Идея абсолютной заповедности — гордость России

Наш корреспондент Казимир Савицки беседует с известным украинским защитником дикой природы и активным деятелем заповедного дела, директором Киевского эколого-культурного центра, Заслуженным природоохранником Украины Владимиром Борейко.

— У нас в Литве, с развалом Советского Союза, все заповедники реорганизованы в национальные парки, а в Украине они остались. Какой вариант на ваш взгляд предпочтительнее?

— Различные виды охраняемых природных территорий репрезентируют собой разные идеи или концепции заповедного дела. Памятники природы — это немецкая концепция, разработанная в 1903-1908 гг. немецким природоохранником Гуго Конвенцем. Она была направлена на сохранение уникальных и небольших по территории творений природы — старых деревьев, скал, водопадов, озер, имеющих высокую научную и эстетическую ценность, и не обязательно сохранившихся в девственном состоянии. Национальные парки воплотили в себе американскую концепцию, разработанную в конце 19 века американским природоохранником Джоном Мюиром. Они создавались на значительной, нетронутой человеком природной территории, где нету домов и всюду не приобретается недвижимость, имеющей большую эстетическую и рекреационную ценность. Первые американские национальные парки организовывались для «развлечения и отдыха нации».

Заповедники представляют русскую концепцию заповедного дела. Ее отцом считают профессора-зоолога Московского университета Григория Александровича Кожевникова. Идею заповедников он обосновал в 1908-1928 годах. По его мнению, они должны создаваться на значительной, неизмененной человеком природной площади для проведения долговременных мониторинговых научных исследований и защиты права дикой природы на существование (вторая цель заповедников по идеологическим причинам в советское время не называлась). Для того, чтобы добиваться поставленных перед ними целей, в заповедниках должен быть осуществлен режим абсолютной (полной) заповедности. Этот уникальный режим обеспечивался за счет:

■довольно большой площади;

■наличия охранной зоны вокруг заповедника;

■запрещения прохода и проезда через заповедник;

■запрещения любого хозяйственного использования дикой природы;

■запрещение любого прямого и непосредственного вмешательства в ход природных процессов и явлений в заповеднике;

■объявления заповедного режима навсегда.

В более-менее полном объеме идеи Г.А. Кожевникова о заповедниках и абсолютной заповедности были реализованы в России, Украине, Беларуси, а позднее в Советском Союзе.

Я считаю, что не следует противопоставлять немецкую, русскую или американскую концепции заповедного дела друг другу или отдавать приоритет одной из них. Как говорят японцы: — «пусть расцветет сто цветов». Природа, да и человек, от этого только выиграют. То, что в Литве это не поняли — очень плохо. Стараясь разрушить все русское и советское, уничтожили и заповедники, которые не имели никакого отношения к политике. Точно также можно было сжечь «Войну и мир» Толстого и пьесы Чехова только за то, что их авторы — русские писатели.

— Расскажите пожалуйста об идее абсолютной заповедности.

— Идея «абсолютной заповедности» и «заповедник» — это сугубо русские изобретения, такие же как «спутник» или «перестройка». Россия должна бы ими гордиться, ведь именно русские ученые первыми додумались до такой радикальной территориальной формы охраны природы и первыми ее осуществили.

Идея (концепция) абсолютной заповедности (принцип абсолютной консервации) была разработана известными русскими учеными — Г.А. Кожевниковым, Н.Ф. Реймерсом, А.М. Краснитским, Ф.Р. Штильмарком и С.А. Дыренковым. Г.А. Кожевников первым высказал мысль об абсолютной заповедности: «всякие меры, нарушающие естественные условия борьбы за существование, здесь недопустимы. Не надо ничего устранять, ничего добавлять, ничего улучшать. Надо предоставить природу самой себе». На ее основе последователи Кожевникова уже разработали довольно стройную и убедительную концепцию абсолютной заповедности.

Теперь можно сказать, что абсолютная заповедность — это идеальный режим полной неприкосновенности, направленный на поддержание естественных спонтанных природных процессов и явлений в дикой природе. Идея абсолютной заповедности призывает предоставить дикой природе свободу, автономию, самовольность, самоуправление, самотворчество, возможность идти своим путем, развиваться по собственному замыслу. Нет ничего плохого в том, что в заповеднике горит лес или степь, появляются вспышки вредных насекомых — это все природные процессы.

— Однако, насколько мне известно, у идеи абсолютной заповедности много критиков со стороны самих работников заповедников. Это прежде всего касается степных заповедников, где полный заповедный режим способствует, например, зарастанию заповедной целины кустарником.

— Здесь мы должны определиться, что пытаемся сохранить, поддержать — данную природную экосистему (степь, например) , или естественный ход спонтанных природных процессов и явлений. Задача заповедников — в поддержании природных процессов и явлений. А вот в национальных парках и заказниках можно сосредоточиться на защите определенных экосистем, поддерживая их во времени при помощи регуляционных мер. На мой взгляд нет ничего страшного, если степь в заповеднике постепенно превращается в лесостепь, лес — в болото, а горы зарастают лесом. Главное, чтобы все это являлось по настоящему естественным процессом и происходило спонтанно.

