IV. Экологический вред от других регуляционных мероприятий в степных и других заповедных территориях

В.Е. Борейко

В.А. Бриних

И.Ю. Парникоза

 

  1. Выпас домашнего скота

 

Сторонники регуляционных мер в степных заповедниках нередко предлагают сенокошение (которое наносит непоправимый ущерб степным экосистемам), заменить на более мягкий, по их мнению, тип регуляции — искусственный выпас при помощи сельскохозяйственных животных. Они аргументируют свое предложение тем, что, якобы, раньше степи во многом зависели от диких копытных (сайгаков, тарпанов и т.п.).

Однако не все соглашаются с этой точкой зрения. А.М. Краснитский, много лет возглавлявший Центрально-Черноземный заповедник, например, заявляет: «мы, однако, не разделяем мнение об определяющей и о положительной роли пастьбы диких копытных животных в формировании флористического состава луговых степей, так как эта концепция практически не доказана» (Краснитский, 1983). К таким же выводам приходит Ю.Д. Нухимовская (Нухимовская, 1997), и А.В. Захаренко и В.Н. Грамма (Захаренко, Грамма, 1985).

Очень убедительные аргументы приводит В.А. Бриних (2014):

«Основная гипотеза — это предположение о том, что с мезофитизацией боролись дикие копытные, чьи неисчислимые, по мнению некоторых ученых, стада не знали тогда еще ни стрел с копьями, ни пуль и картечи. Они, мол, выедали кусты и древесную поросль, вытаптывали степной войлок, разбивая его копытами, и путем съедания снижали объем ежегодно прирастающей фитомассы. Давайте прикинем, сколько нужно, к примеру, сайгаков, чтобы снизить хотя бы наполовину ежегодный урожай степной фитомассы. Исследования в Центрально-Черноземном заповеднике показали, что урожай зеленой фитомассы на некосимом участке «Стрелецкой степи» составляет от 100 до 200 центнеров на гектар. Известно, что суточный рацион одного сайгака составляет 3-6 кг травы. Значит, чтобы на 1 га(100 м х 100 м) степи объем фитомассы сократился хотя бы в два раза, нужно иметь там в вегетационный период ежедневно пасущихся 5-10 сайгаков. При этом плотность сайгаков будет составлять 500-1000 особей на 1 кв. км. Как вы думаете, это реально? Ведь в лучшие для сайгаков годы в СССР плотность населения сайгаков составляла всего 5-7 особей на 1 кв. км и при этом считалась промысловой. Я намеренно ушел от разных тонкостей, связанных с кочевками, избирательным поеданием корма, лимитирующим воздействием зимних условий, наличием значительного количества хищников (при таком изобилии корма) и пр. Иначе получилось бы еще больше.

Поэтому гипотеза о неисчислимых стадах диких копытных в степях, не затронутых цивилизацией, трещит по швам. Значит, на процесс накопления фитомассы существенное влияние оказывал другой фактор. Какой? Ведь каким-то образом должно было регулярно, из года в год, снижаться количество сухой травы и подстилки (степного войлока). Остается один такой фактор — пирогенный. Т.е. пожары исключительно природного происхождения, т.к. Прометея с огнем тогда еще не было».

По мнению В.В. Осичнюка (1979), «к сожалению…информации о том, каким является наша степь в доисторические времена, нет (…). В частности, нам практически ничего не известно о размерах пастбищной нагрузки на единицу площади степи не только в доисторические, но и значительно поздние времена».

В.С. Ткаченко, Я.П. Дидух с соавторами (1998) считают: «Выпас копытных животных практически не опробованный и экспериментально не подтвержденный на разных типологических разновидностях украинских степей». По их мнению, выпас лошадей в степных заповедниках в качестве регуляционной меры дискредитирует заповедник в глазах местных жителей и местных хозяйственников, потому что последним запрещено пасти в заповеднике домашний скот.

В.С. Ткаченко и А.П Генов пишут (2002): «Рекомендации по выпасу скота… базируются на недостаточно аргументированной позиции и должны быть признаны нерациональными». По мнению В.В. Осичнюка (1979), «замену диких копытных сельскохозяйственными навряд ли можно рекомендовать…так как последние в экологическом и биологическом отношении настолько отличаются от своих предков, что о какой-либо идентичности их влияния на растительность не может быть и речи».

Тот же В.С. Ткаченко (1999) считает: «Контролированный и нормированный выпас скота и экспериментально не подтвержденный на различных типологических состояниях степи». Влияние выпаса скота выражается в нарушении суточных и сезонных миграций диких животных, в их заражении болезнями и паразитами от домашних (Нухимовская, Бибикова, 1983).

