Харьковская школа поборников идеи абсолютной заповедности (1970–2004)

В.Борейко

 

У истоков Харьковской школы поборников идеи абсолютной заповедности стоял профессор С.И. Медведев.

1 сентября 1947 г. в Харьковском государственном университете была открыта вторая в СССР (после Москвы) кафедра энтомологии. Возглавил ее доктор биологических наук Сергей Иванович Медведев, известный природоохранник, деятель заповедного дела, эколог, энтомолог, ученик классиков заповедного дела — профессоров А.П. Семенова-Тян-Шанского и В.В. Станчинского. В 1924-1933 г., работая в заповеднике Аскания-Нова под руководством В.В. Станчинского, С.И. Медведев проникся идеей абсолютной заповедности. К сожалению, в 1934 г., вместе с В.В. Станчинским и другими асканийскими экологами, он был репрессирован (2). Возглавив кафедру в Харьковском университете, он продолжил работу, начатую в юности — изучение насекомых в степных заповедниках. Как энтомолог, он не мог пройти мимо практикующегося в степных заповедниках метода регуляции — сенокошения. В своей большой статье, опубликованной в 1959 г. — «Основные черты изменения энтомофауны Украины в связи с формированием культурного ландшафта» он один из первых описал негативное влияние сенокошения на энтомофауну (125, 128). В частности, он доказал факт исчезновения в заповеднике Аскания-Нова из-за сенокошения белянки (Zegrise upheme), которая сейчас внесена в Красную книгу Украины (128).

Дело учителя продолжили его ученики — известные харьковские энтомологи Александр Всеволодович Захаренко (доктор биологических наук, проректор по науке и профессор кафедры зоологии и энтомологии Харьковского национального аграрного университета, председатель Харьковского энтомологического общества), Виктор Никитович Грамма (кандидат биологических наук, доцент кафедры зоологии и энтомологии Харьковского национального аграрного университета) и Борис Михайлович Янушенко (35 лет возглавлявший отдел биологии Харьковского Дома пионеров), а также энтомологи А.Й. Ковалик, И.П. Леженина, М.А. Филатов и др.

В 1970-1985 гг. ими были организованы десятки экспедиций в степные заповедники Украины и России — Луганский, Асканию-Нову, Украинский степной, Центрально-Черноземный (только в последний было организовано 24 экспедиции) (121). Многочисленные исследования сформировали четкую позицию харьковских энтомологов, группировавшихся вокруг Харьковского энтомологического общества: «антропогенные факторы — сенокошение и выжигание степной заповедной растительности резко уменьшает биоразнообразие степной биоты» и поэтому «основным принципом сохранения биоразнообразия степной биоты должен стать принцип полного невмешательства в заповедные экосистемы» (121). В этом харьковские энтомологи активно поддержали одного из классиков заповедности, директора Центрально-Черноземного заповедника А.М. Краснитского, с которым были близко знакомы.

По мнению В.Н. Граммы, А.В. Захаренко и В.М. Якушенко «абсолютная заповедность является наиболее близкой к естественному состоянию природы и наиболее благоприятна для сохранения биоценоза. К сожалению, в ряде заповедников существуют участки с различным режимом и абсолютно заповеданы относительно небольшие участки, имеющие к тому же однообразный рельеф (как правило, участки плато). Для сохранения видового разнообразия насекомых и других обитателей степных заповедников необходимо увеличить площадь абсолютно заповедных участков и охватить режимом абсолютной заповедности все варианты рельефа» (127).

