Бесполезность санитарных рубок как метода борьбы с вредителями леса

Владимир Борейко

 

Еще в середине-конце 20 века многими учеными было доказано, что санитарные рубки леса и борьба с захламленностью лесов не приносят никакой пользы в борьбе с так называемыми «вредителями» леса.

Как считает российский лесовод В. Наумов, лес в состоянии обеспечивать свое существование своими силами. Что же касается «вредных» насекомых и других лесных «вредителей», то они нападают на ослабленные и отставшие в росте деревья, то есть, те деревья, которые отбракованы самой природой. Насекомые только ускоряют их гибель и создают лучшие условия для роста и развития наиболее сильных деревьев. Они помогают экосистеме ускорить распад древесины. Дятлы, выбирая короедов, также ускоряют этот процесс (19). Санитарные же рубки провоцируют «вредителей» нападать на здоровые деревья, на которые они в лесах, где нет вмешательства лесников, не нападают (19).

Нередко лесники заявляют о необходимости рубки усыхающих деревьев. Однако анализ последствий рубок заповедных дубрав позволил С.В. Никитиной сделать вывод, что проведенные рубки против сухостоя еще больше ускорили усыхание деревьев (20). Рубки значительно омолаживают леса, что, в свою очередь, вызывает бурный рост диких копытных, что приводит, как в Воронежском заповеднике, к массовому затравливанию естественного возобновления леса и подросли древесных пород (21).

Суховершинность дерева не всегда ведет к его быстрой гибели. Более того, старение и отпад дерева — такие же по ценотической значимости явления в жизни дерева — как и его возобновление (22).

По мнению экологов ничего страшного в усыхании лесов нет — это явление систематически повторяется в природе (раз в 10-12, а особенно сильно раз в 25-30 лет) (23).

На примере Висимского заповедника В.Г. Турков показал, что массовый периодический отпад деревьев — такое же закономерное явление, как и естественное их возобновление (цит. по 23).

Использование санитарных рубок леса для борьбы с «вредителями» лесов также является сомнительным аргументом лесников. Так, фитопатолог А.Т. Вакин не считает санитарные рубки средством, радикально улучшающим санитарное состояние лесов, и полагает, что даже его частичное изреживание может вызвать отрицательные последствия (24). Ю. Лыков сообщает о том, что любое изреживание леса приводит к еще большему заражению древостоев щетинистым трутовиком (25). По мнению Д.Ф. Руднева массовое

размножение большого дубового усача обязано прежде всего периодическим изреживаниям леса и вырубке яруса второстепенных пород (26). П.М. Рафес пишет о том, что рубки в лесах способствуют усилению вредной деятельности насекомых (27). П.А. Положенцев и А.С. Исаев доказали невозможность массового появления и развития вторичных «вредителей» на стволах здоровых деревьев. Даже в очагах размножения «вредители» не нападают на здоровые деревья (28, 29).

Таким образом, «нашествие» насекомых-«вредителей» в заповедном лесу является обыкновенным природным процессом, и соответственно борьба с ним при помощи санитарных рубок — человеческим вмешательством в заповедную экосистему.

К выводу о бесполезности борьбы с корневой губкой при помощи санитарных рубок пришли В.И. Саутин с коллегами (30) и С.Ф. Негруцкий (31), И.А. Алексеев (32).

Так, В.И. Саутин с коллегами (30) утверждает, что «размеры очагов корневой губки возрастают с увеличением интенсивности рубки». И там, где не проводились рубки ухода, очагов корневой губки не было обнаружено. Опыты, проведенные И.А. Алексеевым (32) дали тот же результат — в участках леса, где рубки не проводились, корневая губка отсутствовала. По мнению автора, для борьбы с корневой губкой лучше использовать насаждения смешанных культур.

Добавим, что в крупных лесных заповедниках Сибири никто санитарные рубки для борьбы с «вредителями» не ведет (в виду непосильности такой задачи), но от этого санитарное состояние этих заповедных лесов не ухудшается (22).

Е.Г. Мозолевская провела обследование шести небольших по площади заповедников средней полосы европейской части России и пришла к заключению, что «биологическая устойчивость насаждений, где долгое время не проводились хозяйственные мероприятия, не снижается, а часто повышается. Устойчивость насаждения в известной степени является функцией их заповедного режима» (33).

Как доказали американские ученые, лес, пострадавший от стихии (ураган, пожары, ветровал и т.п.) способен «саморегенерироваться» за 20 лет. Когда речь идет о здоровье лесов, поврежденных ураганами, пожарами, лучшим способом управления является бездействие (7).

