МИФЫ И ПРАВДА О ВОЛКЕ (CANIS LUPUS L., 1758): РЕТРОСПЕКТИВА И СОВРЕМЕННОСТЬ

Доктор биологических наук, профессор  Н.К. Железнов-Чукотский

( Опубликовано = Крупные хищники Голарктики, 2016, С-Петербург., стр. 95-104)

 

УДК 599.742.4 Из монографии «Крупные хищники Голарктики»

1.17.    МИФЫ  И  ПРАВДА О ВОЛКЕ (CANISLUPUS  L., 1758):

РЕТРОСПЕКТИВА  И  СОВРЕМЕННОСТЬ      

 

© Н.К. Железнов-Чукотский

Петровская Академия наук и искусств, Санкт-Петербург, Россия.

Е-mail: <nzhelez@mail.ru>

За последние  три года в некоторых средствах массовой информации, в региональных газетах, научных статьях ряда журналов по охотничьей тематике и некоторых монографиях, посвящённых волку, в различных разделах рассматриваются проблемы и вопросы относительно положения волка в естественных экосистемах и, особенно, остро они излагаются по территориям частных охотничьих хозяйств. В них он рассматривается как очень опасный хищник, наносящий, якобы неисчислимый ущерб охотничьей фауне и с единственной для него оценкой и судьбой – хищник должен быть уничтожен любыми средствами и способами Б. Разумовский (1959), А.В. Паулин (1965), В.П.Макридин (1978), Л.А. Колпащиков,  (2000)  и многие другие исследователи. Есть даже предложения для уничтожения волков вернуться  к возобновлению производства яда фторацетата бария и применению его против  волка (Самойлов, Конюкова, 2013), как это была ранее до 1980 года, показавшее все необратимые последствия его применения. Возврат к применению фторацетата бария совершенно недопустим, хотя в Забайкалье применяют другие яды, что ныне уголовно наказуемо.  

Укоренившееся в сознании человека мысль о волке, как главном жестоком хищнике, уничтожающем охотничье-промысловых животных, наносящем ущерб владельцам домашних животных и являющемся для человека одним из переносчиков некоторых опасных заболеваний, составляет ныне бытующее отрицательное мнение о роли этого зверя в природе и обществе, особенно среди обывателей нашего общества.  В основном же волк составляет, по-жалуй, главную и значительную конкуренцию эгоистичному ЧЕЛОВЕКУ – главному потребителю продуктов от ведения охотничьего хозяйства и через охоту белковой пищи от спортивной добычи диких копытных животных, как конечной мясной продукции.  

Как и много лет назад, как это было в семидесятые годы XXвека, когда отмечалась вспышка численности волка на всей территории СССР, проблема этого зверя, как главного хищник для охотников и обычных обывателей, сегодня вновь начинает привлекать внимание многих сторонников его полного изъятия из природы и тех, кто с особой осторожностью, но всё же советует первым «радетелям» и чиновникам из Минприроды и экологии ни в коем случае этого не делать. Возможно, в ближайшем будущем эта проблема будет ещё более обостряться и достигнет через 2-3 года своего апогея. И, к сожалению, в общем потоке информации на ря­дового читателя обрушиваются сведения и выводы не только ап­ри­о­рные, но и лишённые малой доли научного знакомства с ней, а порой и вооб­ще – представления. Такие сообщения в газетах, формируя общественное мнение, дают за­ве­домо ложное понятие о действительно существующей проблеме и, как следствие этого, неправильные и ошибочные пути её решения. Ретивые региональные чиновники на местах любое сказанное нелестное слово в адрес волка каким-то крупным чиновником федеральной власти из Минприроды и экологии воспринимают как прямой сигнал к действиям по полному уничтожению или значительному снижению численности этого хищника. Такой волюнтаристский подход вмешательства в отношении волка в природных комплексах на территории России недопустим.

