Классик концепции заповедности Дыренков Станислав Алексеевич (1937 -1988)

В.Борейко. КЭКЦ

 

С.А. Дыренков родился 10 июня 1937 г. в Лениграде, в семье рабочего, закончил лесохозяйственный факультете Ленинградской лесотехнической академии, затем работал в Ленинградском НИИ лесного хозяй­ства, возглавлял кафедру ботаники Ленинградского педагогического института, защитил кандидатскую, а затем и докторскую диссертацию. Основные его труды посвящены лесоведению и лесоводству.

С 1987 г. он работал заведующим Камчатским отделом природопользования Тихоокеанского института географии ДВО АН СССР. Ученый активно занимался природоохранной деятельностью, участвовал в ряде международных и всесоюзных природоохранных конференций.

10 ноября 1988 г., когда ученому сообщили о расчленении ядра будущего института, он покончил с со­бой.

Вместе с А.М. Краснитским, С.А. Дыренков стал разворачивать отечественное заповедное дело в сторону императива Г.А.Кожевникова об абсолютной  заповедности. Эта работа велась ученым в трех направлениях. Во-первых, совместно с А.М. Краснитским он приступил к разработке нормативной базы концепции абсолютной заповедности, без которой невозможна ее реализация на практике. Во-вторых, совместно с А.М. Краснитским, он сделал нимало для критики различных регуляционных мероприятий (прежде всего сенокосов) в заповедниках. И, в третьих, он занялся реанимированием в научном сообществе самого императива Г.А.Кожевникова об абсолютной заповедности.

С.A. Дыренков являлся одним из главных идеологов создания в системе лесного хозяйства России лес­ных резерватов, где должен соблюдаться абсолютно заповедный режим. Один из таких резерватов — «Вепс­ский лес» был создан по его инициативе в Ленинградской области в 1970 году. По его мнению, площадь лес­ных резерватов должна составлять не менее 1 % от общей лесной площади по каждой административной области ( края, АССР). Идея лесных резерватов была поддержана Министром лесного хозяйства РСФСР А.И. Зверевым, и в 1979-1990 годах органы лесного хозяйства России должны были провести работу по вы­делению лесных резерватов в Европейской части России, в Сибири и на Дальнем Востоке. С.А. Дыренковым с коллегами были разработаны проекты методических рекомендаций и положения о лесных резерватах (6).

«Своими исследованиями мы стремимся охватить крупнейшие массивы коренных лесов средней и южной тайги, чтобы зафиксировать происходящие в них изменения.

Наряду с такими исследованиями следует безотлагательно приступить к выделению и охране наиболее ценных участков девственных лесов, лучше всего в составе коренных ландшафтных комплексов. Для реше­ния этого вопроса необходимо, во-первых, отбирать объекты, заслуживающие охраны, во-вторых, приво­дить их в известность, в —третьих, оформлять их в натуре, составлять подробные паспорта и передавать под опеку специального координирующего центра», — писал ученый (3).

В своей монографии «Структура и динамика таежных ельников», С.А. Дыренков поднял вопрос о защите уникальной российской части дикой природы — спонтанной тайги, под которой понимал «ту часть совре­менного таежного биома, где влияние человека на происходящие природные процессы было малоощути­мым» (12). «Величественное явление природы — спонтанная тайга», — писал ученый, — к сожалению, ухо­дит в прошлое безвозвратно. Очень скоро остатки настоящей европейской тайги можно будет наблюдать и изучать только в немногих заповедниках и специальных резерватах» (12).

Однако наибольшую ценность с точки зрения настоящей охраны природы представляют работы ученого, в которых он обосновывает, развивает и отстаивает принцип абсолютной заповедности.

В своей классической работе: «Основные функции заповедных территорий и их отражение в режиме охраны лесных экосистем», написанной в соавторстве с директором Центрально-Черноземного заповедника, одним из ярких деятелей заповедного дела России A.M. Краснитским, он вступает в острую полемику с известными отечественными авторитетами в области охраны растительного мира, ботаниками Б.П. Колесни­ковым и A.M. Семеновой-Тян-Шанской, выступавших против абсолютно заповедного режима, в частности, для травяных экосистем.