При выпасе сельсколхозяйственных копытных животных происходят следующие процессы:

  1. Превращение отдельных участков заповедной степи в скотопрогон

По данным В.А.Тимошенкова (Тимошенков, устное сообщение) выпас двух десятков лошадей в Хомутовской степи превратил отдельные ее участки в обыкновенный скотопрогон (на водопой и обратно) с полностью сбитой растительностью.

2. Негативные экологические воздействия на заповедную экосистему Ю.Д. Нухимовская, ссылаясь на В.Л. Рашка, Н.Т. Васильева и А.В. Чумакову считает, что «заменить пастьбу диких копытных выпасом домашнего скота нельзя. У диких и домашних животных совершенно разные способы использования пастбищ, разная последовательность выедания отдельных видов» (Нухимовская, 1997).

По мнению В.А. Бриниха домашний скот — это настоящая газонокосилка (Бриних, 2013). Из-за выпаса скота поверхность почвы нагревается более интенсивно (Гусев, 1988).

От выпаса страдают небольшие водоемы. Большинство озер Лагонакского нагорья рядом с Кавказским заповедником в период выпаса были загрязнены биогенными веществами, водная растительность полностью уничтожена в 15% водоемов и существенно трансформирована в 60% водоемов (Организация, 2008).

3. Уменьшение биоразнообразия в местах выпаса

Выпас негативно влияет на полевок, а также почвенных беспозвоночных — на герпетобионтных насекомых (Тишлер, 1970, Покаржевский, Богач, 1984, Гусев, 1988).

По данным А.А. Власова, биоразнообразие мелких млекопитающих в местах выпаса в Центрально-Черноземном заповеднике меньше, чем в абсолютно заповедных (Власов, 1993). При выпасе скота в пойменных угодьях гибель гнезд уток достигает 60-83% (Мануш, 1975). По данным К.Н. Благосклонова (1972), на одном из островков в Крыму двухкратный прогон стада привел к гибели 30-40% гнезд в колонии речных крачек. Кроме этого были раздавлены гнезда мелких птиц, куликов-травников и т.д. В лесу в начале выпаса первыми гибнут гнезда славок. Остаются только зяблики и немногие птицы, гнездящиеся в кронах больших деревьев. В Звенигородском районе Московской области после однократного прохода по лесу скота автор находил много сбитых гнезд славок, раздавленных гнезд коньков, пеночек, дрозда-белобровика.

По данным М.Д. Мерзленко (1981), при отсутствии выпаса скота в лесу численность глухаря увеличивается в 3-4 раза. Скот вытаптывает гнезда птиц, гнездящихся на земле (лесных коньков, пеночек, козодоев), а при проходе возле кустарников и елового подроста повреждает гнезда славок, сорокопута-жулана, чечевицы, певчего дрозда, дрозда-белобровика, лесной завирушки.

В Лагонакском нагорье рядом с Кавказским заповедником в результате выпаса скота произошло обеднение и изменение структуры орнитокомплекса и населения мелких млекопитающих, исчезла группировка кавказской серны (Организация, 2008).

В Иссык-Кульском заповеднике в 1972 г. на юго-западном берегу озера, на участке в 50 га в течении 1,5 месяцев скотом было уничтожено 230 гнезд крякв, чирков, травников, чибисов и других птиц. В Алсу-Джабаглинском заповеднике при нагрузке 7 животных на 1 га растительность была выбита до почвы, были занесены сорные растения, резко уменьшилось количество косуль и архаров. В некоторых местах Кавказского заповедника туры, часто тревожимые пастухами, совсем оставили альпийскую зону. Из-за выпаса в 1940-х годах количественно и качественно обеднел состав диких копытных в Кавказском заповеднике на высокогорных пастбищах. Во флоре заповедника «Михайловская целина» до установления заповедного режима, когда был интенсивный выпас, насчитывалось около 190 видов растений, а после заповедания, в начале 1970-х годах — 525 видов (Нухимович, Бибикова, 1983).

По мнению Ф.В. Козаря (1987) выпас вредит амфибиям и рептилиям, поэтому им было высказано предложение о запрете пастьбы скота вблизи нерестовых для этих животных водоемов. В. Манин (1959) указывает на вред выводкам тетеревов, который им наносят пастушьи собаки. В 1954-1963 гг. в Окском заповеднике скотом было растоптано на лугах 30% гнезд куликов, 6% гнезд водоплавающих птиц в лесу и 9% — на лугах. В 1967-1968 гг. в пойме Днестра из 13 гнезд полевых жаворонков и 24 гнезд чибисов от выпаса скота пострадало соответственно 4 и 7 гнезд. В Карпатах на субальпийских лугах гибель гнезд лесного конька от выпаса достигала 50%, горного конька — 23% (Владышевский, 1975).

4. Негативное влияние на редкие виды животных

Выпас (перевыпас) негативно влияет на обитающих в степях 9 видов бабочек и 11 видов перепончатокрылых, занесенных в Красную книгу Украины (Червона книга України, Тваринний, 2009).