Харьковские защитники заповедности остро критиковали проводящуюся в степных заповедниках такую регуляционную деятельность как сенокошение: «Вымиранию насекомых в степных заповедников способствует и хозяйственная деятельность в пределах заповедной территории. Так, периодическое сенокошение, проводимое во многих заповедниках под предлогом необходимости сохранения флористического и фаунистического разнообразия степных экocистем, ведет к прямо противоположным результатам. При сенокошении погибают развивающиеся в стеблях, соцветиях или семенах растений жуки родов Аgrilus, Agapanthia, Cylindromorphus, Phalacrus, Olibrus, Nordellistena, Anaspis, Oedemera, Lasioderma, Phytoecia, Lixus, Larinus, Lachnaeus, Mononychus, Ceuthorrhynchus, Sibinia, Miarus, Cionus, Apion кузнечики рода Tettigonia, клоп Picromerusbidens, чешуекрылые Zegrisseupheme, Euchloecardamines, пчелиные родов Megachile, Osmia, Hoplitis, Prosopis Anthidium, Paranthidiellum, Caratina, осы Tripoxylon, Pison, Ancistocerus, Euodynerua, Symmrphus, гнездящиеся на земле шмели Воmbusmus corum, В. silvarum, В. аgrorum и многие другие» (131).

Харьковские энтомологи считали бесполезным занятием разработку методов управления степными экосистемами и предлагали, как начальную меру, добавить в степных заповедниках до 50 % территории под режим абсолютной заповедности (122).

Наиболее полно взгляды харьковских поборников идеи абсолютной заповедности изложены в докторской диссертации А.В. Захаренко, раздел из которой, в виду особой его важности, мы здесь публикуем.

 

«Критика сенокошения и других

регуляционных мер в степных заповедниках*

 

Нет сомнения, что одним из наиболее радикальных методов охраны насекомых является заповедание экосистем. Заповедники являются сегодня одними из последних убежищ для многих редких видов. Однако, страсть к «преобразованию природы», характерная для многих наших современников, не дает покоя и обитателям заповедных территорий. Так, в наших степных заповедниках на протяжении десятков лет практикуются так называемые различные «режимы заповедности». Яркими сторонниками «режимности» в заповедном деле являются многие ботаники, считающие, вслед за И.К. Пачоским (1917), что при абсолютной заповедности наши степи теряют «привычный вид». Под чем подразумевается изменение фитоценозов, обусловленное накоплением отмерших растительных остатков. Такое накопление ветоши, подстилки, или степного войлока рассматривается «режимниками» как результат отсутствия «исконных обитателей степи» — копытных. Как следствие на заповедных территориях насаждаются регуляторные мероприятиях от ежегодного или периодического сенокошения до выпаса копытных и даже сжигания сухой растительности (…).

Одновременно все громче звучат и мнения исследователей, осознавших пагубность попыток управления заповедными экосистемами. Так, А.М. Краснитский (1983) пишет: «Мы, однако, не разделяем мнение об определенной и положительной роли пастьбы диких копытных животных в формировании флорического состава луговых степей, так как эта концепция практически не доказана. Некосимая луговая степь имеет наибольшее научное значение, поскольку в полном объеме отвечает всем трем генеральным функциям заповедника: банка гено и ценофонда живых организмов, природного эталона и мониторинга». В.П. Веденьков, Н. Е. Дрогобыч (1995) пришли к выводу, что «степная экосистема даже с глубоко деформированным естественным зооценозом в условиях полного изъятия из хозяйственного использования способна не только неопределенно долгое время сохранять свою первичную природу, но и самостабилизироваться». Итак, одним из наиболее дискуссионных вопросов в заповедном деле сегодня является вопрос о целесообразности «режимности» в наших степных заповедниках. Для его разрешения требуется рассмотрение следующих аспектов проблемы:

1. Какими были степи в прошлом и чем они отличаются от современных?

2. Чем определяется видовое разнообразие степи?

3. Какова роль копытных и других консументов в степных экосистемах?

4. Чем отличается абсолютно заповедная степь от степи «регулируемой»?

5. К чему приводят различные «режимы»?

Самым сложным является первый вопрос. Слишком мало данных о степях раннего исторического, а тем более доисторического прошлого. Несомненно только то, что степи, как и другие биомы, постоянно менялись с изменением климата и других глобальных факторов. Однако, хорошо известные публикации В.В. Докучаева (1892), А.А. Измаильского (1893) позволяют почерпнуть ряд сведений, полезных для нашей дискуссии. В.В. Докучаев задается вопросом: «Что же должны были представлять из себя степи, когда они не косились, не подвергались поджогам и не забивались скотом? и отвечает: «Данный факт, — покрытие целинных степей, в сущности таким же растительным войлоком, который наблюдается и в девственных лесах…» А.А. Измальский в своем труде «Как высохла наша степь» отмечал, что человек « уничтожил тот толстый войлок из отмерших растительных остатков, который, как губка, всасывал воду и прекрасно защищал почву от иссушающего действия палящих солнечных лучей и неимоверной силы ветров. Лишив степь веками накопленного войлока, он лишал растительность главнейшего орудия в борьбе с неблагоприятными условиями местного климата.

