О строгом режиме степных заповедников

В.А.Бриних

Чем больше я изучаю литературу о состоянии степных экосистем в заповедниках, тем больше у меня возникает вопросов. Кто или что сохраняло степные экосистемы в те далекие времена, когда человека не было и вся земля была одним сплошным заповедником? Почему сейчас мы вынуждены косить траву или вытравливать ее выпасом, чтобы поддерживать заповедные степи в привычном для нас виде? Ведь раньше, до человека, косить и пасти скот было некому. Или мы, все же, чем-то не тем занимаемся, стараясь искусственно удержать степные экосистемы в некоем законсервированном виде? И как это сочетается с главным предназначением заповедников – обеспечивать естественный ход природных процессов и явлений путем невмешательства в природные процессы?

Читая умные книжки и пытаясь мыслить логически, я прихожу к выводу, что та степь, которую мы знаем и пытаемся сохранить, на самом деле не является природной, т.е. естественной, экосистемой, а сформирована исключительно под воздействием антропогенных факторов на протяжении длительного исторического периода (как минимум, 3-4 тыс. лет). Современная степь – это то, что сейчас принято именовать культурным ландшафтом.

Реализуя идею абсолютной заповедности и устраняя, по возможности, антропогенное воздействие на заповедные степные экосистемы, мы, тем самым, пытаемся возвратить созданный человеком культурный ландшафт к его изначально природному состоянию (или какой-то степени его изначально природного состояния). Принцип невмешательства, являющийся для заповедников базовым, означает, таким образом, не консервацию заповедных участков, а их пассивную (с точки зрения человека) и, в то же время, крайне динамичную (с точки зрения природы) реконструкцию экосистем в сторону их первичного устойчивого состояния. Период такой реконструкции очень длительный, поэтому для объективной оценки процесса мало жизней даже двух-трех (если не двух-трех десятков) поколений исследователей. Что уж говорить о тех скоропалительных выводах, которые может сделать один ученый, даже самый авторитетный, на основе собственных исследований и работ своих коллег-современников.

Исходя из скорости формирования наших южных степных черноземов, можно предположить, что они начали формироваться примерно 8-10 тыс. лет назад, задолго до того, как в степи появились люди, способные хоть как-то значимо влиять на среду своего обитания. Значит, около 5-6 тыс. лет черноземы накапливались, можно сказать, в условиях абсолютной заповедности. И ничего, черноземные равнины как-то просуществовали до наших времен, не превратились в дремучие леса.

Напомню, что главной задачей создания степных заповедников было и есть обеспечение сохранности целинных земель, т.е. спасение уникальных степных почв (в первую очередь, черноземов) от их распашки и последующей быстрой деградации. Задача сохранения наземного растительного разнообразия и (или) редких видов является вторичной, выполняемой попутно, но не в ущерб основному предназначению заповедников. Для целенаправленного сохранения биоразнообразия и редких видов существуют другие формы охраны.

Наших ученых и особенно природоохранников-общественников очень беспокоит процесс мезофитизации травостоя, исчезновения одних видов и появления других, закустаривания и залесения степных травянистых участков, на которых режимом заповедания исключено либо сильно ограничено вмешательство человека. Хорошо, а каким образом до появления человека накапливался чернозем, почему этому процессу тогда не мешали неизбежные процессы мезофитизации?

Основная гипотеза – это предположение о том, что с мезофитизацией боролись дикие копытные, чьи неисчислимые, по мнению некоторых ученых, стада не знали тогда еще ни стрел с копьями. ни пуль и картечи. Они, мол, выедали кусты и древесную поросль, вытаптывали степной войлок, разбивая его копытами, и путем съедания снижали объем ежегодно прирастающей фитомассы. Давайте прикинем, сколько нужно, к примеру, сайгаков, чтобы снизить хотя бы наполовину ежегодный урожай степной фитомассы. Исследования в Центрально-Черноземном заповеднике показали, что урожай зеленой фитомассы на некосимом участке Стрелецкой степи составляет от 100 до 200 центнеров на гектар. Известно, что суточный рацион одного сайгака составляет 3-6 кг травы. Значит, чтобы на 1 га (100 м х 100 м) степи объем фитомассы сократился хотя бы в два раза, нужно иметь там в вегетационный период ежедневно пасущихся 5-10 сайгаков. При этом плотность сайгаков будет составлять 500-1000 особей на 1 кв. км. Как вы думаете, это реально? Ведь в лучшие для сайгаков годы в СССР плотность населения сайгаков составляла всего 5-7 особей на 1 кв. км и при этом считалась промысловой. Я намеренно ушел от разных тонкостей, связанных с кочевками, избирательным поеданием корма, лимитирующим воздействием зимних условий, наличием значительного количества хищников (при таком изобилии корма) и пр. Иначе получилось бы еще больше.

Поэтому гипотеза о неисчислимых стадах диких копытных в степях, не затронутых цивилизацией, трещит по швам. Значит, на процесс накопления фитомассы существенное влияние оказывал другой фактор. Какой? Ведь каким-то образом должно было регулярно, из года в год, снижаться количество сухой травы и подстилки (степного войлока). Остается один такой фактор – пирогенный. Т.е. пожары исключительно природного происхождения, т.к. Прометея с огнем тогда еще не было.

Из всего вышесказанного можно сделать два вывода:
1. В заповедниках, сохраняющих степные экосистемы, должен неукоснительно применяться принцип невмешательства в естественный ход природных процессов. Даже, если кажется кому-то, что степь деградирует. Не человеку с его не более 100 годами жизни об этом судить. А если уж хочется порегулировать, “подправить” природу, то аккуратно применяйте единственный эффективный природный фактор – огонь, а не суррогаты типа сенокошения и выпаса скота.
2. Использование в степных заповедниках таких режимных регуляционных мероприятий как сенокошение и выпас скота не приносит ожидаемого эффекта и крайне вредно для обитающих в заповеднике представителей дикой фауны и флоры. Это – лукавство, прикрывающее корыстные интересы тех, кто потом будет торговать заготовленным сеном или мясом, молоком, шерстью от выпасаемого в заповеднике скота. Поэтому эти виды хозяйственной деятельности, выдаваемые за благо для природы степи, должны быть на территориях заповедников запрещены.

Валерий Бриних

25.02.2014   Рубрики: Идем в Европу-строим заповедность, Новости