Бытующее мнение в сознании людей об огромном в разных регионах ущербе, наносимом волком, нуждается в подт­вер­ж­де­нии тех или иных цифр на основе современных глубоких методических иссле­до­ва­ний и с учётом физико-географических условий каждого региона нашей страны. В эко­ло­гических системах, особенно северных, где имеется развитое домашнее олене­вод­с­т­во, волк играет существенную роль. Нанося ущерб стадам диких и домашних северных оленей, он прямо и косвенно влияет на эко­но­мику хозяйства.  Сейчас многими специалистами сельского хозяйства считается, что по всему Российскому Северу волками уничтожается за год 15-20 тысяч домашних оленей. Только на территории Чукотского автономного округа, по данным управления сельского хозяйства за 6 лет (все данные взяты мной из архива за 1971-1976 гг. – период высокой численности домашних оленей), по всем оленеводческим совхозам потеря домашних оленей составила общую цифру 29427 оленей, в среднем около 5 тысяч в год. Если перевести это в килограммы чистой мясной продукции даже по заниженным в 2-3 раза весовым данным (например, в 15-30 кг, а в среднем туша взрослого домашнего оленя составляет 52-60 кг ­– Железнов, 1990), то  при относительно грубом  расчёте  получим нижнюю цифру  в 7,5 тонн чистой мясной продукции, а верхнее значение составит цифру в 15 тонн ежегодно. Но какова же доля волка в этой цифре, никто и никогда не узнает. Всё хорошо скрыто в бумагах,  размытых и неконкретных цифрах.

В целом, если судить по отчётам, то  за 5 лет уничтожено солидное поголовье домашних оленей семи бригад при средней численности в каж­дой из них и общей численности свыше 4 тысяч домашних особей. Несомненно, и то, что в этих цифрах доля ущерба, наносимого волком, есть. Но какую часть ущерба наносит оленеводству непосредственно волк? Так ли это? Попробуем разоб­ра­ть­ся, обращаясь к истокам составления сухих цифр и непосредственно на местах в тундре в оленеводческих хозяйствах, впоследствии далеко идущих отчётов за пределы Чукотского округа в Минсельхоз, центральные организации статистики и – в то время – бывшую в прошлом Главохоту РСФСР.

Для обстоятельного анализа численности волка и состояния ущерба мной была взя­та территория совхоза «Марковский», расположенная на стыке природных зон – ле­сотундры и подзоны тайги (северная тайга), где экологические условия обитания волков, рельеф местности, сильно изрезанный реками и их притоками первого порядка, следует считать наиболее подходящими и оптимальными для этих хищников. В сравнительном плане анализировалась первичная документация и по другим совхозам, территории которых размещались в разных природных зонах – от горной тундры, лесотундры, северной тайги до равнинной и отдельно приморской тундр.

По материалам Чукотского окружного уп­равления се­льс­­кого хозяйства, за 10 лет (1971-1980) так назы­вае­мый «травёж» от хи­щ­­­ников составил в среднем за год около 6600 домашних оленей (при ежегодных изменениях цифр от 3300 до 10300 особей). Несомненно, что в этих цифрах значите­ль­ная доля принадлежит вол­­ку. 3десь важно дать конкретную и объективную оценку. С целью получения фактических дан­­­­ных я лично проанализировал первичную до­ку­ментацию пяти совхозов округа, расположенных в разных природных зонах, в част­ности, акты списания части по­го­ловья оленей на хищников, заносимых в графу «травёж» утверждённой «формы 25-сх»  (табл. 22).

 

Таблица 22

Число погибших  домашних оленей от волка в разных природных

зонах на Чукотке (особей) за 8 лет (1971-1978 гг.)

 

 

Совхозы

 

Природные

зоны

 

Годы

Данные анализа первичных актов Общая величина «тра­ве­жа» по данным Чу­котс­кого окруж­ного управл. сельского хоз-ва (особей) /число приписок
всего погиб­ло отхищ­ни­ков,

(особей)

в том числе от волка
абсол.(особей) %
«Марковский» севернаятайга 1974-1976 370 68 16,1 420/­­­50 
«I-й РевкомЧу­котки» лесотундраи горная

тундра

1971-1977 1106 286 25.8 1335/229
«Им. Жданова» приморскаягорная

тундра

1977 430 57 13,3 430/0
«Коммунист» приморская тун­д­ра илесо­тундра 1974-1978 310 91 29,4 327/17
«Пионер» равнинная тундра       1977 516 31 6,0 574/58
    И  т  о  г  о:          2732 533 19,5 3086/354

 

Наименьшая гибель от волка (6,0%) оказалась в зоне типичных тундр (совхоз «Пионер»).