По данным А.А. Шуммера, в 1927-1928 гг. в заповеднике Аскания-Нова пастухами было уничтожено 4 гнезда степного орла (1928).

По данным А.А. Браунера (1923), резкое сокращение стрепетов, а затем их почти полное уничтожение на юге Украины связано с выпасом овец в целинных степях, где гнездились стрепеты. По данным Красной книги Украины выпас в степных заповедниках вредит таким краснокнижным растениям как звездоплодник частуховидный («Аскания Нова»), шпажник тонкий («Михайловская целина», «Стрельцовская степь»), ятрышник майский («Михайловская целина»), ковыль опушеннолистый («Хомутовская степь», «Стрельцовская степь», «Провальськая степь», «Каменные Могилы»), шампиньон таблитчатый (Луганский, Украинский степной), белонавозник Богуша (Украинский степной), оносма донская («Стрельцовская степь») (Червона книга України, Рослинний, 2009).

5. Незаконный выпас интродуцентов в «Аскании-Нова» и «Еланецкой степи»

Одной из разновидностей искусственного выпаса является выпас копытных, не свойственных природе заповедника. В Большом Чапельском Поду, «Аскании-Нова», имеющем площадь 2376 га, круглый год выпасается более 1 тыс. животных, в том числе интродуценты — бизон, туркменские куланы, кафрские буйволы, муфлоны, двугорбые верблюды. Летом сюда выпускают ватуси, антилоп канна, гну, нильгау, зебр и гаялов. Разведение в природных заповедниках и заповедных зонах биосферных заповедников интродуцентов запрещено ст. 16 Закона «О природно-заповедном фонде Украины». Согласно Красной книге Украины, Большой Чапельский Под — чуть ли не единственное место в Украине, где растет звездоплодник частуховидный, причинами исчезновения которого в Аскании-Нова является «вытаптывание и поедание животными» (Червона книга України, Рослинний, 2009). В заповеднике «Еланецкая степь» на территории загона площадью 70 га обитает 18 американских бизонов.

6. Браконьерство

С выпасом скота нередко связано браконьерство, преследование диких животных пастушескими собаками (Организация…, 2008).

7. Заражение диких животных болезнями домашних животных

В Башкирском заповеднике заражение марала от домашнего скота гельминтами происходит на солонцах. В Кавказском заповеднике серны заражаются болезнями, заносимыми на пастбища домашним скотом (вертячка, ящур, сибирская язва, железница и др.) (Нухимовская, Бибикова, 1983).

8. Негативное влияние на отдельные редкие виды степных растений. И.К. Пачоский предупреждал, что выпас очень негативно сказывается на узколистом перистом ковыле и пушистолистом перистом ковыле (Пачоский, 1917) (оба занесены в Красную книгу Украины). Выпас негативно влияет на занесенный в Красную книгу Украины гриб — феллоринию Геркулеса, который растет в степях (Червона книга України, Рослинний, 2009). По данным А.А. Гусева (1988), из-за выпаса исчезают некоторые виды растений, например, ковыли.

9. Занос в заповедную степь видов-синантропов

Домашний скот является активным заносчиком в заповедную степь синантропов (Бриних, 2013). Луга, на которых раньше выпасали скот, и которые потом были включены в состав Кавказского заповедника, оказались засорены бодяками, чертополохом и другими сорняками-интродуцентами (Алтулов, 1965).

10. Хозяйственные проблемы

Для организации выпаса лошадей в степном заповеднике необходимо создание водопоя, заготовка фуража, формирование стада, оборудование загона и зимнего стойла, ветеринарный осмотр, реализация животных, что отвлекает заповедник от решения насущных задач.

11. Коррупционная составляющая

В «Хомутовской степи» для того, чтобы прокормить табун в 20 лошадей, приходится косить заповедную степь, и иногда, незаконно, 2 раза в год. У руководства заповедника появляется также сомнительный интерес в получении прибыли за счет катания на лошадях экскурсантов и продажи лошадей (что не входит в перечень задач заповедника). По сути «Хомутовская степь» в настоящее время превращается в конеферму, где под видом «регуляции» — выпаса происходит выращивание и продажа лошадей.

Степные экосистемы за несколько веков уже приспособились к изменениям, связанным с отсутствием диких копытных (если они еще играли какую-либо роль). Запустить сейчас в заповедную степь куланов и сайгаков, примерно то же самое, что акклиматизировать в лесных заповедниках мамонтов и саблезубых тигров, когда-то обитавших в этих местах.