Как считает д.с.-х.н., зав. лабораторией защиты леса Украинского НИИ лесного хозяйства и агролесомелиорации В.Л. Мешкова (34, 35) «проведение санитарных мероприятий редко приводит к улучшению состояния лесов». Ее научными сотрудниками были проведены исследования санитарного состояния дубовых лесов после проведения выборочных санитарных рубок. Оказалось, что «после выборочных санитарных рубок, проведенных в очагах насекомых-листоедов, санитарное состояние дубовых насаждений улучшается лишь временно» (36).

Ее исследования показали недобросовестность составления лесниками документации для проведения санитарных рубок. Например, нередко по отчетности площадь очагов сосновых пилильщиков превышает площадь сосновых лесов в лесничестве (36). Что же касается старого сухостоя, то он не является горючим материалом, так как мелкие веточки, кора упали на землю. Более того, старые сухие деревья затеняют почву, способствуют сохранению влаги в почве, вблизи старых сухих деревьев быстрей развиваются молодые деревья (36).

Каждый вид, в том числе «вредители», занимает свое положение в круговороте веществ и является носителем уникальной генетической информации.

Гусеницы некоторых бабочек, весной объедая листья и хвою лесных деревьев, способствуют более равномерному отложению опада, а поступления испражнений насекомых способствует подкормке растений (37). В среднем на каждый гектар леса приходится 500 грамм птиц, 3-4 кг грызунов, 15 кг крупных млекопитающих и до 300 кг насекомых. В отдельные годы масса некоторых бабочек возрастает до 600 кг на 1 гектар (37). Вся эта масса вредителей леса и сельхозрастений, попадая в почву, превращается в плодородный гумус (37). Многие вредители, поедая листья, хвою, стебли, еще и являются опылителями этих растений, что также нельзя сбрасывать со счетов.

Т.Д. Жданова пишет: «Например, распространено мнение, что насекомые, повреждающие деревья в лесу или культурные растения, наносят им вред. Но ведь одно из предназначений растений — потребление их в пищу, то есть участие в пищевой цепи. Поэтому деревья образуют больше листьев, чем необходимо. Примерно каждый четвертый лист на дереве является запасным, чтобы существовала возможность питания фитофагов. Во многих случаях незначительные повреждения не только не вредят растению, но и стимулируют его рост, повышая продуктивность. Поэтому фитофаги способны увеличить урожай, естественно, при оптимальной их численности. Это говорит о том, что в наследственной программе развития растений заложены потери некоторой его части. А генетическая программа фитофагов обеспечивает их таким организмом и поведением, которое позволяет употреблять растения в пишу. Все предусмотрено и целесообразно.

Каждый гектар широколиственного леса обычно заселяют гусеницы, масса которых 200-300 кг. В тех лесах, где гусениц, сочтя вредителями, полностью уничтожили ядохимикатами, листва оставалась невредимой. Но осенью покрываемый ею слой почвы был настолько толстым, что его не успевали перерабатывать ни дождевые черви, ни другие почвенные организмы. Эта лесная подстилка из года в год становилась все более мощной, в результате чего между почвой и воздухом произошло изменение газового и водного обмена. Корни стали понемногу отмирать, и у деревьев появились сухие вершины. Упавшие

семена не добирались до земли, чтобы прорости, поэтому прекратилось возобновление леса — он «умирал стоя». В тех лесах, где гусениц не трогали, к началу лета они съедали часть листвы. Появившаяся к середине леса не очень густая листва осенью давала умеренную массу опада. К весне он отлично успевал перегнить, увеличивая количество органических веществ в почве под деревьями. К этому еще добавилась солидная порция удобрений от жизнедеятельности гусениц — более 200 кг их экскрементов на гектар леса! И это все не парадокс природы, а «мудрость» механизма экологического равновесия.

Даже при массовом размножении «вредителей» растений результат не бывает отрицательным. Так, в период одновременного появления огромного количества гусениц дубовой листовертки дубы к концу мая могут оказаться без листьев. Но эти деревья не погибают и через некоторое время дают новую листву. Снижается лишь годовой прирост древесины. Зато поросль, чахнущая в тени мощных деревьев, при их оголении получает к началу лета немного больше света и начинает активно развиваться. Ведь молоди дуба вырасти в тени больших дубрав практически невозможно. Кроме того, почва под дубами обильно удобряется экскрементами насекомых, весьма полезными для самих деревьев и окружающей растительности. Один гектар леса при массовом размножении гусениц получает до 400 кг таких равномерно рассеянных удобрений» (38).