Нес­колько выше эти показатели в пределах северной тайги (совхоз «Марковс­кий», 16,1%) и высокие – в приморской тундре (совхоз «Коммунист», 29,4%). Вряд ли здесь можно усмотреть прямую связь между зоной, типом ландшафта и цифрой гибели выпасаемых на них домашних оленей от волка, хотя такая связь не иск­лю­чается. Скорее всего, в этом случае больше сказываются организа­цион­ные причины (величина стада, характер окарауливания или его отсутствие т. д.). Нетрудно за­ме­тить, что на волка приходится третья-четвёртая часть отхода относимого в оле­неводстве на всех остальных видов хищников. Укажем, что остальная часть общего травежа оленей рассматривается как следствие нападений дру­гих четвероногих и пернатых хищников – бурого медведя, росомахи, лисицы, песца, рыси, оленегонных собак и некоторых крупных птиц (орлана-белохвоста (HaliaeetusalbicillaL.), вóро­на (Corvuscorax).

Все данные в виде развёрнутых сведений (пол животных, возраст, количество реально убитых оленей или приписок) и соответствующие этому цифры по ущербу оленеводству хищниками на самой первой ступени составляются непосредственно в бригадах в тундре оленеводами и специалистами сельского хозяйства, (если в это время он находится в бригаде) в записках, которые по рации передаются в центральную усадьбу совхозов. Здесь есть большой простор для приписок и списывания оленей на волка. Именно в дирекции совхоза на второй ступени зооветспециалистами составляются акты травежа по форме «25сх». Далее, уже  на следующей ступени обобщения этих документов (в Окружном управлении сельского хо­зяйства) размеры гибели домашних оленей от хищников в нашем случае были на 11,5% выше по сравнению с исходными данными на местах в совхозах. Доказать факт возможного искажения истинных цифр гибели домашних оленей от хищников на первой ступени учёта в тундре на местах в бригадах практически невозможно. Как мною установлено, на последней ступени оформления документов проведена осмысленно соответствующая коррекция в сторону увеличения цифры гибели домашних оленей, в частности от волка и других хищников в среднем на 4-5% (см. выше табл. 22).  Итог моего исследования составил неутешительный вывод – только в 4-х совхозах из 5-и взятых для анализа выявлена приписка в 354 домашнего за  8 лет (1971-1978 гг.).

Между тем, как показал анализ, и в первичной документации величина «травежа» мало соответствует действительному положению, потому что сос­тав­ление актов на списание погибших оленей непосредственно в тундре слабо контролируется дирек­циями совхозов и зооветеринарной службой (на большинстве актов не оказалось под­пи­сей зоотехника и ветеринара, останки оленей не обследуются или вообще не упоминаются, составление актов ущерба от хищников прочно вошло в практику по рации). При такой постановке учёта обычно на веру определённо создаются предпосылки для списания за счёт хищников по­вы­шенной доли животных, погибших на самом деле по другим причинам или попросту утерянных в результате плохого окарауливания стад, и низкой общей организации труда и контроля.

Приведённые материалы по конкретным совхозам и годам  свидетельствуют о том, что в официальных до­ку­ментах статистической отчётности величина гибели домашнего оленя от хищ­ников в значительной мере завышена. Из общего числа погибших от хищ­ников оленей на долю волка приходится не более 25-30%, что су­щест­вен­но ниже показателей, на основании которых сформулировано общепринятое мнение о роли волка в оленеводстве и увеличения плановых денежных расходов на его истребление.  Выбранные за три года (архивы 1974-76 гг.) данные гибели домашних оленей от волков пока­за­ли, что доля их составляет всего лишь, по моему анализу документов, 16,1 процента от цифры общих суммарных потерь – 420 домашних оленей, а по совхозу «имени Жданова» ещё меньше – 13,3 процента от 430 домашних оленей общих потерь (см. выше табл. 22). Остальная часть приходится на других хищников (медведей, рысей, росомах, лисиц) и абсолютно точно в эту графу включены и значительные при­писки.

