Ермачек А. Почему абсолютная охрана природы не в моде

Предисловие от переводчика

Предлагая вашему вниманию материал А. Ермачка, считаю необходимым сделать некоторые комментарии. Прежде всего, ознакомившись с материалом, читатель придет к выводу, что автор хотя и не знаком с концепцией абсолютной заповедности ,разработанной С.А. Кожевниковым и его последователями, однако независимым путем с позиции наблюдения многолетней практики реализации охранных мероприятий фактически приходит к аналогичным выводам – пассивная охрана природы должна быть основной формой природоохранной стратегии. Здесь необходимо несколько слов сказать о употребляемых в статье терминах, касающихся форм охраны, исторически сложившихся в польской природоохране. Полная охрана – подразумевает бессрочное выведение какой- либо территории не только из хозяйственной деятельности, но и из какого -либо человеческого влияния вообще. В принятом у нас смысле это понятие отвечает абсолютной заповедности. Главной темой данной публикации в то же время является пассивная охрана, которая отличается от предыдущей формы лишь тем, что может устанавливаться не на всегда и в случае, если природные процессы протекают в нужном с точки зрения целей охраны направлении. Активная же охрана, моду на которую справедливо критикует автор, является активным вмешательством в ход природных процессов, экономические выгоды которого фактически делают такой тип охраны наиболее привлекательным и фактически бесконечным. Следует также обратить внимание на то, что автор лишь намекает на то, о чем уже следует говорить открыто: активная охрана на современном этапе – это еще один способ простого зарабатывания денег. Отсутствие долговременного контроля реализуемых проектов активной охраны грантодающими организациями фактически порождает «имитацию» природоохраны с целью получения прибыли. Хотелось бы также обратить внимание на попытки автора обосновать экономическую рентабельность пассивной охраны, для этого он прибегает к теоретическим разработкам типа экосистемных услуг. Данные попытки в принципе напоминают аналогичные попытки советских ученых перед агрессивными хозяйственниками аргументировать необходимость заповедников пользой для народного хозяйства. В то же время попытка практической реализации концепции т.н. экосистемных услуг ,предпринятая в Польше в Беловежской Пуще фактически потерпела крах. Местные общины выделенные компенсационные деньги взяли, однако обещанных шагов на встречу расширению национального парка так и не сделали. В целом предлагаемая статья является безусловно очень прогрессивной позицией, показывающей, что в условиях современного Евросоюза существующее положение с т.н. рыночной экологией начинает вызывать протесты определенных активных личностей, которые если верить автору, могут в будущем создать авангард возрождения прогрессивной природоохранной идеи охраны природы путем невмешательства.

***

Мода – это психологическая потребность повторять других, чтобы ассоциироваться с большинством. Преимущественно это касается одежды, однако может также относиться и к мировоззрению или же поведению, которые являются популярными в определенное время в определенном месте.

В науке часто встречается одухотворение определенными идеями, мыслями или исследовательскими подходами. Как правило, это приносит резкое продвижение в соответствующей отрасли знания, после которого наступает период относительного спокойствия, как например это происходило с очисткой воды, фильтры для воды оптом теперь можно легко купить, хотя раньше не было такой возможности.  Подобные увлечения можно наблюдать и в направлении охраны природы. Они охватывают не только исследовательские методы, но также формы активности и заангажирование в различные практические подходы. Мода и в охране природы определяет её главные направления, доминирующие в определенное время. В течении последних 100 лет они эволюционировали от охраны особенных участков природы, через пассивную охрану, охрану биоразнообразия и активную охрану к новейшему бурно развивающемуся направлению – восстановлению экосистем.