Степь утратила возможность задерживать на своей поверхности снег, который теперь легко сносился с нее малейшим ветром, оставляя поверхность совершенно лишенной снежного покрова, благодаря чему весною почва высыхала нередко раньше, чем успевала оттаять на полную глубину». Итак, в отличии от современных «режимников», В.В. Докучаев и А.А. Измаильский считали «войлок» характерной особенностью и благом для наших степей. В то же время, нельзя не отметить, что степь это прежде всего обусловленный климатом комплекс растений и животных. И, следовательно, степень изменения степей может быть охарактеризована процентом исчезнувших видов, а также изменением относительной численности и соответственно роли в степной экосистеме тех или иных организмов. Понятно, что сегодня трудно получить в этом отношении сколько-нибудь достоверные данные. Однако, позволим себе дерзость полагать, что не только климат степей, но и их население сохранило свои основные черты за последнюю тысячу лет. Как отмечает С.А. Генсирук (1975), степная зона в позднем голоцене по характеру растительности была близка современной. Значительное содержание в спорово-пыльцевых комплексах пыльцы Leguminosne и Rosacеae свидетельствует о преобладании в эти времена кустарниковой степи. Учитывая сопряженность эволюции цветковых растений и насекомых, можно считать, что и мир степных насекомых — основных консументов рассматриваемой экосистемы, сохранил свои черты. Сторонники управления степными экосистемами считают, что абсолютное заповедание в современных условиях пагубно сказывается на видовом разнообразии ввиду неполноценности экосистем, под которой подразумевается отсутствие копытных. Однако при этом упускается из виду, что исторически сложившиеся комплексы степных растений возникли и сохраняются не благодаря нескольким видам консументов, роль которых в рассматриваемых экосистемах сильно преувеличена. Значительно большее значение для сохранения видового богатства степей имеет разнообразие рельефа. Как показали исследования В.Г. Мордковича, Н.Г. Шатохиной и А.А. Титляновой (1985), распределение числа видов растений по катене весьма неравномерно, носит почти волнообразный характер и наибольшее количество видов присутствует в фитоценозах средних позиций катены. Столь же неравномерно распределяется по катене ветошь и подстилка. Этот факт абсолютно не учитывается «режимниками», опыты которых, в основном, приурочены к плато, то есть к алювиальной позиции фитоценозов, реже — к первой транзитной позиции и в принципе игнорируют существование катен.

Однако, вспомним об основном объекте наших исследований и рассмотрим распределение сетчатокрылых в зависимости от рельефа (…). Как мы видим, видовой состав златоглазок травостоя «Хомутовской степи» заметно меняется в зависимости от положения на катене. Менее удивительно пристрастие наших оппонентов к копытным животным. Ведь большинство людей не в состоянии представить, что в степных экосистемах абсолютно доминировали, доминируют и будут доминировать из консументов первого порядка беспозвоночные, а не позвоночные животные. Так, биомасса только почвенных беспозвоночных составляет в общей массе животного населения степи около 95 % (Мордкович, 1982).