По совхозу «Марковский» из общего числа просмотренных мной актов за те же три го­да – 1974-1976 (по списанию отходов в графе «форма 25-сх» «травёж») лишь 30 процентов были подписаны зоо­ветспециалистами, которые отказались ставить свои подписи в актах с приписанными цифрами. Ещё меньший процент составили акты, утверждённые дирек­то­ром совхоза. Странно то, что такие акты принимаются к отчёту бухгалтериями сов­хо­зов, с вытекающими отсюда всеми последствиями необъективных цифровых показателей при составлении отчётной фор­мы «25 сх» по окружному управлению сельского хозяйства и статистическому от­чё­ту на территории Чукотского автономного округа. Таким образом, из всех случаев потерь домашних оленей, якобы, от хищников за 3 года лишь 30% были удостоены внимания зоветспециалистов и дирекции совхоза, да и то  в кабинетных условиях совхозной усадьбы. Остальные цифры составляли основной и общий итог  неизвестных данных. В сравнении с другими совхозами, такое положение следует считать весьма благо­по­лучным. В иных совхозах этот процент ещё ниже и изменяется в пределах 8-12. Ес­тественно, что при такой постановке учёта «травежа» и полного отсутствии контроля в целом создаются огромные предпосылки за счёт этой графы списывать на волка как потери, так и от­ко­лы из-за плохого окарауливания стад, а часто и полного  его отсутствия, а также гибель домашних оленей от погодных условий рис. 22. Во многих совхозах имеются случаи, когда в акт потерь от волков включают пад­ших оленей от болезней, истощения или переохлаждения в зимний период (см. рис. 22), а затем растасканных или частично съеденных росомахами либо другими хищниками. Наши  многолетние наблюдения в ряде совхозов Анадырского района и других полнос-тью подтверждают эти факты. В сопоставлении с закартированными местами обитания волка в летний период на территории Чукотского округа, выбранные  многолетние данные по «травежуоленей позволяют мне судить о неблагополучном состоянии его учёта. Акты, сос-тавленные на потерю оле­ней  от  хищников  непосредственно в  тундре,  редко  удостоверяются, а окончательно рас­мат­ри­ва­ют­ся уже в усло-виях усадьбы совхозов и, как правило, утверждаю-тся директором лишь на веру, разумеется, не в ущерб себе и совхозу.  В случае «травежа» волком или другими хищ­ни­ками, оставшаяся продукция (шкура, копыта, рога, субпродукты) нигде для доказа­тель­с­т­ва не предъя-вляются, не регистриру-ются и не отмечаются.

А  зачем?

Ведь специальнона  стиму-    

2

Рис. 22.Погибший зимой из-за переохлаждения домашний олень   

лирование уничтожения волков в тундрах на маршрутах выпаса оленей выплачиваются большие денежные суммы. Более того, несовершенная система оформления отчётной документации на местах способствует общему  увеличению показателей «травежа» формы «25-сх» в целом по ок­ру­гу. Работниками сельского хозяйства, как уже  было указано выше, в неё вносятся все виды «травежа», а именно от всех хищников – лисицы, песца, росомахи, медведя, волка, оленегонных собак и птиц: ор­лана-белохвоста (HaliaeetusalbicillaL.) и вóро­на (Corvuscorax).Даже в первичных документах-актах расхода поголовья домашних оленей, составляемых в совхозах на местах за любой месяц, в графе «затравлено», не отражается действительная картина потерь, причина их и конкретный вид хищника. Пишется иногда просто и ясно – волк. Это выгодно всем участникам производственного процесса от пастуха-оленевода и до высшего звена – руководителя управления сельского хозяйства конкретного региона.

Именно на этом основании дирекция составляет уже общий акт потравы оленей хищниками, где главная фигура – волк, поскольку в дальнейшем при оформлении соответствующими органами и особым порядком в этих случаях выдаётся денежная компенсация. Эта схема существует уже десятки лет и передаётся следующему директору, смена которых насчитывает около десятка по каждому (ранее совхозу, ныне «ООО»).  Такие документы тщательно охраняются от посторонних глаз – «святая святых тайна». Этим за­ни­ма­ют­ся работники среднего звена, возможно, с согласия дирекции и совершенно бесконтрольно допускают не только неточности в оформлении документации, общем количестве затравленных голов, но и значительные приписки, об­виняя волков в разбое и огромном хищничестве. Кое-где завышены цифры «травежа» даже в летний период (май-август), что для волка в это время не характерно и маловероятно. Именно в конце мая-июле, по результатам моих исследований, взрослая пара (самец и самка), обеспечивая пищей своё потомство, переходят на другой вид корма, охотясь в окрестностях логоваах ди на другой вид корма, дований оронних глаз – святая святых тайна. ра волк.  (в радиусе 2-3 км) на линных водоплавающих, мышевидных, многочисленных сусликов и пищух (Железнов-Чукотский, 2004).