Пассивная охрана – это форма охраны природы, заключающаяся в обеспечении объекта от внешних влияний и избегании влияний, по крайней мере, в данный момент. Данная концепция уже пережила свой расцвет. До середины ХХ века данной формой охраны охотно охватывались различные экосистемы, в том числе и полуприродные – участки ксеротермной растительности или луга, что быстро приводило к их деградации и исчезновению Сейчас пассивная охраны природы можно сказать отступает. Она не является популярной даже на территориях с наивысшим статусом охраны – национальных парках и резерватах. Только в одном, и то не полностью из всех лесных резерватов Люблинской области в течении 30 последних лет не проводилось никаких робот – удаления „сухостоя” или „ветровала”, „перестройки древостоя” и других „регуляционных мероприятий”. Аналогично в большинстве наших национальных парков доминирует не пассивная, а активная охрана. В некоторых из них (например Дравенском, Волынском НПП, и НПП Боров Тухольских) этот режим действует на 90% площади.

В последние годы, после инвентаризации объектов “Натура 2000″ в ситуации не до конца понятных требований относительно их охраны, а также повсеместного отсутствия планов охраны, пассивная охрана снова попала в милость. Однако реализуется она преимущественно не вследствие уверенности или же принятых рекомендаций ученых, а „на всякий случай”.

Знаковым в наше время является то, что действующее в Польше законодательство об охране природы не содержит понятия пассивной охраны, в частности в Законе «О охране природы» нет её дефиниции. Ни каких- либо разъяснений. Формально она может быть реализована как в объектах, подлежащих полной охране, так и активной или ландшафтной, однако как отдельное определенное понятие и форма охраны не функционирует.

С чем связано то, что пассивная охрана природы сейчас не популярна? Причин и источников этого много, начиная от доминирующей антропоцентрической философии, через недостаток знаний и образования, общественные и экономические, до психологических факторов.

Одной из базовых причин непопулярности пассивной охраны природы, как нам кажется, является доминирование в современном мире антропоцентрических принципов понимания мира – вечный принцип подчинения всего „потребностям человека”. Именно вследствие этого, во многих единицах государственных лесничеств, независимо от официальной позиции институции, пассивная охраны до сих пор встречает сопротивление и ассоциируется с утратой „продукционных площадей” или „потерей древесного сырья”, которое ведь можно использовать „для общественного блага”.

Подобные условия и негативные предрассудки касаются и возможности пассивной охраны любых других территорий, которые ведь могли бы «служить человеку». Радикальная позиция в этом вопросе, популярная в широких кругах современного польского общества, приводит к выводу, что каждый фрагмент природы необходимо трансформировать таким образом, чтобы он приносил максимальную пользу: или в виде урожая сельскохозяйственных культур, или древесины, или же возможности развития промышленности, жилой или рекреационной застройки. Пассивная охрана, которая постулирует постоянный или же временный отказ от каких- либо форм использования, ограничивает эти возможности, поэтому воспринимается как тормоз современности и прогресса.

Пассивная охрана ударяет в политические и экономические интересы личностей или же общественных групп, которые живут с использования природы, управления ею, и даже охраной. В наше время пассивная охрана уменьшает власть управления объектом или площадью. Власть, позволяющую планировать и реализовать замыслы, получать материальную и нематериальную пользу или же просто „владеть и решать”. Если же это полная охрана, то ограничивает её до минимума навсегда. Примером функционирования такого механизма является нежелание формального создания резерватов или же экологических объектов (użytków ekologicznych), которая наблюдается ещё в некоторых подразделениях государственного лесхоза или же органах местной власти, несмотря на реализацию в этих объектах на практике пассивной охраны, невыполнения и отсутствия планирования в них каких- либо мероприятий. От момента создания охраняемого объекта часть власти над ними переходит в руки органа охраны природы. С этого времени он будет решать, что для охраняемого объекта плохо, а что хорошо.

Универсальной и очевидно самой популярной единицей измерения успеха и „счастья” общества считается сегодня ВВП, отображающий так называемый экономический рост. Он выражает прирост производства и связанного с ним неразрывно потребления. Пассивная охрана природы не приводит как правило к его возрастанию, не вызывает увеличения потребления или же производства, не генерирует доходов, а часто приносит лишь убытки, не создает рабочих мест. С точки зрения микро- и макроэкономики она является со всех сторон не выгодной.

