такого уничтожения хищных животных и других мер сохранения и поощрения размножения полезных охотничьих птиц, каковы граусы, куропатки и другие, выходит то, что среди их скученности и переразмножения свирепствуют эпизоотии и таким образом восстанавливают равновесие в природе, столь безрассудно нарушаемое человеком.

 

 

 

 

Более подробней о видовом терроре можно прочитать  в книге Вл. Борейко ” Видовой террор”  http://ecoethics.ru/kniga-vidovoy-terror/

 

Пресс-служба КЭКЦ

27.07.2018   Рубрики: Зоозащита, Новости