К вопросу о влиянии заповедного режима на коренную растительность Аскания-Нова

Е.П. Веденьков

Актуальные вопросы современной ботаники. Сборник научных трудов, К, Наукова думка,1979 г., стр. 31-35.

И.К. Пачоский (1904, 1908, 1917) на основе наблюдений главным образом в АсканииНова положил начало изучению влияния абсолютно заповедного режима на растительный покров степей. В настоящее время этот вопрос вырос в крупную научно-биологическую проблему,

имеющую большое теоретическое и природоохранное значение.
Почти все исследователи, изучавшие влияние режима абсолютной
заповедности на степную растительность, отмечают, что растительный
покров заповедных участков в момент изъятия из хозяйственного
пользования представлял собою антропогенный сенокосно-пастбищный
вариант степей.
Систематический (с 1828 г.), преимущественно овечий выпас и огромная пастбищная нагрузка (в отдельные годы до революции в Аскании-Нова содержалось до 400 тыс., овец) способствовали сильному затырсовыванию растительности асканийских степей, особенно в райо­не поселков и ферм. Об этом свидетельствуют геоботанические карты заповедной степи, составленные Н.А.Десятсвой-Шостенко (1930) и др.
Затырсованность целинной плакорной растительности после длительного овечьего выпаса продолжает увеличиваться и в первые-годы после предоставления ей отдыха. Такое дигреесионно-демутацибнное усилениефитоценотической роли Stipe capilleta L. В степных травостоях хорошо известно всем работавшим в Аскании-Нова ботаникам, в том числе и И.К.Пачоскому, который неоднократно указывал на по­вышенную фенисекциально-пасторальную устойчивость тырсы по срав­нению с видами перистых ковылей (Stipa ucainica P.Smirn, S/ Les
siagiana Trin.et Rupr.). Подобное явление наблюдается и в других зональных типах степей Украины (Осычнюк и др., 1976; Билык, Тка-ченко, 1976 и др.).
Из работ Й.К.Пачоского (1904, 1908, 1917) известно, что вско­ре (на 8-Ю г.) после изъятия первого участка целинной степи Аска-ния-Нова из хозяйственного пользования появились признаки отмира­ния и выпадения дерновий волосистого ковыля из травостоя, сопро­вождавшиеся нарушением структуры последних и инвазией сорных эле­ментов . Этот процесс к началу пятидесятых годов закончился практи­чески полным исчезновением тырсовой формации из плакорных место­обитаний абсолютно заповедного участка “Старый” и продолжается на всех зональных геоботанических стационарах участка, заложен­ных В.М.Понятовокой еще в 1948 г. При этом весьма симптоматично, что дальнейшее ослабление фитоценотических позиций ковыля-волоса­тика в дерновинно-злаковых сообществах стационарных площадок на­блюдается на фоне прогрессирующего уменьшения обилия ряда, других видов растений, имеющих явно дигрессионное происхождение.
В настоящее время на краю абсолютно заповедной степи в райо­не поселка Аскания-Нова (43 квартал) в одной точке сходятся и гра­ничат три участка, заповеданные 80, 29 и 12 лет назад. Здесь можно визуально убедиться в неодинаковой степени затырсованности траво­стоев этих участков, отражающей различные этапы выпадения ковыля-волосатика из растительности целины под влиянием длительного отдыха,
Геоботаническое картографирование участка “Старый” в 1967 г. (Веденьков, Водопьянова, 1969) и более поздние специальные иссле­дования показали, что на этом участке в условиях, наиболее прибли­жающихся к коренным, отдельные фрагменты тырсовой формации (ее микроценозы) занимают около 5-10$ территорий плакорной степи и при урочены как правило к более мезофитным местообитаниям – степным блюдцам и присурчинным микропонижениям с их темно-каштановыми ос­таточно слабосолонцеватыми иногда выщелоченными почвами. Посколь­ку почвообразовательный процесс в центральной части междуречья Днепр – Молочная идет в направлении прогрессирующего остепнения, рассолонцевания почв (Карасев, 1962; Гринь, 1966), то названные эдафотопы в почвенно-генетическом ряду асканийской плакорной степи (степные солонцы —~ остаточно сильносолонцеватые—среднесолонцеватые -слабосолонцеватые —-остаточно слабосолонцеватые выщелоченные разности темно-каштановых почв) следует относить к эволгационно молодым. Отсюда вытекает, что тырсовая формация, которая в настоя­щее время характерна лишь для наиболее прогрессивных узко локали­зованных местообитаний абсолютно заповедной целины, не могла пер­вично доминировать на ее плакорах в прошлом.
Все сказанное выше дает серьезные основания предполагать, что тырсовые степи в Аскании-Нова в начале нашего века, по край­ней мере в районе ее первого заповедного участка, была явно вто­ричными, антропогенными. Преобладание тырсовой формация в зональ­ных биотопах участка было обусловлено фенисекциально-пасторальны-ми причинами, как это частично имело место в Хомутовской степи и Михайловской целине (Осычнюк и др., 1976; Билык, Ткаченяо, 1976). Кстати, такое предположение в свое время было высказано Г.ИДох-Ман (1968).