Противоположностью пассивной охраны, не только с точки зрения природоведческого, но и в контексте рассмотренных выше социально-экономических условий и их результатов, является активная охрана. Её реализация позволяет господствовать над территорией, трансформировать, перестраивать и модифицировать природу. Активная охрана требует, как правило, средств, техники, и материалов, повышает продукцию и потребление, создает рабочие места. Средняя стоимость реализованных в последнее время проектов активной охраны- это несколько десятков тысяч евро на 1 га охраняемого, без сомнения ценного, биотопа, находящегося под угрозой среды обитания вида. Для осуществления эффективной активной охраны нескольких сотен гектаров поверхности обычно необходимы как минимум одна автомашина, несколько компьютеров, оплата роботы нескольких, а иногда, непосредственно и опосредовано, даже нескольких десятков людей. Деятельность осуществляемая в этом масштабе требует от её организаторов автопробега в несколько десятков тысяч километров, поглощения нескольких сот килограммов бумаги, несколько десятков тонн топлива и других материалов. В контексте современных показателей экономического развития, активная охрана, в противоположность пассивной, является, следовательно, „выгодной” и хорошо вписывается в повсеместно принимаемые направления общественной активности.

Примером программ, которые досконально вписываются в современную моду «охраны природы» являются программы экологического сельского хозяйства. На их реализацию как в масштабе Польши, так и масштабе Европы, выделяются сейчас суммы, многократно превышающие бюджет всех остальных мероприятий в области охраны природы. Ведь реализуя активную охрану определенных биотопов, авторы программы одновременно вписываются в набор других целей актуальной общественной и экономической политики. Наиболее важные из них это противодействие безработице на селе и связанным с ней маргинальными вещами и общественным патологиям, поддержка или развитие продукции материалов, необходимых для реализации мер – сельскохозяйственных машин, тракторов, топлива и т.д.. Если бы не эти, как бы побочные, а на самом деле очень важные цели, охрана охваченных программами объектов природы в таком большом масштабе несомненно не была бы возможна.

Непосредственным мотором, решающим в индивидуальном выборе методов реализуемых действий часто являются чисто психологические факторы. Примером такого фактора, поддерживающего приоритет активной охраны перед пассивной, является характерная для современного человека и его начинаний потребность в сиюминутной сатисфакции. Что как раз и не дает пассивная охрана – направленная на долговременное, длящееся зачастую больше жизни одного поколения ожидание, например, естественная гибель деревьев, их разложение и заселение грибами и насекомыми. В противоположность активной охране, результаты которой в виде восстановленных меандров реки, вырезанных кустарников, или выкошенного луга, видны почти сразу.

Важную роль в негативном восприятии пассивной охраны играет также почти полное незнакомство общества с современной охраной природы, воплощающееся, прежде всего в отожествлении пассивной и полной охраны, что на данный момент значительно облегчается не определенным в этом плане законодательством. Полная охрана означает длительное изъятие территории из под какого- либо сознательного влияния человека, несмотря на то, что бы с ней не случилось в дальнейшем в близком или далеком будущем. В то же время пассивная охрана, которую иногда называют «охранной», может касаться только ограниченных сфер деятельности, либо ограниченного времени, и в любой момент в случае наличия такой потребности может быть изменена на активную охрану. Таким образом, полная охрана как бы выступает подвидом пассивной. Повсеместно также распространено непонимание в разных кругах разницы между территориями, которые хозяйственно используются и для которых в целях получения природной продукции возникает желание ускорения темпа природных процессов с охраняемыми территориями, на которых „хозяйственный” подход не имеет ни малейшего рационального обоснования. Разновидностью данного непонимания является также повсеместное заблуждение, что природа не справиться сама без человека, „лес не вырастет без лесника”, популяции „охотничьих животных” дегенерируют без „помощи” охотников. „Предрассудки” эти повторяются чаще всего несознательно, однако бывает, они повторяются и сознательно в целях персональной корысти или обоснования своей позиции и модели управления биотопом.