Следует добавить, что абсолютная заповедность — это некий идеальный режим существования заповедника. На практике, в силу тех или иных причин, полностью он не досягаем. Но эта идея является вектором движения. Я, например, очень доволен, что по моей инициативе в 2010 г. в Украине был принят закон, значительно приближающий заповедники к абсолютной заповедности: в них запрещен туризм, а в охранных зонах — охота.

— В чем, на ваш взгляд, причина, что идея абсолютной заповедности нынче не в моде среди деятелей заповедного дела?

— Она не была в моде никогда. И причин здесь несколько. Во-первых, она во многом является идеей диссидентской, революционной, радикальной, которую никогда не будут поддерживать государственные и коммерческие структуры, заинтересованные в природопользовании на территории заповедников. Хотя бы под маской экологического туризма. Понятно, что среднестатистический директор заповедника, из карьерных соображений, не пойдет против чиновников своего главка, спускающих ему план по туристам, заготовке леса или рыбы под видом «научных исследований». А значит об идее абсолютной заповедности в этом заповеднике говорить будет запрещено. Следующая причина заключается в том, что ни в одном из известных мне вузовских курсов «Заповедного дела» о ней нет ни строки. То-есть студенты-биологи, заканчивая вуз, ничего не знают об идее абсолютной заповедности. И третья причина, самая главная. Она заключается в некачественном, ущербном, узкоспециализированном естественном образовании большинства деятелей заповедного дела. Для ее понимания необходимо широкое мировоззрение, знания не только в области биологии, но и экологической философии, экоэтике, теологии, истории природоохраны, природоохранной эстетики. Как раз того, чего катастрофически не хватает современным специалистам, работающим на охраняемых природных территориях.

Проведя аналогию с музыкой, можно сказать, что идея абсолютной заповедности — это не попса, не быдло-рэп, а классическая музыка. Для ее понимания необходим не только музыкальный слух, но и высокое образование.

— Вы сказали, что для того, чтобы понять идею абсолютной заповедности в том числе нужны знания экологической теологии?

— Да, этот предмет не читается в отечественных естественных вузах. Дело в том, что есть такое мнение, согласно которого нетронутая человеком дикая природа по определению является божественной. У святого Иоанна Кронштадского есть замечательное описание божественной дикой природы: «Приходилось идти лесами, горами; суровые сосны высоко поднимают стройные вершины. Жутко. Бог чувствуется в природе». Любое вмешательство человека в дикую природу оскверняет и ее, и Бога.

По сути, идея абсолютной заповедности является синтезом многих подходов — экологического, философского, этического, религиозного.

— После смерти известного российского деятеля заповедного дела Ф.Р. Штильмарка вы, по сути, стали главным популяризатором идеи абсолютной заповедности на всем постсоветском пространстве.

— Мой учитель Феликс Робертович Штильмарк был не только популяризатором, но и одним из главных авторов идеи абсолютной заповедности. К сожалению, в последние годы он оказался не востребованным российскими государственными природоохранными структурами, ни российским вузовским образованием. Он так и не успел собрать все свои мысли об абсолютной заповедности в одну книгу. Поэтому эту работу мы провели уже после его смерти вместе с моим старым другом — генеральным директором московского Центра охраны дикой природы Алексеем Зименко, собрав все работы Ф.Р. Штильмарка и издав их одним сборником, который так и назвали — «Идея абсолютной заповедности». Книга оказалась очень востребованной и разошлась буквально в течении месяца.

Недавно я издал небольшую брошюру — «Заповедники, заповедность и живородящий хаос», где постарался понятным языком кратко объяснить все основные понятия абсолютной заповедности, связав ее с детерминированным (живородящим) хаосом.

Эта работа приглянулась польским экологам, они ее сейчас переводят на польский язык и в ближайшее время издадут. С этого, надеюсь, идея абсолютной заповедности начнет завоевывать Европу.

— Насколько я понял, абсолютная заповедность запрещает любое посещение заповедника, в том числе и экотуризм?

— Ф.Р. Штильмарк считал, что в идеале заповедники должны быть закрыты не только для туристов, но даже для науки и охраны заповедника. Что же касается туризма, в том числе познавательного или экологического — то это сейчас очень мощный фактор воздействия на заповедную природу. Недавно я вернулся из экспедиции по крымским заповедникам. В них не охотятся, не рубят лес, не добывают ракушечник. Однако все они затоптаны, заплеваны, загажены, усыпаны мусором, 500-летние тисы, можжевельники и земляничники исписаны иероглифами — все это сделала вредоносная саранча, имя которой — туристы.

В заказнике на мысе Айя (возле Севастополя) я познакомился с Николаем Подоляко, его охранником. Без всяких указов или книг, только на основании собственного опыта и интуиции, он пришел к тому, что туристы, — это главные вредители заповедной природы, и не пускает их в заказник. Благодаря удобному географическому положению: с двух сторон — море, с другой — неприступные скалы, а с четвертой — забор частной территории, а также самому Подоляко, на заказнике «Мыс Айя» установлена настоящая абсолютная заповедность. Этот пример достоин подражания.

04.06.2013   Рубрики: Идея абсолютной заповедности, Новости