В то же время, трудно полностью отрицать роль позвоночных и прежде всего копытных в происхождении и эволюции степей. Скудные палеонтологические материалы не дают возможности сегодня оценить их истинную численность и, следовательно, роль в европейских степях. Но несомненно, что копытные еще в недавнем прошлом были довольно обычными ее обитателями. При этом одни из них (лось, косуля) могут быть отнесены к оседлым животным, характерным больше для лесостепи, другие (сайгаки) к мигрантам, тяготеющим к сухим степям. В результате изучения особенностей биологии лося и косули, проводившегося в условиях Центрально-Черноземного заповедника, А.А. Гусев (1989) пришел к выводу, что «участие диких копытных в разложении растительности даже в местах концентрации животных, каковыми являются заповедные территории, весьма незначительно». Наверняка заметной пастбищной нагрузке подвергались наши степи в местах концентрации и миграции сайгака, однако, в условиях «бескрайних» степных просторов несомненно значительные площади не испытывали пастбищной нагрузки вовсе. Здесь следует отметить также пищевую специализацию копытных, большинство из которых отдает предпочтение относительно небольшому количеству видов кормовых растений. И, наконец, как отмечает В.В. Жерихин (1993) «три важнейшие в травяных сообществах гильдии фитофагов (копытные, грызуны и насекомые) не вполне независимы и функционально отчасти дублируют друг друга, так что уменьшение потока энергии через одну из них может компенсироваться другой».

Не выдерживает критики и утверждение о преимуществах регулируемых экосистем. Многочисленные публикации, частично рассмотренные в уже цитировавшейся работе А.М. Краснитского (1983), свидетельствуют о заметно более высокой видовой насыщенности заповедной степи. Подтверждается это и нашими наблюдениями (табл. 5.5.3).

Таблица 5.5.3.

Как видно из приведенной таблицы, регуляторные мероприятия снижают численность златоглазок степного травостоя более чем в два раза. Основными регуляторными мероприятиями, рекомендуемыми для сохранения «красочности» степи являются сенокошение, выпас и палы. Рассмотрим, к чему приводят эти мероприятия. Пагубное влияние палов, выпаса и сенокошения на позвоночных животных подробно рассмотрено еще А.Н. Формозовым (1937). Здесь отметим только влияние их на насекомых. Так, при сенокошении, кроме уничтожения целого ряда беспозвоночных, связанных с травостоем, происходит обеднение видового состава обитателей почвы и подстилки, резкое изменение микроклиматических условий после сенокошения ведет к коренной перестройке экологической структуры населения в пользу эврибионтных и ксерофильных организмов. Большинство степных насекомых тесно связано с травянистыми растениями, поэтому при сенокошении угнетаются или даже полностью исчезают популяции, развитие которых происходит на растениях или в их тканях, а также насекомые, питающиеся нектаром и пыльцой. К еще более катастрофическим для насекомых последствиям ведет выжигание сухой растительности. Гибнут не только насекомые, развивающиеся на растениях, но и обитатели подстилки. Особенно опасны весенние палы, поскольку большинство насекомых зимует в стеблях растений или в подстилке.

Таким образом следует сделать вывод от недопустимости регуляторных мероприятий и их пагубности для заповедных экосистем. Основным принципом не только в абсолютных резерватах, каковыми должны быть наши заповедники, но и в резерватах частичных должен быть принцип, предложенный Ю.Д. Нухимовской (1995) «Не вреди! Невежественное управление охраной ресурсов может нанести им большой вред, чем полное пренебрежение им. До тех пор, пока мы будем иметь достаточно знаний для того, чтобы управлять всеми ресурсами с полной уверенностью, необходимо сочетание трех факторов: здравого смысла, интуиции и научно обоснованных действий. В случае, когда имеются серьезные сомнения, лучшим способом действия будет полное невмешательство».

(…) Считать необоснованными и недопустимыми регуляторные мероприятия на территории заповедных экосистем».

 

Литература

 

1. Пачоский И.К., 1917. Описание растительности Херсонской губернии. — 2, Степи. — Херсон. — 366 с.

2. Краснитский А.М., 1983. Проблемы заповедного дела. — М.: Лесная промышленность. — 191 с.

3. Веденьков В.П., Дрогобыч Н.Е., 1995. О самостабилизации степной экосистемы в условиях абсолютной заповедности по наблюдениям в Аскания-Нова // Проблемы сохранения разнообразия природы степных и лесостепных регионов. — М.: КМК Scientific press Ltd. — С. 63-64.

4. Докучаев В.В., 1892. Наши степи прежде и теперь. — Спб. — 100 с.