 

2. Тушение природных пожаров

До сих пор считается, что пожары в заповедниках, в том числе природные, естественные, следует тушить. Однако Ю.Д. Нухимовская (1998) считает, что «при достаточном контроле естественный пирогенный фактор в заповедниках в целом необходим, в особенности в таежной зоне. Полное устранение естественных пожаров в них является отрицательным элементом управления, искусственным вмешательством в ход природных процессов и представляет собой особую форму антропогенного влияния на заповедные экосистемы пирогенного типа».

По мнению сотрудников Полесского заповедника Г.В. Бумара и Г.Й. Бумар (1998), «в целом, пожары выступают как фактор смены структуры, обновления и эволюции биоценозов».

Современные исследования показали, что степные пожары положительно сказываются на формировании зооценозов в степях. Например, сурки и суслики не могут обитать в участках не косимых заповедных степей, где пожаров не было 3-5 лет подряд (Басов, Захарова, 2002). Борьба с пожарами в Дунайском заповеднике привела к серьезным негативным экологическим изменениям в экосистемах (Александров и др., 1999). Степные пожары не оказывают губительного воздействия на заповедные экосистемы в заповеднике «Галичья гора» и в заповеднике «Михайловская целина» (Данилов и др., 2005, Ткаченко, Лысенко, 2005), «Аскании-Нова» (Шалыт, Калмыкова, 1935). Наиболее экологически полезны степные пожары осенью.

По мнению В.С. Ткаченко (1999), палы являются эффективным и естественным механизмом регулирования степных природных экосистем. «Так, например, «типичное» или эталонное состояние «Михайловской целины» долгое время (до 50-х годов) поддерживалось частично вследствие эпизодических, случайных и специальных палов». По мнению И. Смелянского (2014), степные пожары экологически очень выгодны для заповедных степей:

«1) в степях соотношение надземной и подземной биомассы экосистемы обратное тому, что в лесах и болотах. От 70 до 90% биомассы (в зависимости от типа степей) спрятано под землю.

От пожара она не страдает, кроме некоторых очень особых случаев.

2) в степях годовая продукция всегда больше, чем запас биомассы — это тоже прямо противоположно ситуации в лесах и болотах. Для пожаров это означает то, что сгоревшая масса восполняется буквально на следующий год, на это не нужны десятилетия.

3) все истинно степные виды растений и животных имеют многообразные адаптации к переживанию пожаров. Пожар обычно выбивает из степного сообщества случайные или не очень свойственные ему виды (лесные, луговые). Собственно степняки, как правило, не страдают. Исключения есть — они связаны опять-таки с особыми обстоятельствами.

4) характер горючего материала в степях не такой, как в лесах и на болотах. В степях нет массивной древесины, нет толстого слоя листовой подстилки (в норме) и нет торфа. Горючий материал в степи — это ветошь и степной войлок — они легко воспламеняются, но горят с относительно низкой температурой и очень большой скоростью движения фронта. Из-за этого живые части растений повреждаются относительно мало (в норме), особенно если пожар идет не в разгар вегетации, а в холодное время года. Обгоревшие весной дерновины злаков к осени уже обрастают листьями, через год у них генеративные побеги вовсю.

5) лес и болото — экосистемы с преобладанием детритных трофических цепей. Степь — с преобладанием пастбищных цепей. Это значит, что в лесу и болоте биотический круговорот идет независимо от наличия фитофагов, они важны, но не имеют ключевого значения. В степи — наоборот. Если фитофагов нет (выбиты, как в большинстве сильно освоенных степных участков европейской части России и в Украине), в степи на поверхности почвы накапливается мертвый растительный материал. В нем исключаются из оборота биогены, он физически и химически ухудшает условия обитания для многих степных видов, к тому же само по себе это постоянно увеличивает пожароопасность. Отсюда собственно рекомендации про сенокошение и выпас. Пожар (как и выпас) убирает этот лишний материал, высвобождает и отдает в почву основные минеральные вещества (только углерод и азот улетают, и то не все), где они очень быстро включаются в оборот (это все неплохо изучено). Поэтому после пожара в степи некоторое время все очень бодро растет и цветет — намного более массово, чем в соседних не горевших участках.

6) в лесу и болоте пожар приводит к потерям почвы — она прогорает в верхнем слое, а на болоте и в глубине. В степи такого не бывает, только в крайне редких особых случаях может серьезно повреждаться дернина. Обычно это как раз тогда, когда пожары слишком редки и не было выпаса давно. Почему не бывает — потому что степная почва мало содержит грубого органического материала, способного гореть, и потому что степной пожар слишком холодный и быстро бегущий в норме, чтобы прокалить почву.

7) все же всегда пожар приводит к потере азота из экосистемы. В лесу и болоте азот, как правило, в дефиците и эта потеря вредна. В степи нет дефицита азота — он не лимитирует экосистему и его потеря даже полезна.