С.А. Дыренков и A.M. Краснитский писали: «С началом использования заповедных территорий в науч­ных целях возникла и продолжается до сих пор дискуссия о том, в какой мере для сохранения объектов мо­жет быть исключение (и должно ли быть исключено) вмешательство человека. Совершенно ясно, что в эпо­ху научно-технической революции…полное исключение нереально…Речь может идти о сведении к миниму­му такого влияния, об исключении прямого непосредственного воздействия на заповедные объекты. В ука­занном смысле принцип «абсолютного заповедания» осуществим (…) Нам представляется, что и для теории, и для практики заповедного дела полное исключение всех видов хозяйственной деятельности на эталонных территориях необходимо (…) принцип полной заповедности в целом ряде случаев должен соблюдаться, а абсолютные резерваты в лесной зоне являются незаменимыми и обязательными источниками информации.

Придавая большое значение такой важной форме охраны природы в нашей стране, как заповедники, сле­дует считать, что в них, как правило, вся площадь — это большой абсолютный резерват» (8). По мнению С.А. Дыренкова, главная задача природных объектов с абсолютным режимом заповедания — получение  уникальной информации о спонтанно развивающихся природных системах: «…К самым тяжелым утратам относится исчезновение объективно существующих источников информации, происходящее в результате гибели спонтанно развивающихся природных объектов —на всех уровнях биологических и экологических систем. Человечество лишается возможности полноценного самоконтроля, позволяющего наладить и под­держивать наиболее адекватную систему взаимодействия со средой существования. Задержать (остано­вить?) потерю потенциальной информации, содержащейся в названных природных объектах, может органи­зация продуманной системы территорий и акваторий с абсолютно заповедным режимом охраны» (5).

Сравнивая косимые и некосимые (абсолютно заповедные участки)в Центрально-Черноземном заповед­нике, A.M. Краснитский и С.А. Дыренков приходят к очень важному выводу: «Некосимая луговая степь имеет наибольшее научное значение, поскольку в полном объеме отвечает всем трем генеральным функци­ям заповедника: сохранению банка гено-ценофонда  живых организмов, природного эталона и мониторинга» (9).

A.M. Краснитский и С.А. Дыренков продолжили важнейший принцип абсолютной заповедности: «В связи с дискуссией о том, допустимо ли в принципет регулирование состояния растительности заповедных территорий, предлагается четко разделить две несов­местимые на общей площади функции заповедания: 1) получение новой информации при изучении спонтан­но развивающихся экологических систем; 2) фиксация и консервация определенного, в основных чертах  известного, состояния экологических систем путем имитации или полного сохранения того режима, кото­рый явился условием их возникновения.

Первое возможно только в абсолютных резерватах, где должны быть исключены все воздействия челове­ка, кроме неизбежных, глобальных изменений среды- «Нормальное» состояние растительного покрова таких объектов должно соответствовать теоретическому представлению о поликлимаксе» (14). В другой своей клас­сической статье «О принципах жесткой резервации территорий», опубликованной за несколько лет до гибели, С.А. Дыренков подвел итог своим взглядам в отношении абсолютного  заповедания: «Нельзя при хозяйс­твенных экспериментах приобретать знания о том, как шли бы сукцессии в отсутствие, а вернее при мини­мизации вмешательства человека. Итак, следует называть заповедники заповедниками, имея в виду, что главное в них — незаменимые информационные ресурсы… Вместе с коллегами-единомышленниками я не раз выступал в защиту принципа абсолютного заповедания. Доводы в пользу его соблюдения и соображе­ния, основанные на фактах его осуществимости, продолжают казаться мне убедительными (…) Еще раз крат­ко изложу суть основных идей. Локальные естественные популяции, коренные биоценозы и биогеоценозы небольшой протяженности могут быть сохранены со всей полнотой их генофонда в условиях щадящего хо­зяйственного режима, т.е. там, где влияние человека не выходит за пределы тех природой запрограммиро­ванных номеров по выражению Г.Ф. Морозова (1930), которые были характерны для эволюции голоценовой биоты и в доисторические времена. Сохранившиеся же коренные полночленные экосистемы крупных разме­ров, в высокой степени репрезентативные основным биомам земли, могут и должны быть сохранены как эталоны спонтанной структуры и динамики в целях приобретения новых фундаментальных знаний, в целях регионального и глобального мониторинга только при абсолютном  заповедании значительных по площади территорий и акваторий. Абсолютно заповедный режим не должен исключать действие (в этих случаях) ка­ких-либо природных стихий, например пожаров в тайге. Его применение вовсе не исходит из представлений о полной уравновешенности отношений в природных экосистемах, т.е. упрощенного представления о климаксе» (…).