К подобным выводам пришел и П.М. Рафес. Кроме того, по его мнению растительноядные насекомые леса (или «вредители») имеет огромное экологическое значение еще и потому, что осуществляют круговорот веществ и энергии в лесу, улучшают почвенные условия (повышая содержание азота за счет экскрементов насекомых при массовых размножениях. Автор глубоко убежден, что «нельзя рекомендовать «просто» изъять из биогеоценоза какую-либо «вредную» популяцию» (39).

Нашествие лесных насекомых — вредителей, также как лесные пожары: представляют собой топливо для огня эволюции. Они способствуют эволюции лесных экосистем, формированию новых видов дикой флоры и фауны, и жизненно необходимы для леса.

Что же касается термина «вредители леса», то этот термин вообще надуман, так как все эти насекомые издавна сосуществовали с лесом, не нанося ему никакого серьезного ущерба.

 

Пример Станично-Луганского отделения

Луганского заповедника

 

Станично-Луганское отделение, занимающее площадь около 500 га, находится в пойме реки Северский Донец и охраняет пойменные леса. Никаких санитарных и иных рубок там не производится вот уже

несколько десятилетий, практически с момента организации филиала. И, несмотря на это, деревья заповедника не погибли от пожаров, насекомых-«вредителей» или корневой губки.

Старые деревья падают, разлагаются, на смену им вырастают молодые. Поэтому лес заповедника представляет дикий, первозданный участок свободной природы.

И все это объясняется тем, что Станично-Луганский филиал входит в Луганский заповедник, который официально считается степным заповедником. Поэтому в штате данного филиала нет лесников, которые бы раздували миф об угрозе насекомых-«вредителей» и под видом санитарных рубок губили бы заповедный лес.

Пример Станично-Луганского филиала красноречиво доказывает, что лес даже на небольшой площади сам, без влияния человека, способен прекрасно защититься от насекомых-«вредителей» и процветать.

Пример Каневского заповедника

В Каневском заповеднике в 2000-2004 гг. наблюдалась массовая вспышка известного насекомого-вредителя леса — зимней пяденицы (40). Однако для борьбы с ней заповедник не предпринимал ни каких мер. Как считают исследователи, вспышка зимней пяденицы в целом положительно отразилась на лесных экосистемах заповедника — ускорились процессы старения и развала вековых грабовых насаждений, что позитивно повлияло на рост и развитие подмоста, а также на травяной ярус (40).

 

Пример Полесского заповедника

На участках абсолютной заповедности, которые существуют в Полесском заповеднике с 1970-х годов (где нет никакой лесохозяйственной деятельности) лесные пожары, вспышки вредителей леса и грибковые заболевания за последние 10-15 лет не зафиксированы (41).

 

Пример Крымского заповедника

Администрация Крымского заповедника в 2006-2009 гг. постоянно расширяла объемы санитарных рубок. В 2006 г. санитарные рубки велись на площади80,6 га (2994 куб. м.), в 2007 г. — на 185,05 га (11811 куб. м.), в 2008 г. — на площади 203,9 га (11967 куб. м.).

Санитарные рубки велись как выборочные, так и сплошные. При этом в заповеднике не имелось решения научно-технического совета заповедника об увеличении масштабов проведения санитарных рубок. Вместе с тем, во время аудита Счетной палатой Украины было установлено, что согласно актов о проведении лесопатологических обследований на 2007 и 2008 гг. никаких повреждений лесных угодий лесными вредителями не установлено. Что касается

Рескомкрымэкологии, то с ее стороны не осуществлялся мониторинг процессов всех рубок (42).

То есть санитарные рубки в этом заповеднике были исключительно надуманным мероприятием и велись только с одной целью — коммерческой заготовки древесины.

 

Пример Беловежского национального парка

В западной части Беловежского национального парка (Польша) уже столетие не проводятся ни какие санитарные рубки и расчистка леса от захламленности. Тем не менее лес находится в прекрасном состоянии и никакие насекомые-«вредители» его не уничтожают. Пример Беловежской пущи убедительно свидетельствует, что лес может прекрасно жить без лесников (6).

 

Более подробно о бесполезности применения санитарных рубок в борьбе с вредителями леса  смотри=

 

новую  книгу- Вл.Борейко и Г. Левина,  Санитарные рубки в обьектах ПЗФ. Экологический вред и противозаконный вид деятельности, К., КЭКЦ, 132 стр.http://ecoethics.ru/wp-content/uploads/2016/04/int_sanitarnie_rubki_2016….

 

Пресс-служба КЭКЦ

 

 

29.09.2016   Рубрики: Борьба за заповедность, Новости