Несомненно, в будущем окружному уп­рав­ле­нию сельского хозяйства для отражения действительных потерь от волка следует дать указания совхозам составлять акты на местах отдельно или с пометкой «волк» и под строгим контролем зооветспециалистов, удостоверяя каждый факт потравы. По некоторым совхозам округа цифры этой графы очень высоки в сравнении с той численностью волка, которая нами была определена на их территориях, на осно­ва­нии учёта маршрутных ходов, следов деятельности, находок логов и встреч.

Достаточно отметить, что в районе горной Амгуэмской тундры на площади в 7500 км2 обитало, по моим учётным данным, всего лишь 10-11 волков, а в целом численность его на всей территории совхоза «Полярник» не превышала 18-20 особей. Общее же число затравленных домашних оле­ней по совхозу за 6 лет составляла 2391 особь, а за 1974 г. – 699 оленей, что составляет на всём протяжении года ежесуточный «оброк» в 2 взрослых оленя. Высок «тра­вёж» и в других совхозах: «50 лет Октября» и «Канчаланский». Кстати, по последнему на протяжении 5 лет наблюдается ежегодно необъяснимая прямая корреляцион-ная связь между цифровыми показателями потерь домашних оленей и «травежом». Чем больше не досчитывается в стадах домашних оленей, тем выше цифры «трваежа» животных от волка. Расхождения изменений составляют пределы от 7 до 30%. В годы, когда  увеличиваются потери домашних оленей в тундре в общей сумме количества животных, почти в этих же пределах пропорционально возрастает и «травёж» от хищников. Работники совхозов умело манипулируют цифрами по этим двум графам отчётной формы «25-сх» (потери домашних оленей от плохого окарауливания и «травёж»), занося в них соответствующие для сокрытия потерь цифры, разумеется, графа «травёж» содержит более высокий процент против действительных цифр.  Не странной ли является в течение ряда лет такая закономерность?                       

Что же касается массового нападения больших стай волков или одновременно несколь-ких медведей, как это утверждают не­которые работники сельского хозяйства, то на тот период за 952 полевых дня «т. е. два с половиной года) во все его периоды на территории Чукотского автономного округа и за 202 часа авиаучётных и аэровизуальных снего­съё­моч­ных работ, стаю более чем в 6 волков я не встречал и лишь однажды в феврале, когда у них проходит гон, мной с самолёта Ан-2 была зарегистрирована стая в составе 11 особей. Причём, повторные  в начале марта облёты так же на самолёте Ан-2 этой же территории с охватом большей площади на 40-50% не подтвердили цифру прежнего состава стаи. Противоречат этому в здешних краях и особенности экологии этого зверя, обусловленные сильно изрезанными водной сетью горными ландшафтами  в западной и центральной частях территории Чукотского автономного округа.

Приведу один частный пример. В один из последних чисел апреля в Чукотскую Госохо-тинспекцию поступил телефонный сигнал из пос. Снежное Анадырского района. Звонил директор совхоза. Взволнованным голосом  сообщалось, что стадо домашних оленей выпасаемых в Чиневеемских горах, окружила большая стая волков, которая объединилась с медведями, только что вышедшими из берлог. В то время начальником Чукотской окружной Госохотинспекции был Г.П. Смирнов. Он мне позвонил и просил принять участие в столь необычном мероприятии и вместе вылететь на вертолёте для отстрела хищников. По объединению волков и медведей для охоты на домашних оленей я высказал сомнение словами: «Такого не может быть». Я никогда не стрелял волков и тем более с вертолёта, тем не менее, по такому случаю, ровно через полтора часа мы уже были на месте предполагаемого разбоя волков и медведей. Облетев стадо, мы не обнаружили ни волков, ни медведей и не их следов. Пришлось сделать незапланированную посадку вертолёта и выяснять у оленеводов, где же волки и медведи. Оказалось, что 2 волка действительно подходили накануне к стаду, но были отогнаны выстрелами. А что касается медведей, то оленеводы, нам сказали: «Мы вообще даже следов не видели, это фантастика».