Пожар довольно много дает степному почвообразованию:

1) в почву поступают минеральные вещества и фосфор, которые до того были исключены из круговорота в сухом опаде (и не попадают иначе в почву).

2) пожар сначала вызывает отмирание довольно большого количества корней и они сразу включаются в переработку в почве.

3) пожар стимулирует массовый рост мелких корешков — обычно их масса после кратковременного снижения вырастает больше, чем до пожара — это конечно залог будущего вклада в почвообразование.

4) пожар убирает из экосистемы излишек азота — особенно это важно в условиях привнесения вещества с соседних аграрных территорий, т.к. есть риск эвтрофикации.

5) но с др. стороны, пожар стимулирует деятельность некоторых групп почвенных микроорганизмов, в том числе азотфиксаторов, и микоризных грибов.

6) пожар в целом смещает баланс гумификации/минерализации в сторону минерализации, что важно для поддержания динамического баланса».

Если пожары не оказывают особого негативного влияния на заповедные экосистемы, то их тушение является очень сильным антропогенным способом воздействия на дикую природу заповедника. Чаще всего масштабные операции по пожаротушению с привлечением МЧС и всякого рода добровольцев на территории заповедника наносят огромный ущерб самим фактом нахождения там большого количества людей и техники, да еще активно борющихся с огнем путем валки деревьев, взрывов и встречных палов, туша пожар по принципу «война все спишет».

В октябре 2012 г. при тушении пожара в заповеднике «Аскания-Нова» было использовано 36 человек и 9 единиц техники. Осенью 2010 г. в Оренбургском заповеднике пожар тушили при помощи вспашки тракторами (Лиманский, 2011). В августе 2012 г. при тушении пожара на 100 га в «Аскании-Нова» было использовано 65 человек и 16 единиц техники, при тушении пожара в 3 га в степном заповеднике «Меловая флора» в августе 2007 г. использовали 30 человек и 13 единиц техники, кроме этого тракторами была вспахана заповедная степь (В Донецкой, 2007). В октябре 1996 г. пожар в «Меловой флоре» тушило 10 пожарных машин и 60 человек.

В марте 2007 г. в Хомутовской степи для борьбы с пожаром трактором было распахано 3,071 га целины. На протяжении 1995-2007 г. такая распашка для борьбы с пожарами применялась 4 раза (Тимошенков, Тимошенкова, 1997). По мнению В.А. Тимошенкова и В.В. Тимошенковой (2007), вред для заповедной степи от распашки гораздо существенней, чем от пожара. Другой работник Украинского степного заповедника С.В. Лиманский (2011) считает, что применение на заповедных площадях такого способа борьбы с пожарами, как опашка, приносит больше вреда, чем пожар. Спасение заповедника от повреждения пожаром превращается «в уничтожение природных фитоценозов путем перепашки их плугом».

Требует своего запрета в заповедниках и проведение направленных палов. Необходимо менять и различные инструктивные документы, и подзаконные акты, связанные с тушением пожаров, например в лесах заповедников. Сейчас, согласно Закона Украины «О пожарной безопасности», и «Правилах пожарной безопасности в лесах Украины» в лесных заповедниках следует не только тушить любые лесные пожары, но и необходимо в целях пожарной безопасности создавать в заповедном лесу противопожарные барьеры (Правила пожежної…, 2004).

 

3. Организация пасек

Существует ошибочное мнение, что организация пасек с медоносной пчелой в природных заповедниках не только позволит внедрить в заповедники «экологически чистый» бизнес, даст возможность заработать без ущерба для природы, но и будет способствовать улучшению опыления диких растений заповедника.

В некоторых украинских степных заповедниках: Луганский (участки Грушевский и Калиновский в Провальском отделении), «Еланецкая степь», «Аскания-Нова», филиалы Украинского степного заповедника — «Хомутовская степь», «Каменные Могилы», «Михайловская целина» размещалось или размещается большое количество ульев.

Вместе с тем организация пасек как организационное мероприятие наносит огромный вред заповедной экосистеме.

А.М. Краснитский 1983) пишет: «Следует задуматься над тем, так ли полезна или, в лучшем случае, невинна роль сбора нектара домашними пчелами в заповедниках и не наносит ли это ущерб популяциям других видов насекомых, питание которых связано исключительно или в значительной мере со сбором нектара. Хотя исследований по этому вопросу нет, (на то время — авторы), со значительной долей вероятности можно предположить, что при ограниченной нектаропродуктивности пчелиных пастбищ в заповедниках могут возникать конкурентные взаимоотношения пчел с дикими видами насекомых. И эта конкуренция будет складываться не в пользу аборигенных насекомых, численность которых в таких случаях безусловно должна подавляться. При размещении пчелохозяйств в заповедниках реальна также опасность заноса в популяции местных насекомых инфекций и паразитов из пасечных хозяйств. Если уж принимать за основу принцип невмешательства в природные процессы заповедников-эталонов, то для них, конечно, вовсе не риторический вопрос: с помощью каких агентов происходит опыление энтомофильных растений, а также какими средствами достигается семеноношение таких растений?».