5. Измаильский А.А., 1893. Как высохла наша степь // Сельское хозяйство и лесоводство. — № 8. — С. 267-289; № 9. — С. 1-27.

6. Генсирук С.А., 1975. Леса Украины. — М.: Лесная промышленность. — 280 с.

7. Мордкович В.Г., Шатохина Н.Г., Титлянова А.А., 1985. Степные катены. — Новосибирск: Наука. — 117 с.

8. Мордкович В.Г., 1982. Степные экосистемы. — Новосибирск: Наука. — 206 с.

9. Гусев А.А., 1989. Животные на заповедных территориях. — Воронеж. — 208 с.

10. Жерихин В.В., 1993. Природа и история травяных биомов // Степи Евразии: проблемы сохранения и восстановления. — Спб-М. — С. 29-49.

11. Формозов А.Н., 1937. Об освоении фауны наземных позвоночных и вопросах ее реконструкции. — Ч. 1, Изменение фауны человеком // Зоологический журнал. — Т. 16, вып. 3. — С. 407-422.

12. Нухимовская Ю.Д., 1995. Принципы управления растительным покровом в заповедниках // Проблемы сохранения разнообразия природы степных и лесостепных регионов. — М.: КМК Scientific press Ltd. — С. 70-71.»

Всего по теме абсолютной заповедности в степных заповедниках и недопустимости там регуляционных мероприятий А.В. Захаренко с коллегами было опубликовано более 20 научных работ. Кроме того, харьковские энтомологи неоднократно брали участие в различных совещаниях по обсуждению природоохранного режима в степных заповедниках, где вступали в жаркие споры с ботаниками, требующими сенокошения (126).

В ноябре 1992 г. в поселке Володарское Донецкой области состоялась научно-практическая конференция, посвященная 65-летию заповедника «Каменные могилы». Харьковские энтомологи, поборники идеи абсолютной заповедности, прияли в ней активное участие. В своем выступлении В.Н. Грамма подчеркнул, что при сенокошении резко (со стрессом для насекомых) изменяются условия существования, микроклимат. Уничтожаются насекомые — фитофаги, насекомые, которые живут в стеблях и плодах.

Сенокошение негативно влияет на опылителей, а также на те группы насекомых, которые берут участие в создании почвы. А.В. Захаренко отметил, что руководство режимами экосистем, по сути, невозможно, так как наше вмешательство непрогнозируемое по своим последствиям. Масштабное вмешательство — выпас, сенокошение, палы являются недопустимыми в заповедниках (126).

Следует также отметить, что в 1970-1980-х годах харьковские энтомологи смогли создать в Харьковской области несколько десятков энтомологических заказников и активно популяризировали этот вид заказника в Украине. Первый энтомологический заказник в Украине был создан в 1977 г. В.Н. Граммой на землях совхоза «Червона хвиля» в Харьковской области.

И несмотря на то, что взглядам представителей Харьковской школы поборников идеи абсолютной заповедности не удалось реализоваться в законодательной сфере, вклад их в развитие концепции заповедности огромен. Благодаря эколого-фаунистическим исследованиям, проведенным ими в степных заповедниках, прежде всего Украины, они, во-первых, собрали большой и уникальный материал, подтверждающий абсурдность и экологический вред от сенокошения и других видов регуляции в степных заповедниках для энтомофауны. Во-вторых, они поставили под сомнение вообще регуляцию как таковую в заповедных степных экосистемах, так как она превращает их в агроценозы. К сожалению, в связи со смертью А.В. Захаренко в 2004 г, харьковская школа поборников идеи абсолютной заповедности перестала существовать.

 

 

Более  подробно об истории концепции заповедности и развитии заповедного дела  – в новой книге Владимир Борейко   “Последние островки свободы. История украинских заповедников и заповедности ( пассивной охраны природы) ( 10 век-2015 г.)” , 2015, К., КЭКЦ,  240 стр.

http://ecoethics.ru/wp-content/uploads/2015/07/int_ostrovki_svob_2015.pdf

Пресс-служба КЭКЦ

19.12.2016   Рубрики: Борьба за заповедность, Новости