Так что всяких мифов про волков от многих людей из тундры – охотников, оленеводов и зооветспециалистов и малосведущих людей мне приходилось слышать множество раз. Возможно, в них и была какая-то доля правды, но мне кажется, все мифы про волков пере-даются из одного поколения оленеводов к другому, и  в обычной среде населения страны и в каждом пересказе обязательно прибавляется доля этакой неправды cсоответствующими эпитетами страшного зверя, создавая ему образ  свирепого хищника.

Беседуя со специалистами сельского хозяйства, оленеводами зачастую я  слышал  жа­ло-бы на то, что для успешной борьбы с волком не хватает патронов к карабинам. Возможно. Но по норме на одну бригаду оленеводов выдаётся их 150 штук на год. По отчётам же, в час­тности, по совхозу «Марковский», за 15 последних лет получено патронов 2250 штук, а уничтожено за этот период всего лишь 23 волка, да и то часть из них была отравлена ядами фторацетата бария на приманках (ныне его применение категорически запрещено)[1]. Сдача волчьих шкур государству из года в год в количественном отношении снижается. Если в 1945-60 годы заготавливалось по округу ежегодно в среднем 140 шкур волка, то после 1970 года заготовки снизились в 14 раз (рис. 23). Однако на всех совещаниях работников сельского хозяйства ими утверждается, что чис­лен­ность волков по Чукотскому автономному округу стала очень высокой, постоянно она увеличивается, а ущерб, наносимый оленеводству, непоме­р­но велик.

1

Рис. 23. Добыча волка на Чукотке за 66 лет (по данным госохоинспекциии, Управления по регулированию охотничьих промысловых видов животных и личным сведениям автора)

 

Как показали мои наблюдения за другие семь лет (1975-1982), имеющееся в пользовании работников сельского хозяйства нарезное ведомственное оружие применяется не по назна-чению. За этот срок я лично зарегистрировал 286 случаев (Железнов, 1988) его применения разными группами людей из числа сельскохозяйственных работников, в том числе и оленеводов с одной лишь целью: незаконного отстрела крупных диких животных. Из него от­с­треливаются дикие северные олени, лоси, снежные бараны, бурые и белые медведи, росомахи и даже рыси, лисицы и песцы, оби­таю­щие на территории округа. Бесконтрольное ис­по­ль­зо­вание нарезного ведомственного оружия и порождает острый дефицит патронов. Только в системе сельского хозяйства имеется более 1470 ка­рабинов разного калибра. Немало нарезного оружия среди групп других служб: геологов, работ­ни­ков метеостанций. Естественно, что существующий порядок бесконтрольного приме­не­ния и использования ведомственного нарезного оружия требует ныне полного пересмотра.

Как видно из графика добыча волка значительно изменяется по годам. Весь период по регулированию численности волков на Чукотке за 66 лет можно разделить на 5 временных отрезков (периодов) по числу добываемых хищников. Первый период это годы 1937-1940 перед началом Великой Отечественной войны (ВОВ). Тогда волков добывали охотники и оленеводы в пределах всего лишь 48-52 особи и, в основном, капканным способом и обычным случайным отстрелом. Снижение добычи волков отмечено перед войной (1937-1939 гг.), когда, по-видимому, их численность была невысокой, а подъём числа уничтоженных животных резко возрос в 1943 году с пиком их добычи в этот второй период до 125 особей. Затем произошёл резкий спад, обусловленный общими трудностями военного времени, которое пришлось на самый конец войны  (1944-1945 гг.).

В послевоенное время (1945-1949 гг.) в условиях общего подъёма восстановения многих отраслей хозяйства страны число добываемых  волков возросло в 2 раза. В последующие годы 1950-1959 гг. отмечается за весь промежуток в 10 лет постепенное снижение общего числа добываемых в порядке регулирования хищников. Этот период можно условно принять как третий. Четвёртыйпериод самый продолжительный с 1960 года по 1980 г. (20 лет) отличается от всех ранее выделенных устойчиво и стабильно низким числом добытых волков. За весь этот период их добывалось не более 48-50 особей. Объяснение этому я нахожу в ослаблении внимания к проблеме регулирования численности хищников на всей территории Чукотского национального округа.  С 1980-1981 гг. с появлением на территории малой авиации (сначала самолётов Ан-2, вертолётов Ми-4, а позднее и Ми-8) низкой стоимостью лётного часа – 120-160 руб., отмечено постепенный рост числа добытых волков до 150 особей.