Проиллюстрируем слова А.М. Краснитского небольшими расчетами. В Крымском заповеднике летом 2013 г. нами была обнаружена передвижная пасека домашней (медоносной) пчелы в 80 уликов. В среднем в одном улье пчелиная семья составляет 15-60 тыс. пчел. Значит, в передвижной пасеке имеется около 8 млн. пчел. При этом, по данным академика НАНУ, д.б.н. В.Г. Радченко в дикой природе Украины на один гектар в летнее время в среднем приходится 2-3 тыс. диких пчелиных (устное сообщение). То есть, при превышении количества домашних (медоносных) пчел в 5 тыс. раз, дикие пчелиные и некоторые другие насекомые просто обречены на голодную смерть, так как лишаются источников питания. В среднем домашние пчелы летают за взятком на расстояние до 1 км, то есть покрывают 400 га заповедного участка.

По мнению крымского специалиста по пчелам, д.б.н. С.П. Иванова (2014), «необходимо однозначно оценить размещение пасек медоносных пчел в заповедниках как неприемлемое и вредное (…).

Медоносная пчела является политрофом (полилектом), то есть медоносные пчелы способны и собирают пыльцу и нектар с цветков почти всех видов растений. То есть, они создают проблемы практически для каждого из видов пчел, обитающих в заповеднике.

2) Медоносные пчелы собирают пыльцу и нектар в течение всего года, начиная с февральских окон, до глубокой осени (в то время как каждый из видов диких пчел летает, как правило, в течение 30-40 дней). То есть, они создают проблемы для всех других видов пчел в течение всего сезона.

3) Медоносные пчелы — общественный вид, и это уже само по себе означает ее повышенную конкурентоспособность. Кроме того, содержание их в условиях пасеки многократно усиливает их преимущества.

В общем, пасека в заповеднике — это большая проблема для местных видов пчел, это целый набор реальных угроз их существованию».

По мнению д.б.н., академика НАН Украины В.Г. Радченко (2015), медоносные и дикие пчелы находятся в сильных конкурентных отношениях за кормовые ресурсы.

«При насыщении цветущих растений медоносными пчелами они выбирают фактически весь выделяемый цветками нектар, что вынуждает диких пчел покидать такие участки, а при отсутствии альтернативных мест дикие пчелы резко снижают свою продуктивность, поскольку вынуждены большую часть времени проводить в поисках корма, или просто погибают от голода, поскольку нектар является основным энергетическим ресурсом для жизнедеятельности взрослых диких пчел…Добавочно подчеркну, что речь идет не только об охране диких пчел, но и об огромном числе других полезных диких насекомых, питающихся нектаром (например, различных ос, в том числе наездников…».

Именно поэтому еще в 1989 г. В.Г. Радченко совместно с коллегами предложил в «Положение о заповедниках СССР» внести категорическое запрещение «завоза на все заповедные территории и содержания там пасек медоносной пчелы» (Песенко, Лелей, Радченко, 1989).

По данным О.Ю. Мороз (2009), организация пасек даже по соседству с заповедником «Михайловская целина» приводит до катастрофического уменьшения кормового потенциала данной целины, что отрицательно сказывается на шмелях. По данным И.Н. Мишина (2013), в дикой природе одна медоносная пчела из улья заставляет голодать до 10 особей диких пчелиных.

О.Ю. Мороз (2014) считает, что «не стоит забывать о том, что без присутствия медоносной пчелы (полифага) на заповедных участках сохраняется сложившееся в течение многих лет динамическое равновесие между живущими здесь моно-, олиго- и полифагами-опылителями; при появлении медоносной пчелы другие опылители не могут с ней конкурировать в объёмах нектаро- и пыльцесбора, вследствие чего динамическое равновесие нарушается; присутствие большого количества медоносных пчёл на заповедных участках (пчёл-фуражиров в каждом улье весной 3-4 тыс., летом может быть до 50-60 тыс., причём каждая пчела-фуражир совершает в день от 3-х до 26- ти вылетов) делает затруднённым медосбор и сбор пыльцы с цветков растений данного участка местными опылителями, среди которых присутствуют редкие и исчезающие виды (дневные и ночные бабочки, жуки, мухи, осы, одиночные пчёлы, шмели и др.), вследствие чего происходит либо гибель опылителей и их потомства, либо перемещение местных опылителей за пределы заповедного участка».

