Исповедь ружейного охотника*

Ф. Шахмагонов

*Сокращенный вариант. Опубликовано: Молодая гвардия, 1964. — № 9. — С. 161–170.

 

Короче, я был охотником, теперь выступаю с осуждением этого занятия и стараюсь опровергнуть широко распространенную версию, что охота — благородный вид спорта.

Первый раз я попал на открытие охоты на Московское море в 1952 году.

Объясним непосвященным, что такое открытие охоты. Это не открытие выставки, не открытие театра или музея. Никто здесь не разрезает ленточку… Открытием охоты принято называть первый день, когда после летнего перерыва объявляется разрешение на отстрел пернатой дичи. Открытие охоты обычно приурочивают к воскресному дню. В этот день устремляются на охоту все, кто имеет ружье. Едут даже те, кто потом в течение всего охотничьего сезона не сделает ни одного выстрела. И надо заметить, опять же для непосвященных, что для открытия охоты не устанавливается какого-либо определенного места. Каждый едет туда, где ему кажется лучшей охота, или где он знает охотничьи места. Подмосковье охотничьими угодьями богато. Московское море — это не единственное место сбора московских любителей пострелять, правда одно из самых приманчивых. Там много воды, глубокие заливы густо поросли камышом, лесные болота скрывают утиные выводки.

Арамилев повел меня на Шикино болото, километрах в восьми от плесов Московского моря и Волги. Мы пришли рано, заняли самые лучшие места, и я надеялся провести эту зорьку если не в полном одиночестве, то без особого скопления других охотников, ибо все направились к заливам Волги. Но я тогда еще не представлял себе, что такое подмосковная охота…

Утка шла густо. Но еще более густо расставились люди с ружьями в камышах на болоте, в кустах. С Московского моря, с Шоши и Волги утку гнали выстрелами в болота, в болотах ее встречали столь же горячо. Утиные выводки метались над рекой и лесом, не находя себе места, где присесть на ночевку.

Шикино болото в диаметре не более километра. Я не подсчитывал, сколько на его квадратный метр приходилось ружейных стволов, но дробь свистела над головой и шуршала по камышам. А вдалеке, на Московском море, выстрелы слились в сплошную канонаду. Можно было подумать, что где-то рядом пролегла линия фронта и идет огневая подготовка к атаке. Казалось, что бьют спаренные пулеметы, ведется беглый огонь из автоматов. По стайке уток в шесть-семь голов, появляющейся над болотом, били сразу до полутысячи охотников, не соразмеряя расстояния, не задумываясь над тем, куда упадет подстреленная дичь.

На другое утро вся эта армия двинулась в лес на тетеревиные выводки. Для охоты на тетерева нужна собака. Да к тому же хорошо натасканная… В лес ехали на машинах, на автобусах, на грузовиках. Редко у кого были собаки. Но выстрелы в лесу звучали, как во время жаркого боя. Били в тетеревов: если не было тетеревов — любая птица, даже соловей, становилась мишенью. Били в стволы деревьев, сметали на своем пути все живое… Никакая охотничья инструкция не смогла бы обуздать эту армию…

И так из года в год. Приглашаю теперь любых охотников на Шикино болото и в окружающие его леса. Навряд ли удастся увидеть хотя бы одну утку на Шикином болоте, а там, где на любом брусничнике можно было поднять тетеревиный выводок, ни одна лягавая не поведет носом…

Итак, охота — массовый вид спорта.

Мне очень трудно примириться прежде всего в этом определении со словом «массовый». По очень приблизительным данным у нас насчитывается восемь миллионов охотников. Адвокаты ружейной охоты с гордостью приводят эту цифру, доказывая массовость охотничьего дела. А если вдуматься поглубже? Что такое восемь миллионов охотников? Это шестнадцать миллионов стволов каждую весну и осень, каждую зиму истребляется немало зверья и птицы… Шестнадцать миллионов стволов нацелены на тех самых зверушек и птиц, о которых мы слушали сказки, с которых берет начало любовь человека к природе, где лежат истоки воспитания в человеке гуманности. Шестнадцать миллионов стволов рассеивают по земле без всякого возврата свинец, который в наши дни технического прогресса может и должен считаться драгоценным металлом. Заряд современного ружья состоит в среднем из 40 граммов дроби. Каждый залп из 16 миллионов стволов выбрасывает 640 тонн свинца. А ведь каждое ружье делает не один выстрел…

Вот мне и хотелось бы задать вопрос апологетам массовости в охоте: сочетается ли такое расточительство с удовольствием считать охоту массовым видом спорта. Не лучше ли сделать действительно массовым видом спорта гимнастику или хотя бы пешее хождение с рюкзаком за плечами по бесконечным дорогам нашей Родины?

 

Более подробно о вреде  любительской  ( спортивной ) охоты можно прочитать в книге ” Брось охоту-стань человеком” http://www.ecoethics.ru/old/b70/

 

10.12.2018   Рубрики: Нет - спортивной охоте!, Новости