Применение оленеводами для борьбы с волками очень опасного яда фторацетата бария, как показали мои данные по Чу­котке (Железнов, 1989), а также по другим регионам, является не самым эффективным способом, хотя некоторые учёные (Разумовский, 1959)[2]в своей статье в журнале «Охота и охотничье хозяйство» хвалебно и результативно писал об отравлении волков ядами «Наш опыт усыпления хищников был эффективным… Для уничтожения волков мы применяли яд – фторацетата бария, расфасованный в желатиновые капсулы по 0,3 г. Эта доза для волка смертельна. Капсулы осаливаются твёрдым жиром. Там, где было обнаружено свежезаеденное волками животное, мы разбрасывали отравленные приманки и всегда на этом месте брали отравленных волков».

По моим же оценкам, отравление волков фторацетатом бария и другими ядами даёт тоже незначительный эффект (Железнов, 1989). Кроме того, при размещении охотниками и олене-водами при­ма­нок, отравленных ядами, например фторацетата бария, особенно при несоблюдении технологии его закладки и мер предосторожности очень часто гибнут ценные промысловые пушные звери: песец, лисица, в весенний период зайцы и даже птицы (белохвостый орлан, вóрон, а на острове Ольхон, что на озере Байкал, от таких приманок погибла пара зимовавших там беркутов (Винобер, 2014). На Чукотке в пос. Билибино был  случай гибели ребёнка, употребившего часть капсулы фторацетата бария, которые с нарушением техники безопасности и хранения держал в доступном месте его отец – ветеринар совхоза.

По моим подсчётам, с 1960-х годов до 1980 года, когда применение фторацетата бария уже запрещено, в Чукотской тундре было рассеяно свыше 150 кг (Железнов, 1989). В насто-ящее время этот вид яда, как я уже указал выше, запрещён, но мне достоверно известно, что в качестве нового яда против волков теперь применяют обычный медицинский препарат, который свободно продаётся в аптеках (с целью предотвращения распространения этого способа я специально название его здесь не указываю). Определённые органы по защите животных должны этим вопросом заняться и наказать виновных.

Рассматривая взаимоотношения волка с другими видами животных, его жертвами, мы, пожалуй, имеем лишь качественно общую сторону традиционно его отрицательной роли. Для чело­ве­ка она сразу же становится очевидной и ощутимой. Но мы не знаем ещё множест-ва его ко­личественных прямых и обратных связей в экосистемах в каждом регионе, особенно в нашей стране с широко изменчивыми природными и физико-географическими условиями, раскрытие которых по­могло бы определить его положительную или отрицательную значимость в экосис­те­мах Северной Азии и всего Дальнего Востока. Для этого должна быть единая программа исследований не только по волку, но и другим  крупным хищникам с учётом экологических, физико-географических и социально-экономических факторов и региональных особенностей, влияющих на их положение в природных комплексах каждого региона.

И если из-за недостатка знаний и методов подхода к его изучению прошлое от­но­ше­ние человека к волку можно простить, то нельзя прощать сегодняшнее отношение на уровне прошлых представлений и только через прицел охотничьего ружья, нарезного карабина с оптикой или отстрел с вертолётов. Волк – высокозначимый биокомпонент природы, в целом в естественной среде обитания он в значительной степени определяет общее состояние биологического разнообразия во всех экосистемах, где он обитает. 