Принцип  полной заповедности, или жесткой резервации территорий никогда не ставил рамок для «неполной заповедности», заказа или других форм охраны природы. Его соблюдение связано с достижением определенных целей и точно адресовано. Жаль, что диалектическое понимание этого принципа недоступно, кажется, некоторым совре­менным экологам. Они предлагают отступать шаг за шагом от краеугольных идей заповедного дела, регулиро­вать отношения в природных экосистемах («ради их сохранения») на основе сегодняшних далеко не полных зна­ний, «исправлять» одно нарушение другим. Но человек не может брать на себя роль творца спонтанных природ­ных систем, сохранять которые необходимо» (13).

 

Хочу, чтобы никто не мог

Нарушить глухариный ток

И им бы Вепсский лес

По-прежнему дышал.

Хочу, чтоб сип белоголовый

Над сонмом гор Кавказских снова

Свой круг широкий плавно совершал (…)

Без этого,

Прости, Господь, меня,

Жить не хочу

И не могу

Ни дня.

С.А. Дыренков, Заклинание.

 

Литература

 

1) Борейко В.Е., 2010, Профессор С.А. Дыренко – забытый рыцарь абсолютной  заповедности, Гуманитарный экологический журнал, в. 1, стр. 61-65.
2) Дыренков С.A., 1971. Необходимость охраны девственных лесов европейского Севера, В кн. Вопросы охраны ботанических объектов. — Л.: Наука. — С. 212-214.
3) Дыренков С.А., 1973. Выделение заповедных участков с коренной растительностью на европейском Севере СССР, В кн. Эталонные участки тайги. — Иркутск. — С. 64-67.
4) Дыренков С.А., Федорчук В.Н., 1975. Лесная растительность заповедного участка «Вепсский лес» (восток Ленинградской области) // Ботанический журнал. — Т. 60, № 3. — С. 424-431.
5) Дыренков С.А., 1978. Участки с абсолютно заповедным режимом (цель выделения. Режим охраны, научная проблематика). В кн. Растительный мир охраняемых территорий. — Рига: Зинатне. — С. 79-83.
6) Дыренков С.А., 1980.Выделение лесных резерватов в системе лесного хозяйства // Ботанический журнал. — Т. 65,  №1. —С. 130-133.
7) Дыренков С.А., Савицкий С.С., 1981.Резерват «Вепсский лес» (Методические указания и каталог важных объектов). — Л.: ЛНИИЛХ. — 60 с.
8) Дыренков С.А., Краснитский A.M., 1982. Основные функции заповедных территорий и их отражение в режиме охраны лесных экосистем // Бюллетень МОИП. — Отд. Биолог. — Т. 87, вып. 6. — С. 105-114.
9) Дыренков С.А., Краснитский A.M., 1982. Сравнительный анализ луговых и степных экосистем, формирующихся при косимом и некосимом режимах заповедной охраны // Бюллетень МОИП. — Отд. Биолог. — Т. 87, № 4. — С. 102-110.
10) Дыренков С.А., 1982. Создание рациональной сети лесных резерватов в Ленинградской области, В кн. Проблемы организации и исследования охраняемых природных территорий. — Саласпилс. — С. 57-60.
11) Дыренков С.А., 1984. Сеть резерватов для охраны растительных сообществ и природных экосистем Ленинградской области, В кн. Пути решения вопросов рационального использования и охраны природных ресурсов Ленинграда и Ленинградской области. — Л.: ЗИН. — С. 188-191.
12) Дыренков С.А., 1984. Структура и динамика таежных ельников. — Л.: Наука. — 170 с.
13) Дыренков С.А., 1986. О принципах жесткой резервации территорий // Ботанический журнал. — Т. 71, № 3. — С.
14) Краснитский A.M., Дыренков С.А., 1978. О необходимости разделения двух функций заповедных территорий // Тезисы докладов VI Делегатского съезда ВБО. — Л.: Наука. — С. 20.
15) Краснитский А.М., Дыренков С.А., 1982, Сравнительная оценка луговых и степных экосистем, формирующихся при косимом и некосимом режиме заповедной охраны, Бюллетень МОИП, отд. биолог., №4, стр. 102-110.
16) Парникоза И.Ю., Борейко В.Е. , 2010, Идеи С.А. Дыренкова и их применение в практике природоохраны в Украине и других странах, В кн. Сохранение биоразнообразия Камчатки и прилегающих морей, П.-Камчатский, стр. 38-42.

 

 

 

Более подробно о классиках концепции заповедности см. книгу Вл.Борейко  ” Классики концепции абсолютной заповедности”   http://ecoethics.ru/wp-content/uploads/2013/11/int_klass_zap_2013.pdf

 

Пресс-служба КЭКЦ

 

 

 

 

 

10.02.2017   Рубрики: Борьба за заповедность, Новости