Таким образом, И.К.Пачоский, интерпретируя влияние абсолютно заповедного режима на растительность асканийской степи, допустил сразу две существенные неточности. Во-первых, фенисекгшально-пас-торальный вариант формации stipeta capiiia-fcae принял да корен­ной зояально-доминирущий. Во-вторых, ослабление фитоценотических позиций тырсы, нарушение структуры ее травостоя, сопровождавшееся инвазией сорных элементов (засорением) и, наконец, постепенное вы­падение волосистого ковыля из зонально-плакорных местообитаний “защитного участка” в процессе демутации И.К.Пачоский (1908, І917) расценил как разрушение растительного покрова под влиянием абсо­лютно заповедного режима, а не как его восстановление, приближе­ние к норме, к коренному типично зональному состоянию.
Однако растительность старейшего абсолютно заповедного участ­ка целинной степи Аскания-Нова не постигла предсказанная Й.Д. Пачоским (1917) участь: при отсутствии выпаса в течение почти 80 дет (1898-1978) он не превратился “в довольно неопределенный раститель­ный комплекс, неустойчивый и по типу своему приближающийся к пере­логу или залежи на известной ступени ее зацелинения”. В настоящее время плакорные травостои этого участка имеют вполне нормальную для степи зональную плотно-дерновинно-злаковуго основу. Так, по данным геоботанического картирования 1967 г. (Веденьков, Водопья­нова, 1969) из общей плошади абсолютно заповедного участка “Старый” (520 га) типично степной растительностью было занято 339,0 га (или 65,4$), из них на 177,3 га (34,1$) размещалась шерстистогрудницево-типчаковая и на 162,7 га (31.3$) – ковыльно-типчаковая ассоциа­ции. Переходные лугово-степные группировки склонов покрывали 87,4 га (16,8$) и лишь на 92,6 га (или 17,8%) были распространены остепненно-луговые и луговые корневищно-злаковые фитоценозы нижне­склоновых и подовых местообитаний. Доминировавшая ранее тырсовая ассоциация локализовалась в основном по микродепрессиям, водосбор­ным лощинам и нижней части склонов к поду.
Перечисленные типично зональные ассоциации плакорной степи на протяжении последних 25-30 лет мало изменили свою структуру и ботанический состав, что свидетельствует об их устойчивом (во вре­мени) состоянии (Веденьков, Водопьянова, 1974).
Характерный для абсолютно заповедного режима процесс мезофитизации растительного покрова достаточно четко выражен лишь в пре­делах депрессионных (склоновых) биотопов. Здесь он идет по эколого-фитоценотической схеме, установленной для разнотравно-типчаково-ковыльных степей (Осычнюк и др., 1976). В плакорных условиях мезофитизации зональной растительности наблюдается по микропониже­ниям рельефа за счет разрастания таких лугово-степных элементов, как Саrеx praecox Schreb., Роа anguetifolia L., Zerna riparia (Hude.) Neveki и ‘др.
Необходимо отметить, что длительный режим абсолютной заповедности целинной степи” обусловил энергичное распространение в зональ­ных условиях зарослей весьма экспансивного корневищно-злакового доминанта – Aneurolepidium ramosum (Trin.) Hevaki, имеющего вторичное происхождение и заметно теснящего позиции дерновинно-злаковых ценозообразователей. Этому способствовали степные пожары 1972 и 1974 гг. Только что отмеченная трансформация зональной раститель­ности асканийской плакорной целины в корневищно-злаковую под влия­нием абсолютно-заповедного режима в отличие от более северных сте­пей происходит в пределах одного (степного) типа. В этом заключа­ется одна из зональных особенностей его воздействия на растительный покров настоящих тяпчаново-ковыльных степей.
Таким образом, при изучении влияния режима абсолютной заповедности на растительность следует достаточно четко (в пределах возмож­ного) разграничивать два связанных во времени процесса: демутацию травостоя, восстановление его связей (нарушенных человеком) с экотопом и процесс дальнейшего изменения восстановившейся растительно­сти в условиях абсолютно заповедного режима. Только второй процесс имеет прямое отношение к рассматриваемой проблеме.
Билык Г.И., Ткаченко B.C. Михайловская целина. – В кн.:-. Почвенно-биогеоценологическяе исследования в Приазовье. М.: Нау­ка, 1976, с. 177 -183.
Веденьков Е.П., Водопьянова В.Г. Результаты изучения расти­тельности заповедной степи Аскании-Нова. – Тр. Укр. НИИ животно­водства степн. р-нов им. М.Ф.Иванова “Аскания-Нова”, 1969, 14,ч. 2, с. 92-93, 96.
Веденьков Є.П., Водоп”янова В.Г. Динаміка корінних фітоце­нозів заповідного степу “Аскзнія-Нова”. – В кн.: Рослинні багат­ства заповідного степу і ботанічного парку “Асканія-Нова”. Київ: Наук, думка, 1974, с 209-211.
Гринь Г.С, Галогенез лессовых почвэ-грунтов Украины. – Киев, Урожай, 1966, с. 200-201; 208.
Десятова-Шостенко Н.О. Ботанічне обслідування степів Держза-повідникв “Чаплі” (кол. Асканія-Нова) навесні 1927 р. – Вісті Держ. степов, зап. “Чаплі” (кол. “Асканія-Нова”), 1930, 7, с. 153-163.
Дохман Г.И. Лесостепь Европейской части СССР. – М.: Наука, 1968, с. 161.
Карасев Г.М. Ботанический парк “Аскания-Нова”. – Киев, Госсельхозиздат УССР, 1962, с. 9.
Осычнюк В.В. и др. Растительный покров. – В кн.: Почвенно-биогеопенологические исследования в Приазовье. М„: Наука, 1976, с. 51-55, 57.
Пачоский И.К. Очепк растительности Днепровского уезда Таври­ческой губернии. – Зац*. Новороссийского об-ва естествоиспытателей. Одесса, 1904, 26, с. 34-41.
Пачоский ИТК. Причерноморские степи. – Зап. Императ. об-ва с.-х. Южной России. Одесса, 1908, с. 6-20.
Пачоский И.К. Описание растительности Херсонской-губернии.-П. Сгепи. -Херсон, 1917, с. 20-42, 159-192; 344-352.

02.09.2014   Рубрики: Идем в Европу-строим заповедность, Новости