В течение последних лет во многих регионах нашей страны ве­дут­ся исследования поведения волка, влияния его на диких и домашних животных. В Магаданской области и на Чукотке, да и в других административных регионах на территории России эту работу в широком плане ещё только предстоит провести. И если, к примеру, волки нано­сят ущерб на Таймыре, то это вовсе не значит, что этот ущерб можно экстраполировать на дру­гие природные зоны и регионы Севера и Дальнего Востока, как это делают и пишут в своих монографиях, статьях многие учёные, специалисты, сравнивая несравнимое, не утруждая себя раскрыть экологические особенности в поведении волка во взаимоотношениях со своими жертвами, что совершенно, недопустимо.  Данная статья, естественно, не в защиту волка, у которого, по моему твёрдому убеждению, имеется рассудочнаядеятельность[3], а за то «жить ему совершенно вольно или жить с какими-то ограничениями», но на основании широкого научного и комплексного изучения его экологических особенностей. Нельзя сегодня ис­пользовать какие-либо несостоятельные выводы и рекомендации, которые, якобы, смогут пра­вильно решить проблему отношений волка в экосистемах. Более того, волк, как и другие плотоядные животные, находящиеся в иерархической лестнице пищевой пирамиды ниже человека, в дикой природе обязательно должен иметь свою долю пищи от той, что эгоистично забирает от природы сам человек. По мнению Darmontet. al., именно ЧЕЛОВЕК на нашей Планете самый главный СУПЕРХИЩНИК  (Darmontet. al., 2009). И совершено глубоко ошибочно видеть в истреблении этого высокоорганизованного зверя с рассудочной деятельностью панацею от всех бед в оленеводстве Российского Севера, животноводстве, а также охотничьих хозяйствах страны.  Волк в наше время, не как хищник и прямой конкурент человека, имеет право на своё существование. И пора уже вывести его из списка отрицательных видов, как «врага» человека. Ещё никогда в XX веке чётко слаженный механизм динамически равновесной саморегулирую­щей­ся экологической природной системы не исключал из её состава без вмешательства человека или планетарной экологической катастрофы ни один биологический компонент. В этом есть сложившаяся в процессе эволюции целе­со­образность существования в природе каждого вида, каким и является в данном случае волк.

 

[1]Фторацетат бария Ba(CH2FCOO)2 производные монофторуксусной кислоты, относятся к группе  фторорганических соединений, представляя собой мелкокристаллические порошки белого цвета, они не имеют вкуса и запаха, легко растворяются в воде. Утверждённой инструкцией  Минздрава СССР от 26.12.1966 г. № 659-66 применение приманок  в качестве отравы для волков не предусмотрено и использование фтор ацетата бария в качестве отравляющих приманок было  противозаконным. Ини-циаторов нужно было судить. Предназначался только для крыс на судах и мышей в сельском хозяйстве.

 

[2]Научный сотрудник Дарвинского музея.

Что же касается умственных способностей волка, приведу один из примеров его поведения в критической для его жизни ситуации. Инспекторами Чукотской Госохоинспекции после получения в начале октября 1998 г. от оленеводов сигнала о появившейся около стада домашних оленей стаи волков, я был приглашён на их отстрел. Из аэропорта уже позвонили, что вылет вертолёта стоит в плане и назначен на 11 часов дня. Лететь нужно было не менее полтора часа в район западных предгорий сильно изрезанного хребта Пеукльнэй (в переводе с чукотского острый нож) в верховья реки Северный Пекульнэйвеем, для чего были поставлены на борт дополнительные баки для топлива.  Втроём – 2 инспектора и я вылетели на место. Я устроился в кресле второго пилота, как наиболее знающий эту местность, а инспекторы каждый с борта вертолёта. При подлёте к скалистым горам хребта была обнаружена стая из 3-х волков. Они выскочили из ивовых кустарников на склоне. Два волка бросились бежать вниз к густым кустам ивняка, где их быстро отстреляли. Как потом выяснилось, это была самка и прибылой волк. Третий, очень крупный волк, явно был самец, метнулся к гряде останцов (каменные столбы высотой до нескольких метров) в верхней части горной цепи. Пилот по следам волка направил вертолёт к месту, где он скрылся. Следы волка в верхней части гор в направлении каменных столбов оборвались. Снега на гребне не было, его сдул ветер. Дважды пилот вертолёта облетел останцы, но волка не обнаружили. Я же его заметил уже на втором кругу облёта, стоящим вертикально, он тесно прижался всем телом с обхватом каменных глыб передними лапами слившись с окраской скал. На третьем круге я громко сказал пилоту: «Он ушёл по гребню, снега нет, мы потеряем время, да и топлива явно не хватит». Пилот отвернул вертолёт от гребня хребта и направил его к месту посадки,  я вздохнул c облегчением и мыслью: «Этот волк не должен умирать, а жить, чтобы передать будущему поколению свои навыки и опыт в борьбе с человеком за свою жизнь».

Это и есть моя оценка волка как высокоорганизованного зверя с рассудочной деятельностью в критической для него жизненной ситуации.

 

 

19.01.2017   Рубрики: Новости, Охрана волков