В.Б. Бейко (1990) считает, что:

«В последние годы вызывает тревогу неумеренная интродукция медоносной пчелы на охраняемые территории. В пределах своего исторического ареала дикие и одичавшие семьи медоносной пчелы занимает естественную экологическую нищу, а рост популяции этого вида ограничен филантом, крупными ктырями, щурками и другими природными регуляторами. Искусственное внедрение пчеловодами большого количества семей медоносной пчелы в сообщества, где она ранее была немногочисленна или отсутствовала вообще, может крайне неблагоприятно отразиться на пищевых ресурсах диких пчелиных.

Медоносная пчела — широко политрофный вид, который охотно посещает почти любые энтомофильные цветы. Развитая система навигации и коммуникации позволяет пчелам-разведчицам лабильно переориентировать основную массу пчел-фуражиров на любые скопления цветущих энтомофильных растений, находящихся на расстоянии в несколько км пасеки. При этом пчелы-фуражиры изымают из сбалансированных цепей питания любого сообщества большое количество пыльцы и нектара, что несовместимо со статусом заповедника и особенно — заповедника биосферного. Особенно страдают при этом моно- и олиготрофные виды диких пчелиных, т.к. в этой ситуации они не могут переключиться на резервные источники питания, другие растения, менее посещаемые медоносной пчелой. Не менее заметно негативное влияние пчеловодства в период цветения эфемеров в пустынных сообществах. В связи с вышеизложенным, для охраны пищевых ресурсов диких пчелиных следует безусловно исключить всякое пчеловодство на территории биосферных заповедников, промышленное пчеловодство (с пасеками более 5 ульев) на территории прочих заповедников, а также создание любых пасек вблизи границ заповедника, учитывая возможность фуражировки медоносной пчелы на расстоянии до 5 км от пасеки».

Общее количество краснокнижных насекомых-опылителей, обитающих в заповедниках Украины, которые не могут конкурировать с медоносной пчелой за пыльцу и нектар, составляет 112 видов (59 видов бабочек, 3 вида мух-журчалок, 1 вид жуков, 20 видов ос, 29 видов пчелиных) (Червона книга, Тваринний, 2009).

Размещение пасек в природных заповедниках запрещено (с некоторыми исключениями) в России, Украине, и во всех охраняемых природных территориях в Москве (Постановление…, 1998).

В.А. Бринихом (2015) разработана методика подсчета компенсации ущерба за размещение ульев в заповедниках.

 

4. Кошение тростника

Кошение тростника, как вид регуляционных мероприятий, проводится в не заповедных зонах Дунайского биосферного заповедника Нижнеднестровского, национального парка Приазовского, национального парка Пирятинского, национального парка Тузловские лиманы.

Как отмечают специалисты, к негативным последствиям кошения и заготовки тростника при помощи тяжелой техники (комбайны, автомашины) может быть отнесено уменьшение численности млекопитающих в следствии распугивания (Олейник, Роженко, 2011, Степанюк, Губанов, 2013), а также уплотнение почвы.

Выкашивание тростника также влечет за собой безвозвратную потерю минеральных веществ.

В Дунайском заповеднике тростник косят с середины октября до 1 марта, а вывозят его до конца марта, что является серьезным фактором беспокойства зимующих и мигрирующих птиц.

В виду того, что много птиц гнездятся в зарослях прошлогоднего тростника, кошение тростника лишает многих птиц и млекопитающих мест гнездования, выведения потомства и обитания. Например, мышь-малютка, которая предложена к занесению в Красную книгу Украины, строит гнезда в тростнике, и заготовка тростника уничтожает ее биотоп (Селюнина, 2005).

Кошение тростника может негативно влиять на птиц, обитающих в тростниках: это 5 видов птиц занесенных в Красную книгу Украины (каравайка, колпица, белоглазая чернеть, малый баклан, желтая цапля), а также на 32 вида фоновых птиц: камышовки тростниковая и дроздовидная, камышовка-барсучок, сверчок соловьиный, усатая синица, гусь серый, лебедь-шипун, чирок-трескунок, широконоска, кряква, утка серая, красноголовый нырок, чомги большая, серощекая, черношейная и малая, баклан большой, цапли малая белая, серая, большая белая, выпь, малая выпь, кряква, болотный лунь, пастушок, погоныш обыкновенный, лысуха, водяная курочка, султанка, овсянка тростниковая, варакушка, черная крачка (Методичні…, 2007).

 

5. Зацелинивание (залужение)

Зацелинивание (залужение) — еще один агротехнический прием, привнесенный в заповедное дело из практики сельского хозяйства. Он предполагает посев степных (луговых) трав в заповедниках и заповедных зонах, имеющих степные или луговые участки, поврежденные человеческой деятельностью с целью их превращения в природные участки. Вместе с тем зацелинивание (залужение) наносит значительный экологический ущерб, который выражается в том, что — при вспашке почвы под зацелинивание происходит нарушение почвенного покрова, а также происходит уничтожение различных видов почвенных животных и гнезд диких пчелиных (например, краснокнижных шмелей, строящих свои гнезда в земле).