Проявлением вышеописанного явления являются тезисы, опубликованные некоторыми группами, провозглашающие ограничение, и даже элиминацию охрану природы путем создания природоохранных территорий, которую предлагается заменить чередующимся (в неясной последовательности) разными способами использования территории. Подобранные избирательно цитаты из литературы в данной области неожиданным способом шокируют своими курьезно звучащими сегодня взглядами. Это взгляды в стиле таких высказываний: «не существует настоящий климаксовый биоценоз ,ни состояние равновесия в природе», «резерват природы не сохранится самостоятельно без деятельности человека в рамках длительного и уравновешенного развития» или же «возвращение к природе путем создания национальных парков и резерватов не правильно». Они могут быть примерами как игнорирования современных достижений охраны природы, так и примерами манипулирования фактами и притаскивания их в соответствии со своими взглядами.

Таким образом, явствует ли из всего вышесказанного, что пассивная охрана не имеет будущего, и что сегодня нет хороших примеров её реализации? Нет, примеры такие существуют, хотя и не многочисленные. Такими примерами могут служить некоторые, на протяжении многих годов ,охраняемые от вмешательства резерваты или же зоны полной охраны национальных парков, с наиболее известным примером зоны полной охраны в Беловежском национальном парке. К показательным примерам успешности пассивной охраны принадлежит также выделение зон охраны для животных, функционирующее уже более 20 лет, хотя это формально реализовано только в государственных лесах. Таким эффектом является определение и функционирование зон охраны, которые на сегодняшний день занимают в Польше площадь, сравнительную с общей площадью резерватов. Кроме главной цели, которой является охрана среды обитания конкретных видов, тут эффективно охраняются целые экосистемы, а зоны круглогодичной охраны функционируют как образцовые фрагменты биотопов, находящихся под угрозой или важные местообитания ксилотрофных грибов и беспозвоночных.

Примером эффективной пассивной охраны может служить также программа охраны биотопов ксилобионтов и т.н. реперных площадей, введенная несколько лет назад в государственных лесах, прежде всего в связи с требованиями сертификации лесного хозяйства. Базой для этого подхода является пассивная охрана участков леса, выведенных из ведения лесного хозяйства, ценных в связи с присутствием редких видов ,связанных с мертвой древесиной, либо необходимостью охраны типичных лесных экосистем. К сожалению, несмотря на солидное обоснование и многочисленные позитивные примеры практики, случается, что определение этих площадей имеет вид симулирования пассивной охраны – площади определяются, не исходя из своей ценности, а с точки зрения отсутствия ценности для лесного хозяйства. Выбираются участки, где „и так ничего не растет”, условия заготовки древесины исключительно трудные или же все необходимые меры приняты, а следующие планируются через 20-30 лет, таким образом, отступление от использования и так никаким образом не влияет на „экономический эффект”.

Позитивным явлением, направленным на повышение популярности пассивной охраны, можно считать новую философию планирования охраны резерватов или национальных парков, в которых на основании суммы запретов, регламентированных Законом «О охране природы» „по определению” на целую площадь распространяется исключительно пассивная охрана. Только план заданий по охране или план охраны могут служить основанием для выполнения некоторых охранных мероприятий на определенных участках, исходя из потребности противодействия определенным угрозам. Согласно действующему законодательству, базовым способом охраны, даже в зонах активной охраны, является содействие природным процессам, конечно настолько, насколько согласуются они с целями охраны. И только в том случае, если естественные процессы не благоприятствуют целям охраны, надлежит ввести активную охрану, состоящую в введении мер. Аналогично указывается, что активная охрана состоит в выполнении мероприятий только в случае необходимости. Рассматривая несколько шире описанные ранее социально-экономические условия развития и охраны природы, надлежит также отметить, что универсальность и правдоподобность упомянутого показателя ВВП как показателя успешности общества в последнее время все больше подвергается сомнениям.