Любое восстановление природной экосистемы должно происходить по «дикому» сценарию, то есть при участии живородящего хаоса. Создание диких экосистем при участии человека абсурдно и технически невозможно, так как любая дикость предполагает наличие автономии и свободы природы от человеческого воздействия. Ведь вопрос стоит о заповедном диком участке, а не о цветнике или огороде.

 

6. Борьба с интродуцентами

До последнего времени отношение к интродуцентам в природных заповедниках (деревья, травы, животные — например бродячие собаки) было исключительно отрицательным. Однако при проведении борьбы с интродуцентами в заповедниках возникает сразу множество серьезных проблем. Рубка деревьев — интродуцентов, отстрел или отлов собак сразу выливается в стресс для диких животных, и кроме того, открывает легальную возможность для любителей поохотиться или заготавливать на продажу заповедную древесину, а также отмывать деньги. А как быть с растениями-интродуцентами: выпалывать их в целине? Это не только экологически опасно, но и бесперспективно. Так же бесперспективно отстреливать в заповеднике стаю бродячих собак, которая после отстрела вновь пополнится из соседних сел.

Все живые существа, тем более на территории заповедника, имеют право на жизнь, свободу и процветание. Даже если они вредят коренным видам, и в этом случае вмешиваться не нужно. Пусть природа сама разбирается, как ей поступить. Вспомним еще раз этическое правило заповедного дела: «Природа знает лучше». Поэтому пусть сама и разбирается: оставить интродуцента или погубить.

Как показал анализ, проведенный Ю.Д. Нухимовской, часть видов-синантропов может натурализоваться в заповедниках, другие исчезнут. Вместе с тем самому человеку брать на себя роль «чистилища» в заповеднике не только этически неверно, но экологически глупо и технически невозможно. Ибо доля тех же синантропных видов во многих заповедниках занимает 10-15%, а в Аскании- Нова до 40% от общего списка флоры заповедника (106). И асканийская целинная степь — это не поле гречки, где можно и должно пропалывать «сорняки».

А.М. Краснитский (1983) писал: «Необходимо подчеркнуть тот факт, что при внедрении чужеродных элементов в природные биоценозы последние оказываются не такими уже беспомощными… Силы саморе гуляции заповедной биоты успешно преодолевают многочисленные неблагоприятные биотические проникновения, в том числе чрезмерную плотность популяций, агрессию чужеродных или не свойственных биоценозам животных и др.».

Поэтому не следует заниматься уничтожением видов-интродуцентов на территории заповедников, если они поселились там естественным путем. Совсем другое дело — стараться ограничивать их распространение со стороны окружающих заповедник территорий и не заселять ими заповедники искусственно. Не следует садить на усадьбе и на кордонах заповедника или в питомнике заповедника деревья-интродуценты. В охранной зоне заповедников, особенно степ ных, есть необходимость очищать лесопосадки от поросли деревьев- интродуцентов (взрослые деревья погибнут сами), и не в коем случае не садить новых интродуцентов.

Требует жестокого наказания (согласно ст. 16 Закона «О природно-заповедном фонде Украины») все случаи искусственного распространения видов-интродуцентов в природных заповедниках. Если искусственному распространению в заповедниках растений-интродуцентов общественное мнение нередко оказывает сопротивление, то против разведения в заповедниках животных-интродуцентов практически никто не высказывается против. В заповеднике «Еланецкая степь» в большом загоне разводят два десятка американских бизонов, в заповедной зоне «Аскании-Нова» (Большой Чапельский Под) в летнее время выпасается более 1 тыс. животных-интродуцентов — антилоп, бизонов, верблюдов, муфлонов, буйволов и т.п. Такое положение вещей нельзя считать допустимым.

В заключении необходимо подчеркнуть, что бояться спонтанных пришлых видов для экосистем, находящихся в условиях естественного развития, не имеет никакого смысла. Пришлые виды будут, потому что открыто много ниш, и они должны кем-то заполняться. Это процесс самоорганизации экосистем в новых реалиях набора видов. Поэтому запрет на интродуценты (инвазивные виды) должен соблюдаться только применительно к преднамеренным действиям людей по интродукции, и, в некоторых случаях, по реинтродукции.

 

 

 

Более подробно о критике сенокошения в заповедниках см. в книге =

В.Е. Борейко

В.А. Бриних

И.Ю. Парникоза

Критика сенокошения

и иных регуляционных мероприятий

на степных и других территориях

строгого природоохранного режима

(категория I-A МСОП/IUCN)   http://ecoethics.ru/wp-content/uploads/2017/12/Kritika-senokosheniya.pdf

 

 

 

 

20.09.2018   Рубрики: Борьба за заповедность, Новости