В частности это касается его непригодности для оценки целей стабильного развития. Как альтернативу предлагают показатель PГН (Продукт государственный Нетто), включающий по крайней мере часть связанных с охраной природы условий развития, а также другие показатели, которые принимают во внимание связь хозяйства с охраной природы и возникающие отсюда расходы. Все чаще публикуются взгляды о том, что не вся существенная и исчисляемая польза от природы связана с её уничтожением, трансформацией или эксплуатацией. Они могут возникать из того, что в последнее время в среде экономистов все чаще называют экосистемные услуги. Подход состоит в том, что даже в мире, в котором доминирует экономическое и антропоцентрическое мышление, эффективная пассивная охрана экосистем также может обеспечивать определенные выгоды в виде ,например, очистки воды, противопаводковой защиты, стабилизации климата, регуляции кругооборота элементов, нейтрализации и разложения отходов, повышения стабильности экосистем, улучшения качества жизни – отдыха, культуры, отдыха, в конце концов стабилизации элементов окружающей среды, необходимых последующим поколениям. Чем далее- тем все более говорится о потребности учета экосистемных услуг – конкретных ценностей поставляемых средой, без которых невозможно было бы хозяйственное развитие, хозяйствование и процветание – в экономических анализах. Согласно некоторым авторам, общая стоимость этих услуг превышает величину общемирового ВВП как минимум на 80%. Среди четырех наиболее важных элементов этих услуг, по крайней мере, три – регенерация, стабилизация и качество жизни – требуют явно более эффективной охраны природы, чем существующая. Прежде всего пассивной охраны в масштабе, многократно превышающем современный.

Потребность в пассивной охране наиболее ценных экосистем является все чаще предметом исследований быстро развивающейся экономики окружающей среды. Как оказалось, большую часть общественной поддержки охраны целой площади Беловежской пущи удается пересчитать в злотые. Исследования указывают на то, что среднестатистическая семья готова передать на эту цель несколько десятков злотых ежегодно. Рассчитанная этим способом ценность экосистемных услуг, „оказываемых” Пущей, это 800 млн. зл., что составляет сумму, многократно превышающую стоимость деревьев, срубленных в Пуще.

Описанные выше принципы свидетельствуют о постепенном возрождении и растущих шансах на динамичное развитие пассивной охраны. Этот тип охраны, однако, требует дополнительной разработки, рекламы и внедрения в степени значительно более широкой ,нежели ранее. Прежде всего необходимой является популяризация философии и стратегии пассивной охраны на основе терпеливого ожидания эффектов. Эта стратегия должна, конечно же, доминировать в охране большинства национальных парков и резерватов, а также чаще использоваться при разработке планов охраны территорий “Натура 2000″. Активная охрана не может выступать основой природоохраны. Такой базой должна выступать пассивная охрана, а мероприятия из сферы активной охраны необходимо предпринимать только в полуприродных или сильно измененных человеком. И даже тут модные сегодня мероприятия по реставрации экосистем должны заключаться лишь в восстановлении или же сохранении природных процессов, а в дальнейшем в обеспечении возможности их спонтанного развития. Активная охрана должна быть ,по мере возможности, одноразовым „восстановлением поврежденных механизмов функционирования” экосистем или популяций, направленной на их дальнейшее развитие в рамках пассивной охраны, а не постоянным исправлением и трансформацией природы.

Кажется, что период отказа от пассивной охраны заканчивается. Несмотря на то, что сегодня она не модна, в ближайшие десятилетия она вернет себе популярность и станет постоянным наиболее важным элементом охраны природы. Каждая мода, а также ретромода, имеет свой авангард – группа, которая инициирует то, что потом повторяют другие. Для восстановления и повторного распространения пассивной охраны, и не только в масштабе Польши, также нужна такая группа.

Анджей Ермачек

Andrzej Jermaczek

Перевод и введение И. Парникоза согласно оригиналу с

http://www.eko.org.pl/index_trendy.php?dzial=2&kat=17&art=1590

камера КСО 393

22.05.2013   Рубрики: Идея абсолютной заповедности, Новости